прослушано
Цель христианской жизни — обожение и путь исихазма
Матушка объясняет, что цель христианина — обожение, возвращение утраченного Адамом благобытия, и что путь к нему лежит через исихию — внутреннюю тишину и непрестанный молитвенный труд. Она разбирает ступени этого пути: безмолвие и сведение ума за грудину, трезвение как контроль ума, видение и созерцание, а также предупреждает, что прелесть приходит через тщеславие и неправильную молитву. В конце беседа переходит к краткому обмену с собеседниками об их молитвенном делании и значении непрестанности.
Главы2
Обожение и путь исихазма
...раз были единомысленны в терминологии.
И чтобы вы понимали, почему цель христианской жизни, говорят отцы, обожение.
Что такое обожение? К какой цели мы идем? Вот в советское время говорили: «Наша цель — коммунизм». А что такое коммунизм?
«Каждому от каждого по способностям, каждому по потребностям». То есть вот так формулирует формулируется идея или идеал общества.
Вот отцы говорят, что цель христианина, который принял святое крещение, — это обожение.
Это возвращение себе благобытия Адама.
Возвращает это, обожение творит, только сам Бог через наш труд, наш труд возвращения к Нему.
Этот труд называется исихия.
В защиту... э-э паламитские соборы, э-э который проходил Симеон Новый... вся который проводил Григорий Палама, да, в защиту исихазма, то есть тишины внутренней жизни, через которую, через эту тишину, мы возвращаемся к Богу через непрестанность труда молитвы и покаяния, когда мы просим: «Помилуй мя».
В этом суть покаяния.
Потому что мы хуже, чем в тюрьме.
Мы обречены.
Вот в математике существует плюс бесконечность и минус бесконечность.
И та и другая имеет физические смыслы.
Плюс бесконечность — это вечное пребывание с Богом, в благобытии, где мы будем вместе с Отцом Небесным, со святыми, которых мы любим, с ангелами, которые нас оберегают всю жизнь от крещения, с родными своими, близкими: детьми, женами, родителями.
Мы все будем в единении.
В этом благобытие. Об этом мы читали с вами 17-ю главу от Иоанна: «Да будут все едино, как Мы», — в лоне Троицы мо- молит Христос перед в Гефсиманской молитве.
Вот об этом единстве Он молит.
Если мы уклоняемся и не идем этим путем, мы попадаем в минус бесконечность, где в нашей компании будут только бесы.
Мы бессмертны по образу творению, поскольку созданы по образу Божию.
И первое, что вложил в нас Господь, — бессмертие.
Дальше там свободу воли, совесть и так далее.
Но бессмертие не отнято от нас, даже при том, что мы умираем.
Христос воскресе из мертвых, смертию смерть попрал, уничтожил, «и сущим во гробех живот даровал». Это истина.
То есть мы все равно...
И мы должны понимать этот путь в вечность.
Наша цель — обретение вечности.
Ради этого мы живем каждую минуту.
Иосиф Исихаст говорил: «Вы если читаете Иисусову молитву, вы как будто золотницы бросаете за свою спину в Царство Небесное.
А когда душа отойдет, ты повернешься и увидишь гору золота.
Скажешь: "Господи, а это что?"
Он сказал: "Это Иисусова молитва, которую ты творил.
Каждая обращалась в золотницу и ложилась здесь.
И так ты купил себе, вернулся в Царство Небесное"».
Это там.
А здесь через тишину исихазма возвращают.
Так вот я вчера прочла вам, что такое каждое из этих состояний, чтобы правильно это понимали.
Исихазм...
Мы не Иисусовой молитвой занимаемся, Иисусова молитва — инструмент исихазма.
То есть скальпель... У хирурга инструмент, но цель его этим скальпелем исправить что-то, исправить поломку, которая в организме.
Вот Иисусова молитва — вот этот скальпель.
А исихазм, и тишина, и безмолвие — это дать возможность Богу поменять нас, чтобы Святой Дух забрал наши мерзкие качества и вернул нам хоть часть каких-то благих качеств, которые были у Самого Христа.
И вот исихазм — это покой и безмолвие.
Безмолвие — это усердие, с которым мы сводим ум сначала за грудину и удерживаем там, и обретаем душевный, душевное такое безмолвие за грудиной вместо того, чтоб постоянно разговаривать со своими помыслами.
Усердие, с которым мы удерживаем ум в за грудиной, или потом в сердце, ближе к ключице.
Сначала за грудиной удерживаем.
И и это самое... И через это усердие, безмолвие, тишины и безмолвия, мы приходим к трезвению.
Трезвение, созерцание и предостережение о прелести
Трезвение — это контроль ума, когда ум стоит у вас за грудиной, как на страже. Вот это есть настоящий пост.
Он стоит на посту, ум.
Это божественная энергия, которая нам да- вложена была в сердце, ушла в голову. Мы выводим её из головы за грудину и контролируем тишину за грудиной и за самой... самим собой ум контролирует, где он стоит.
Вот как собаку в будку мы загоняем, когда дождь идет: «Иди спрячься, сиди там и не вылезай».
Так вот ум 24 часа нужно загонять за грудину, чтоб он слушал там тишину.
Это достигается через молитву Иисусову, устную вначале, за грудиной, а сердечную — черезстроковую.
И постепенно ведёт к тому, что мы начинаем получать божественные дары.
Когда Первое: мы ума- начинаем больше молчать.
Не начинайте сами разговоры со всеми. Встретились — улыбнитесь, поклонитесь так низко глазами: «Здравствуйте, здоровья вам, всего вам хорошего, с праздником», — там ещё. Не лезьте, не задавайте сами вопросы.
Второе: если вам будут задавать... Это мы работаем так над трезвением, над тишиной внутри.
Не задавайте вопросов.
Задают вопросы — отвечайте коротко.
В в перерывах молитесь. Ответили — человек не должен видеть, что вы внутри находитесь, но вы при этом должны находиться всегда внутри.
На работе ли вы или дома. Не должны они это понимать, а вы должны это исполнять.
Это трезвение — это контроль ума за тишиной сердца и за самим собой.
Через это мы приходим к видению.
Видение — когда через эту тишину мы начинаем понимать вот последствия наших поступков каких-то или тех, кто к нам обращается.
То есть: «Вот если я поеду туда-то...» — «Не надо ездить сейчас за границу.
Не надо в [неразборчиво]. Живёшь там — это...» — тебе говорит отец: «Съезжайте там, отдыхайте в нашей стране».
Надо слушаться, потому что за этим стоит молитвенный человек, духовник, например, его видение.
Через видение мы потихоньку приходим к созерцанию.
То есть созерцание бывает тоже, оно разных этапов, оно как бы постепенно восходится.
Созерцание — это правильное видение и разумение всего сущего. Например, исторических событий, например, политических событий, например, событий в вашем в вашей семье почему, или каких-то обстоятельств искушений, которые вот конфликт возник, да, и думаешь: «Вот зачем мне это?»
Спрашивать сразу себя: «Господи, зачем Ты мне дал его? В искусил. Что я не так сделал?»
То есть сразу через обращение к самому себе.
А через вот это созерцание мы начинаем потихоньку правильно видеть сущность вещей, которые нас окружают, разных, в самых разных плоскостях: от телесной: лечиться ли нам сейчас или не лечиться; до душевной: тот ли это человек или не тот, с кем нам общаться; до духовной, когда Господь сущность бытия открывает.
Вот это постепенно так возрастает созерцанием.
Созерцание приводит к обожению.
В нашей церкви всё открыто не через логику, и вот: «А с чем такие костюмы? А потом вот такие, а потом это поменял?» — нет.
Открыто Духом, как должен облачён быть священник, как монах, как прочее. И вот потихоньку мы через это приходим к обожению.
Обожение — это возвращение тех утраченных свойств Адама, хотя бы даже части, которые у него были до грехопадения.
И это делает только Сам Бог через непрестанную связь с Ним.
И так через обожение Он нам дает благобытие райское, которое мы ощущаем уже здесь, на Земле.
Вот это, собственно... А Иоанн Златоуст сформули- сказал, что «обожение — это твар- дар нетварной благодати и утраченных свойств грехопадения за непрестанный и правильный молитвенный труд и проживание Евангелия опытно, молитвенно, в чувстве, в молитвенном чувстве».
Иоанн Златоуст.
Чем мы с вами занимаемся? Мы с вами пытаемся заниматься Иисусовой молитвой, участвовать в таинствах Церкви и погружаться в сущность Евангелия.
И молиться правильно.
Если кто днем потщеславился или какой помысел, возьмите одну четку, сотницу, маленькую четку, и просто почитайте, когда потщеславился или похвалили на работе, или кто-то хвалит, видите, что как-то это...
Прочтите одну четку с такими: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного. Господи Иисусе Христе, помилуй мя падшего. Господи Иисусе Христе, помилуй мя скверного. Господи Иисусе Христе, помилуй мя недостойного. Господи Иисусе Христе, помилуй мя блудного. Господи Иисусе Христе, помилуй мя алчного. Господи, спаси мя, худшего из всех людей. Господи, помилуй мя. Господи, помилуй мя. Господи, помилуй мя грешного. Господи, помилуй мя блудного. Господи...»
Вот прочтите одну молитву. Это вот то... Прелесть приходит через две вещи. Ну, через несколько, но в частности самые главные: это через тщеславие, когда мы потщеславимся в молитве. Не через молитву, а через наш неправильный дух в молитве.
И через неправильные места, неправильную молитву, когда мы либо в голове молимся, либо еще как-то неправильно молимся. И даже Иоанн Златоуст пишет: «Через проживание Евангелия и правильный опыт, молитвенный молитвенный опыт, молитвенный труд.
Правильный молитвенный труд». Вот весь наш путь, мы с вами так пытаемся, стараемся идти.
Теперь скажите, как э-э как дела у кого там?
Евгений, как у вас дела?
Вопрос: Александра Семеновна, здравствуйте. Спасибо, все хорошо.
Слава Тебе, Господи. Значит, сечение... Да, хорошо.
Это самое... Э-э Василий, скажите два слова.
Вопрос: Александра Семёновна, всё в порядке. С восьми вечера молитва не прерывалась. Сейчас по большей части молился.
Очень хорошо.
Вопрос: И лишний раз понял, что непрестанность — это серьёзное подспорье, ну, в принципе, база для всего остального.
Непрестанность — это путь в Царство Небесное.
Совершенно другой дух пробуждается.
Вот то, чем мы с...