Домашние беседы 11–12 сентября, ч. 2в плеерепрослушано

Чётки, непрестанная молитва и обратная перспектива, часть 2

Матушка говорит о чётках как о мече духовном и о том, что труд наш — количество и непрестанность молитвы, а внимание, умиление и плач даёт Бог. Она раскрывает 17-ю главу Евангелия от Иоанна как молитву Христа обо всём мире и о единстве всего творения в лоне Троицы, а также объясняет обратную перспективу иконы как образ христианской жизни. На примере отца Макария и отца Силуана показано, как Иисусова молитва хранит мир в душе и рождает любовь к ближнему.

0:00−24:19
4,2 МБ
Главы4
Текст беседы. Нажмите на фразу — запись перейдёт к ней.

Чётки как меч духовный

Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешную. Господи Иисусе Христе, помилуй мя падшую.

Господи Иисусе Христе, помилуй мя блудную. Господи Иисусе Христе, помилуй мя недостойную. Господи, помилуй мя худшую из всех людей.

Господи, помилуй мя грешную, Господи, помилуй мя падшую. Ну, что можете, то вы скажете, это самое, вот, э-э, там, Господи, помилуй мя гордую, Господи, очисти мя от этого. И вот так, вот такое, когда бывает видение какие-то, или что-то, или искушение.

Ну, как правило, это мы что-то согрешаем. А бывает просто нападение в начале, особенно в самом начале, когда мы начинаем молиться, и это бывает нападение. И вот оно отгоняет. Я, э-э, вот с кем-то говорила и рассказывала, что, м-м, я через 4 года, когда уже умная молитва пошла, когда батюшка меня благословил, это самое, и он приехал сюда и говорит: «Как молишься?» — думаю. О, ничему не учил, сказал: «Чёток из рук не опускать. Чётки для двух вещей: либо ты молишься, либо ты каешься, что ты не молилась». Прямо вот чётки держишь в руках, да?

Почему я вообще боюсь без них? За 34 года я в монастыре один раз пришла в храм без чёток.

Это значит, я рассеялась. Потому что, э-э, я уж, по крайней мере, знаю, что это, я вышла, э-э, это, я молилась умно, а, э-э, чёток в руках не держала.

Но у меня от келейного корпуса до храма 40 Иисусовых молитв. Я их не прочла, потому что я даже не... И я вхожу в храм, а мать Авраамия мне говорит: «Александра, где у тебя чётки?» У меня тут же приступ начался астмы. Она говорит: «Сиди», — а у меня келья на третьем этаже. Я говорю: «Я уже не поднимусь за чётками». Понимаете?

И я тут же батюшке написала письмо, что это один случай за 30 лет, что я без чёток вышла.

И, м-м, это самое, не нужно не бояться, ничего не стесняться, из рук не опускать, потому что, м-м, если ты не молилась и вообще забыла о молитве, то сразу, когда очнёшься, скажи: «Господи, прости меня грешную». Господи, вот опять, вот так скажу: «Прости меня окаянную. Господи, я должна...»

Но о тебе, как только мы оставили молитву, мы в суете сует.

Понимаешь? И мы сразу уже не люди, мы сразу уже полуживотные, если честно говорить. То есть человек троичен: у него тело, душа и дух.

Тело — и, соответственно, ему профессии, да? Душа — и у него, и болезнь, и болезни тела, и душевные болезни, если человек неадекватен.

Сидит вот между людьми, да? На твоё «я» неадекватно реагирует по горизонтали. Но есть люди телесно здоровые, адекватные в обществе более-менее, но начинают лаять около икон — дух нарушен, да? То есть человек трёхипостасен. Поэтому, если он живёт... Господь и говорит нам в Евангелии, что духовный понимает душевного и телесного, душевный понимает телесного, а телесный только себя понимает — ни того, ни другого не...

Понимаешь? Поэтому нужно стараться вот этот дух возгревать в себе. И вот как только если мы по чёткам... Я даже, знаешь, как делала?

Это самое, я прямо сразу читала молитву, которую дают при вручении чёток. Вот когда я забывала в начале, да? Я прямо...

Вопрос: При постриге?

Которую на постриге. Прямо читала: «Приими, чадо, меч духовный, иже есть глагол Божий, во всегдашней молитве Иисусовой, всегда бо имя Господа Иисуса Христа во уме, в сердцех, на устах имети должна еси, глаголя присно: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную"». И три-четыре прочту, и потом читаю: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Прямо это, что «приими, чадо, меч...»

В вас обет.

Понимаете? Поэтому и это приводит, в- вот через вот эту тишину и молитвенную связь с Богом, которую мы разрушили, не Бог, а мы её добровольно восстанавливаем, и в тишину идёт стяжание Святого Духа. Вот батюшка: «Смысл христианской ду- жизни — стяжать Святой Дух».

Ну как с такими помыслами, обо всём только, мы можем дать Духу действовать? Дух тонко действует.

И вот через эту тишину и стремление к Ней Господь нам Его даёт, и Он нас меняет. Вот это преображение идёт, как на Фаворе, но только через Христа.

Не... Наш, у нас только один труд. Вот у меня есть запись, хм, владыка Панкратий, это, беседует с семью старцами Афона, запись, и это, и задаёт... Да, вопрос о документах он их тогда спрашивал. Сейчас уже спрашивать нечего. И о, хм, о, о непрестанной молитве, и говорит: «А как лучше, отче? Лучше 100 молитв прочитать внимательнейших или целый день просто говорить?» А старец так чувствуется, он там через переводчика их, с говорит, со всех, из разных, из Греции, из Сербии, там наши русские были, это, э, семь отцов. А он говорит: «Ты пойми одно, что мы ничего не имеем, кроме количества и непрестанности. Всё остальное нам даёт Бог: внимание, умиление, плач — всё даёт только Он». Это же всё расписано в притче о блудном сыне. Он только сказал: «Пришёл в себя», то есть вовнутрь. Он уже вот так гулял, с тётками прогулял наследство всё.

Притча о блудном сыне и 17-я глава Иоанна

Понимаешь? У него только: «О, где, что во мне? А куда свиней пасут? А куда это?» Да?

«Пришёл в себя» и сказал: «Пойду-ка я к отцу». И уже всё сделал отец: отец одел, отец заколол агнца.

А ведь это прообраз того, что когда мы идём к Богу, вот так возвращаемся, что Он нас приравнивает, это самое, и даёт нам Агнца, даёт нам Христа, и, и делает возлюбленными сынами.

Ведь понимаешь, мы же Христом не просто прощены, вот хоть мы говорим о помиловании как это, но мы сверхпрощены, нам вообще ничего не вменяется через жертву Христа, когда мы исповедуем свои грехи.

Всё взято, Он всё взял на Себя. Почему Гефсиманская... вот мы пишем, что русская идеология национальная — это Гефсиманская молитва Христа, где Он говорит...

Вот как говорили в советской: «Наша цель — коммунизм», да?

Вопрос: Угу.

А что такое коммунизм? А это: «Каждому — по способностям, от каждого... каждому — по потребностям». А, ну понятно, это каждый работает на благо другого, на всех, и всё остаётся людям, что мы сделали. И мы трудимся. Ну такая вот, э, псевдохристианская идея без Бога.

Вот так. Вроде трудишься, только для царства небесного, земного, и оставляешь это детям, а дети тоже тру... Ну такое, э, это самое, хм, придумали. Но в Гефсиманской молитве Христос молит только об одном: «Господи...»

Я вам скажу: 17-ю главу от Иоанна почитайте её каждый день, вы вымолите всех, и страну вымолите.

Понимаете? Потому что это за весь мир молитва. Она короткая по по...

Три минуты читается, там самая, одна из самых коротких молитв, 17-я глава от Иоанна.

Но смысл её — вообще в смысл всего бытия, ради чего мир создавался. Он говорит, что: «Господи, я уже отцу, я уже ухожу к Тебе.

Я уже наполовину в этом мире, наполовину у Тебя. Но я за Себя не прошу ничего, я прошу за тех, кого Ты Мне дал», — вот за нас.

«Да будут они все там, где Я у Тебя буду». То есть если Адам был в раю, и у него было древо, и он должен был восходить в общении с Богом, образование как бы духовное, до уровня Троицы, а потом в синергийно с Богом освятить этот тварный мир, то Господь не просит, чтоб мы в рай попали, а сразу в лоно Троицы. «Да будут они все, где Я у Тебя буду.

Да видят они славу Мою, которую Я имел прежде творения мира».

Ты понимаете, что нам вымаливается? И сейчас каждый, кто возьмёт чётки, удерживает мир от катастрофы.

Потому что исполняет тот замысел, ради которого мир создавался. Мир создавался по великой любви в лоне Троицы, но ради любви и общения всего тварного. Поэтому в семнадцатой главе от Иоанна шесть или семь раз говорится: «Да будут всё... все едино». То есть это не мы с вами едины и не мы с Богом едины, а сам Бог, всё творение созданное, венец творения человек — всё будет едино, так как создавался мир изначально.

И как создаётся семья: ведь создают вот люди, женятся, да, э выходят замуж по любви, рождают ребёнка, они ж не куклу покупают, а по образу. Но они же не знают, как Господь, давая нам свободу воли, Он ставил всю историю мира под риск.

Икона Троицы и обратная перспектива

Потому что сказал, если они все... А вот, вот икона Троицы. Что видишь? Он Христос склонил голову к Отцу и просит от о сотворении мира. Вот дай икону сюда.

Ой, прости меня, э я так резко ответила.

Вот вся идея творения мира — вот эта беседа в Предвечном совете. Видишь, история за Господом, вот тайна домостроительства, вот этот дом, здание, оно говорит о том, что мировая история и тайна всего домостроительства, она за Богом Отцом, но зависит от того, как мы... куда мы сердце склоняем. Сын, обращаясь к Нему, говорит: «Вот мы купаемся в этой любви, — да, за Ним древо, как искупительно, за Духом Святым гора, — и Он говорит: — Создай мир, чтобы кто-то любил Тебя, как мы, чтобы кто-то был счастлив в этой бесконечной любви».

А Он говорит: «Ну, так надо дать свободу воли ангелам, управляющим духом». Он говорит: «Так дай». «А они отпадут, часть отпадут. Могут отпасть по свободе воли». Он говорит: «Ну, всё создаётся по любви, не все же отпадут». «А если создать венец творения, где чело для вечности...» Вот человек как расшифровывается слово? Два корня: чело и вечность, да? «...то ему нужно дать полностью свободу воли, которой мы владеем. А если они все отступят, готов ли ты вот так изливать 2 000 лет кровь? Ведь это не распятие на кресте, это ежедневное пролитие крови». Понимаешь? И вот это Он говорит: «Готов. Тогда в руки Твои отдаю творение, в в лоне Троицы решил, в руки Твои отдаю искупление, и в руки Твои отдаю суд. Твори мир по слову Моему». И почему Евангелие от Иоанна начинает- -ся, говорит, что Им всё сотворено, без Него ничего не начало быть, что начало быть.

И оно т- э и и держится так на связи, и держится те те же энергии. Энергия Гос- Господь дал не для того, чтоб мы смартфоны слушали или радио, а энергии, колебания и частота у каждого листочка. Если ты слышала, когда бывало стоят эти рюмочки стояли раньше в сервантах, а машина проезжает, а они: «Др-р-р», да? Резонанс. То есть у них, значит, частота их колебаний, которая существует, она совпала с частотой колебаний, и произошёл резонанс. Вот Господь ждёт от нас такого душевного и духовного резонанса.

А так всё: каждый лист, который отпадёт первым, он связан с Господом частотой, каждый наш орган здоровый и нездоровый. Господь о нём знает, потому что у него другие частотные колебания. Каждое наше сердечное движение. И вот эта энергия э Григорий Палама э разработал о сущностях и энергиях.

Вот, мои хорошие. Ну, вы подумайте, что вы ещё захотите спросить, если что.

Вопрос: Александра Семёновна, я всё равно... извиняюсь, прости меня, матушка, а я всё равно не поняла. Вот разумом поняла, а вот э как икона в зеркальном отображении, как воспринять её? А можете вот...

Вот ещё раз, давай икону.

Вы понимаете, что такое трасса, когда мы едем, да? Или, например, как мы рисуем Бумажки у тебя нет какой-то? Не не нет там какой-то?

Вопрос: Она, может, тетрадочку...

Наташа, вот отдай коробочку-то, на чем...

Вопрос: Тетрадочку можно. Вот эту можно?

Давай. Вот, к примеру, вы рисуете дорогу. Вот в лес уходит, вы едете, и вот так растут деревья, да? Вот здесь какая-то перспектива. Вот так растут деревья вдоль дороги. Вот так дорога уходит, уходит, просека сужается. Вот это прямая перспектива, да? Она эта перспектива наших страстей. Вот когда мы уезжаем из родительского дома молодыми, и: «Мама, я хочу сама, я хочу вот это, это». Или вот шоссе, вот также шоссе, вот где-то, например, ну, грубо говоря, там сужаясь вот так, да? Горизонт уже и уже становится. Это вот эту прямая перспектива.

Нам предлагается всё в обратной перспективе. Вы видите, что сужено сюда, а не туда? То есть И так стол рисуется, и здесь, видите, чаша одна, чаша другая, чаша из фигур, да? Вот из этих фигур чаша вот прорисована, эта чаша. И вот это обратная перспектива, то есть она... Мы Христа берём туда. Мы не молимся куда-то на небо, вот это медитация.

И если такое есть, то могут быть явления вот такие, какие у вас были, красного человека или какого-то. Первое: нельзя молиться в голове, здесь, нужно молиться, разделить ум и рассудок. Второе: нужно, смирившись, всего почитайте вот так: «Госп- -оди, помилуй мя грешную, падшую, худшую...» Све- вспоминай все свои падения, да? Там ещё какие-то вещи. Как себя можешь обличить, вот, что: «Я хуже мытаря, хуже блудницы, хуже разбойника, хуже... Это прости меня, прости меня, прости меня». И хорошо хоть одну сотницу вычитать, потому что через это всё равно приходит такая некая хоть формальная, но нищета духа. Вообще она даётся через, конечно, сердечную молитву, но вот так. И вот это путь обратный, то есть обратная перспектива храма. Храм К любой иконе, к которой вы подходите, в ней есть элементы, вот видите, тоже досточки, хотя это совершенно другая другая икона, когда много много наставлено, много там настав- Вот это вы видели, да, я вам показала, да, это самое. Вот.

Вопрос: Поняла.

Вот. Вот и вот всё в обратной перспективе. И монашество, вообще христианство — это вот жить в обратной перспективе. Вот в этой обратной перспективе, то есть...

Вопрос: И это не только икона, но и каждого человека: ближнего или...

Молитва за ближнего и мир в душе

Каждого. Дело в том, что и вам вам задача не человека, а вам задача свой ум... Вот вы здесь молитесь, а я к вам подхожу. Вот если б... А я говорила: «Отец Макарий, придёшь в монастырь, там чё так: не от водки, не от гулянок, не от... Пост соблюдают, всё это. Искушений нет. Все искушения через людей. Как только на тебя движется отец Силуан, а ещё если он тебя окликнул, то кричи уже: „Господи Иисусе Христе, спаси и помилуй Силуана, и его святыми молитвами помилуй мя, аминь“». Сразу, сразу будет искушение: он либо скажет, что ты что-то сделал неправильно, либо пошлёт тебя в другое место, либо скажет: „Я тебя с этого послушания снимаю, иди туда“, а ты только пристроился и вообще начал что-то делать. Вот. Э-э это самое. Он говорит: «Александра Семёновна, ну, мне ничего в монастыре так не помогает, это самое, как вот эта молитва». Рассказывает мне, говорит: «Сижу, топлю печь ночью, а ну, общая котельная, а там это... А этот Силуан, он, это самое, эконом. И у него крупный такой, батюшка его постриг, потому что действительно как лесоноша, крупный такой мужчина, это. И у него это пила «Дружба», знаешь, это? «Дружба» де- дерево пилит. И нам в это в Стрельню, у меня там ка- два крестника пострижено, поэтому я там э-э с- начинала с ним в монастыре, и я там с ними к- как в родном доме. И это... Идёт Силуан срубили какие-то деревья в парках, парк чистили, и привезли им, сказали: „Нате вам дрова“. Ну, дрова и дрова. Эти ждали, ждали, наконец, э-э распилили, наконец, порубили. Дождь пошёл. Дождь пошёл, потом замерзло, и они ну, лёд, это. Макарий говорит: „Я сижу, топлю, молюсь, печку крещу, но за- замёрзшие дали, д- дрова все со льдом. А виноват-то Силуан, потому что не убрал“. В 3:00 ночи, говорит, Силуан приходит: „Отец Макарий, меня братья прислали, ты чё тут уснул, что ль? Чё так холодно у нас-то?“ Это самое, эти А он говорит: „Я от огня не поднимаю глаз: „Господи Иисусе Христе, спаси и помилуй Силуана, и его святыми молитвами...“ — „Это что такое? Так это самое, все позамерзали“. — „Господи Иисусе Христе, спаси и помилуй Силуана, и его святыми молитвами помилуй мя грешного и падшего“. И подкладываю, всё там как-то у меня горит. „Мы думали, ты тут спишь, между прочим“. — „Господи Иисусе Христе, спаси и помилуй Силуана...“ — „Отойди, я сам потоплю“. Он отошёл: „Господи Иисусе Христе, спаси и помилуй...“ Силуан берёт побольше дровину, подкладывает, а с неё как потекла вода, у него всё потухло. Он говорит: „Ой, отец Макарий, а чё ты...“ — ещё наорал. — А почему ты вообще такими дровами топишь?“ А он говорит: „А как ты их вообще мне дал? Спроси себя“». Это самое. Он сказал: „Ну, отец, у тебя терпение, ты меня прости, я тебя часто ругаю, это самое“. А у него вообще Только потому, что он молился, и он говорит: „У меня ни один мускул не дрогнул. Вначале, — говорит, — мне поно- или когда какой-то конфликт где-то, я, — говорит, — сотницами вычитывал: „Господи Иисусе Христе, спаси и помилуй отца Михея, и его святыми молит- А потом мне достаточно было 10 молитв прочесть. А сейчас я только вздохну о ком — у меня мир и тишина». Потому что исихазм, пишет Григорий Палама, истинная социальная жизнь в монастыре, любовь будет тогда, когда мы все молимся э Иисусовой молитвой. И когда вот этот внутренний покой мне дороже превосходства над тобой. Понимаешь?

А то же все же хотят: «Ты чего вот так огурцы ешь? Да погляди, как те едят». Да прямо, если я порезала по-другому, что, огурцы стали помидорами или колбасой? Понимаешь? А когда мир, это самое, не лезем в дела друг друга, уже всё по-другому. Вот так, моё солнышко, мои хорошие. Ну, если надумаетесь, завтра позвоните.

Вопрос: Да, матушка, а во сколько вы нас примете? Завтра во сколько?

Да тоже так, в это время.

Вопрос: Также в это время.

Да, потому что я обычно я рано очень встаю, в пять, но у меня примерно до восьми идёт правило. Я уже это э-э это. Вот. И А у вас есть Новикова об Иисусовой молитве, начало молитвы?

Вопрос: Вот я не У меня есть э несколько книг, а я я не помню, какие тома.

Их книги тяжело читать, когда начинаешь молитву.

Вопрос: Ага.

Я, знаешь, как в начале делала? Сейчас я посмотрю. Э я У меня, наверное,