в плеерепрослушано

Евангельские темы в творчестве В. Высоцкого

Матушка читает и разбирает стихи Владимира Высоцкого, показывая, как в них звучат евангельские заповеди: почитание родителей, любовь к ближнему, незлобие, готовность положить душу за друга. Отдельно она останавливается на стихотворении о начале войны и излагает свой взгляд на тайные силы, развязавшие мировые войны ради создания государства Израиль. Разговор завершается рассказом о духовном отце Высоцкого, отце Адаме с Нового Афона, и чтением стихов о падшем состоянии человека и о милосердии к гонимому.

0:00−40:37
7,0 МБ
Главы8
Текст беседы. Нажмите на фразу — запись перейдёт к ней.

Заповеди в стихах Высоцкого

Я хотела, знаешь о чём вам рассказать? Я писала статью: «Евангельские темы в творчестве Высоцкого».

И прошлась почти по всем заповедям: «Не убий», «Не укради», «Чти отца и мать». И поэтому хочу прочитать некоторые вот эти стихи, которые касаются евангельских заповедей.

Э, одно из них посвящено любви к родителям. «Возлюбите родителей своих». Он обращается к молодым, да? И смотри, совершенно в русском национальном стиле, в стиле Кольцова. В своё время, когда я читала лекцию лекцию по творчеству Высоцкого, э, в Пушкинском доме, я начинала со слов Белинского. Белинский написал замечательную статью о Кольцове, таком национальном духе, национальном поэте, и закончил её такими словами: «Когда у нас теперь есть национальный дух Кольцова, яркий талант художественный Пушкина и темперамент Лермонтова, нам нужен поэт, который объединил бы все эти три составляющие: высокую художественность, яркий темперамент и национальную традицию, национальные формы». И я начинала, когда эту лекцию, говорю: «Вот я считаю, таким поэтом является Владимир Семёнович Высоцкий, который объединил и высокую художественность, и яркий темперамент, и национальную традицию».

И начинала вот стихотворение: «Ох, не стойте в гордыне, подходите к крыльцу, да и вы, молодые, поклонитесь отцу. Он сердитый да строгий, как спадлобья взглянёт, так вы па́дайте в ноги, может, он отойдёт. Вам отцу поклониться — тоже труд небольшой. Он лицом просветлится, помягчает душой. Вы с того начинайте и всю жизнь, до конца, что всегда почитайте дорогого отца».

Стихотворение о начале войны

Или замечательная песня, тоже его... Она не песня, стихотворение, э, о начале войны. Ну, настолько глубокое, серьёзное стихотворение. Ему было 3 года, когда началась война. А такое ощущение, что он был зрелый поэт, когда эта война началась, чтоб так описать: «Растревожили в логове старое зло, чтобы зло из берлоги погнать на восток. Встал шатун и пошёл тяжело, как положено зверю: свиреп и жесток. Снарядились вы в новый крестовый поход, и крестов намалёвано вдоволь. Что вам надо в стране, где никто вас не ждёт? Что ответите будущим вдовам? Вас проклятия ждут! Ну а если убьют, не приютен, солдат, будет вечный приют. За развалины школ, за сиротский приют вам осиновый кол обухами вобьют! Наши ж нас... сбитые наспех кресты прорастут, каждый крест зацветёт придорожным кустом. А сейчас, а теперь что вы ищете тут? Наше горе без вас расхлебаем потом».

Ну, это просто шедевр. И представляете, какая глубина? Он не говорит, что напали немцы. А говорит о третьей силе, которая повела их на нас. И в первый, и во второй раз: «Растревожили в логове старое зло». То есть какая-то третья сила. Так и было. То есть обе силы направляли масоны. И Вторая мировая, как и Первая мировая, для чего были развязаны? С точки зрения метафизической, с точки зрения христи- христианской?

Вопрос: Ну чтоб евреи получили своё...

Чтобы евреи получили государство Израиль. И смотрите: сорок пятый год — кончается война; сорок шестой год — проводят Нюрнбергский процесс; сорок седьмой год — принимается решение о соз- о создании государства Израиль, которого не было 2000 лет с распятия Христа.

То есть эти две войны... Первая война мировая ликвидировала государства, которые препятствовали созданию государства Израиль. Это Россия, которая препятствовала. Дело в том, что Первый еврейский конгресс где-то в 1896 году обратился к международным организациям и всем правительствам Европы, что евреи требуют собственную... Подходит XX век, и, по нашим пророчествам, у нас должно быть своё государство. А монархия русская, э, австро-венгерская и германская, в основном, посоветовавшись, сказали: «А там Османская империя. Пожалуйста, получайте Уганду. Это Экваториальная Африка». А они-то просили Палестину.

И не получив ничего в конце XIX века, они... А?

Вопрос: От- отказались от Уганды?

Уганда. Им предла... Ну естественно! Зачем им Уганда? Им нужна Палестина. Они хотят строить... Масоны — это каменщики. А каменщики что строят? Храм! Третий храм, в котором антихрист будет коро- коронация антихриста будет. И все символики... Масоны — это либо архитекторы, либо строители, каменщики, понимаешь? И символы там: э, камень — это человек, это серп и молот. Молот — это средство массовой информации, которое вдалбливает в нас то, что они хотят. Заставляют нас быть мягкими, податливыми под своей информацией, понимаешь? Это... Ну я не хочу на этом останавливаться. Вот. И в сорок шестом — сорок седьмом создавалось государство Израиль. Было создано. 20 с лишним миллионов у нас погибли, каждый третий белорус по... Это вообще не берётся в расчёт. Встал вопрос о сколько потерял еврейский народ, и ему нужно создать собственное государство.

И в Первую войну они устранили препятствия: уничтожили четыре монархии. Первую монархию — русскую. И когда, эм, английскому правительству сообщили, что убит русский царь в семнадцатом году, они говорят: «Свершилось! Для этого и начиналась Первая мировая война». Это была цель: уничтожение христианского царства.

А так что это всё всё не не так просто. Вот. Это что каса... И и поэтому он пишет: «Растревожили в лого...» Кто-то растревожил. А почему разве Германию поднимали? Потому что военная культура Германии самая высокая в мире. Самая лучшая военная культура — Германии. Это это это немецкая. А вторая за ней — русская. Ну не мог же же чехов с с русскими сталкивать или кого там? Ещё кого? Только Германия, которая может своей организованностью, всё. И её стали готовить к Первой мировой войне. Как её стали готовить? Они взяли... Ну, э, бог с ним, даже с Первой. И когда Первая мировая война закончилась, после неё Америка вошла в число мировых держав. До этого она не входила. Только европейские страны: Англия, Франция, Россия входили в число мировых держав. Америка не входила. А после Второй мировой войны она заняла лидирующие позиции.

И в Первую мировую войну они уничтожили э, нашу империю, Австро-Венгерскую империю и Германскую. И уже после того, как началась революция, они уничтожили Османскую империю. Они её разделили на части и уничтожили по той же схеме, как Советский Союз. Ведь Сирия, Ливия, Турция — всё были входили в Османскую империю. Если вы посмотрите, когда эти государства образованы, вам ответит этот самый, справочник или YouTube: двадцатые годы, после революции. И Троцкий... Они расчленили их на отдельные государства, оставив Палестину незаселяемой. И вот этим правителям государств Троцкий про- проплачивал нашим церковным золотом.

чтобы они занимали Палестину и Аравийский полуостров. Ну, с Аравийским полуостровом не получилось, а Палестину они сохранили.

Как готовили Гитлера и войну

Четыре империи уничтожили после Первой мировой войны, чтобы освободить Палестину, но и государство так и не получили. И тогда пришлось готовить Вторую мировую войну. И чтоб поднять Германию, а Германия вот так жила, вот зажиточно, никакого антисемитизма там не было, ничего.

Они создали на международном уровне банк выравнивания так называемый. Из Германии, в отличие от сегодняшнего нашего состояния, ни одной марки нельзя было вывезти просто так и оттянуть куда-то. Это у нас миллиардами вывозят, да? Переводят в другие банки, офшоры создают и так далее. Тысячи схем существует. Там ничего нельзя было вывезти. И знаешь, что они сделали? Выступая на международных масонских организациях, типа наших саммит, саммит восьмёрки, они говорят, всегда только положительные вещи: «Голодают дети Африки, голодают дети Поволжья. Нам нужно... Видите, как прекрасно живёт Европа? В богатстве купается. Надо, чтобы создать банк выравнивания, чтобы туда могли б жертвенные деньги переводить голодающим странам и странам бедным». Ну, очень хорошая идея. Все христианские страны так или иначе думают: «Конечно, хорошая идея. Давайте создадим банк выравнивания». Они создают банк выравнивания в Швейцарии, и как по мановению одной дирижёрской палочки все еврейские капиталы из Германии перетекают в этот банк, а больше никто туда ничего платить не стал.

И Германию опустили так, что почище, чем нас в восемьдесят в девяностые годы. Оставили вообще голыми и босыми. То есть денег в Германии вообще не было. Выходите на работу, но платить денег не будут. Отцы вешались при детях, дети просили хлеб, а им не за что. Ты думаешь, они просто так кричат Гитлеру: «Хайль»? Нет! Всё это создали и подготовили силы, которые развяза- ра- «Растревожили в логове старое зло ко-», — пишет Высоцкий, да? И они что сделали? Деньги уплыли в банк выравнивания в Швейцарию, а Германия осталась с голой попой. И ничего, кормить некого, и платить за пл- «Нету денег! Дайте деньги!» — «Нет, денег нет».

И продержав так Германию, родители уже не выдерживали, дети при- просили хлеба, отцы ходили на работу и не мог- в надежде, что вот-вот что-то заплатят, и ничего не платили, родители вешались на глазах у детей в Германии перед тем, как э-э в двадца- в двадцать девятом, в конце, перед тридцатыми годами они выбрали Гитлера. Гитлера нашёл зам, зам посла Соединённых Штатов с еврейским прошлым. Они сейчас отрицают еврейское прошлое, но Шикльгрубер фамилия о чём говорит? «Шикель» — это деньги евр- еврейские, да? Шекели, да? А «грубер» — сборщик. Сборщик чего? Шекелей, налогов. Понимаешь? То есть он был фактически, как это у нас называется?

Вопрос: Налоговая инспекция, нет?

Нет, ну да. Мы- мытарь, мытарь, да, его предки были мытари, которые собирали налоги. И отсюда эта фамилия. И они его Но он высказывался и говорил, что вся всё зло в мире — от евреев. Высказывался в пивных этих клубах за кружкой пива, и они его накачали. Это так говорят серьёзные исследователи, в частности, Эдуарда Давидовича Хоз- Эдуарда Давидовича Ходоса. Он говорит, что его высмотрел заместитель посла Соединённых Штатов и сказал: «Лидер найден!» Типа Жириновского, лишь бы он говорил, ведь под- поднимают-то не речами, а финансами, а все финансы пока лежат в швейцарском банке.

И с ним беседуют примерно так же, как с Горбачёвым, когда Горбачёв приехал в Англию, ему стали на уши вешать лапшу так же: «О, новый лидер, молодой, появился в Р- в СССР! Вот вы — тот человек, который может вывести страну на мировой уровень!» А он сидит такой, свои крылышки ра- и думает: «Я? Ну, наверное, могу, раз все говорят». И Гитлеру сказали: «Вот видите, в каком состоянии нация? Вы можете её вывести и сделать её богатой и процветающей Германию при условии, что вы мы вам вложим деньги, а вы их вложите в военную промышленность, дороги на восток и будете готовить Вторую мировую войну против русских. И земли, которые вы завоюете на Украине, вы всё присоедините к Германии».

Лапшу ему Кто ему даст? Никто ему всё равно не дал бы, даже если б он завоевал что-то. Понимаешь? Никто б ему Как в этом анекдоте про слона: «Может он столько съесть?» — «Может, но кто ему даст?» Понимаешь? Съесть-то он съест, а кто ему даст? И его говорят: «Вот вы тот человек, который выведет Германию. Ну, вы мы вам создадим группу экспертов, как за Ельциным или за Чубайсом, приехали американские: «И мы говорит, мы вам скажем, что делать! Только нас слушайте, мы выведем вашу страну вообще на необычайный уровень!» Это форма разрушения. И ему дали, и всё это началась милитаризация Германии. И, конечно, сразу те деньги, которые выде- выведены были в банки Швейцарии, сразу потекли в Германию. А все кричат: «Хайль Гитлер!» Ты посмотрите, мы же жили плохо, а смотри, как сейчас промышленность поднимается, вооружение выпускают, деньги вкладываются, и это самое, и страна процветает. И зарплаты пошли, и финансирование пошло, и идеология пошла, это самое: «Бей жидов и коммунистов!» Понимаешь? Но предварительно-то элиту еврейскую вывезли: физиков, учёных, это, а оставили оставили плебс, потому что они понимали, что после войны будут требовать государство Израиль.

Понимаешь? А нам лапшу на уши вешают, что там Гитлер напал, Сталин напал. Да и Гитлер был как клоун. Ну, а Сталин-то был, конечно, он знал это и более или менее понимал.

«Баллада о брошенном корабле»

Вот понимаешь? И, и, да. И вот понимаешь, как, как точно Высоцкий это всё формулирует. И потом я хотела прочитать ещё стихотворение в в в контексте христианской тематики. Э-э-м, называется «Баллада о брошенном корабле».

Обратите внимание, какие образы художественные, которых вообще нет в русской литературе, как точно передан шторм, и и с совершенно не приёмами, которые только у одного этого автора существуют, им и созданы, да?

«Капитана в тот день называли на "ты", Шкипер с юнгой сравнялись в талантах в талантах, Распрямляя хребты и срывая бинты, Бесновались матросы на вантах. Двери наших мозгов посрывало с петель, Миражи берегов покрывала кземель, Этих обетованных, желанных, И колумбовых, и магеллановых. Только мне не видать берегов и земель: С хода, в девять узлов, сел по горло на мель. А у тех молодцов благородная цель, Ведь в конце-то концов я ведь сам сел на мель! И ушли корабли, мои братья, мой флот, Кто чувствительней — брызги сглотнули, Без меня продолжали великий поход, На меня ж парусами махнули. И командуй, случай, безбожно кляня, Мои пасынки кучей бросали меня. Вот два залпа со шлюпок, и ладно, От Колумба и от Магеллана. Я пью пену, вода не доходит до рта, И от палуб до дна обнажились борта, А бока мои грязные — таи не таи — Так любуйтесь на раны и язвы мои! Вот дыра от ядра, Э-э, это шрам от драк. Это шрам от ядра. Вот рубцы от тарана. И даже видно шрамы от крючьев. Какой-то пират мне хребет перебил в абордаже.

Киль, как старый, неровный гитарный гриф. Это брюхо вспорол мне коралловый риф.

Задыхаюсь, гнию — так бывает, и просоленное загнивает.

Я пью пену, вода не доходит до рта. Я уж читала, да? Э-э будет чудо восьмое, и божий прибой мои раны омоет святою водой. Море божья роса с меня снимет табу, вздует мне паруса, словно жилы на лбу.

Догоню я своих, догоню и прощу, позабывшую помнящих армаду. И команду свою я обратно пущу, я ведь зла не держу на команду.

М-м дальше. Я ведь зла не держу на команду. Э-э И он догоняет их и говорит, а они его не пускают в строй, и он говорит: «Плохо шутишь, корвет, потеснись, раскрою. Как же так, я ваш брат, я ушёл от беды. Полевее, фрегат, всем нам хватит воды.

До чего ж вы дошли? Значит, что ж, мне уйти? Если был на мели, дальше нету пути? Разомкните ряды, все же мы корабли, всем нам хватит земли. Всем нам хватит воды, всем нам хватит земли, этой обетованной, желанной, и Колумбовой, и Магеллановой».

Понимаешь? Ну ключевое: догоню... Вот ты посмотри, как мы друг к другу относимся. Это же не про корабли, это же про нас.

А он говорит: «Догоню я своих, догоню и прощу».

Вопрос: А они его даже не пустили.

Да они его не пускают даже даже рядом встать, в строй. «И команду свою я обратно пущу», понимаешь? Вот христианское отношение к жизни и христианские заповеди. Творчество, понимаешь?

Незлобие и дружба в стихах

Или известное стихотворение. Я тебе сегодня читала, м-м: Я вышел ростом и лицом, спасибо матери с отцом. С людьми в ладу, не помыкал, не понукал. Спины не гнул, прямым ходил, и в ус не дул, и жил как жил, и голове своей руками помогал.

Работал и пришёл домой, уже с годами за спиной. Висят года на мне, не сбросить, не продать. Но на начальника попал, который бойко вербовал, и за Урал машины стал перегонять.

Дорога... в дороге МАЗ, который по уши увяз. В кабине тьма, напарник третий час молчит. Хоть бы кричал, а то зло берёт. Назад — пятьсот, пятьсот — вперёд, а он зубами танец с саблями стучит.

«Глуши мотор, — он говорит, — пусть этот МАЗ огнём горит. Вот, видишь сам, здесь больше нечего ловить. Что видишь сам, кругом — пятьсот, и к ночи точно занесёт, так заровняет, что не надо хоронить».

Я отвечаю: «Не канючь». А он — за гаечный за ключ, и волком смотрит. Он вообще бывает крут. Ну надо ж так: кругом — пятьсот. Тот и докажет, кто был прав, когда припрут. Он был мне больше чем... ближе чем родня, он ел с ладони у меня, а тут глядит в глаза, и холодно спине.

Ну надо ж так: под Новый год назад — пятьсот, пятьсот — вперёд, и он забыл, кто я ему и кто он мне. И он ушёл куда-то в бок. Я отпустил, а сам прилёг. Мне снился сон про наш весёлый поворот, что будто вновь кругом пятьсот, ищу я выход из ворот, но нет его. Есть только вход, и то не тот.

Конец простой: пришёл тягач, и там был трос, и там был врач, и МАЗ попал куда положено ему. И тот пришёл — трясётся весь, а там опять тяжёлый рейс. Я зла не помню, я опять его возьму.

Как это всё пережить, да?

Вот вот где христианские заповеди.

И вот это замечательное стихо... военный цикл, конечно, бесподобен. Вот эта песня а- о лётчиках мне очень нравится, потому что это моё понимание дружбы вообще. И моё понимание отношения к жизни. Смотри, какое чудное стихотворение: «Их восемь — нас двое. Расклад перед боем не наш, но мы будем играть. Серёжа, держись! Нам не светит с тобою, но козыри надо ровнять.

Я нынче небесный квадрат не покину, мне цифры сейчас не важны. Сегодня мой друг защищает мне спину, а значит — и шансы равны.

Э-э мне в хвост вышел мессер, но вот задымил он, досадно завыли винты. Им даже не надо крестов на могилы, сойдут и на крыльях кресты. Я — "Первый", я — "Первый", они под тобою, я вышел им наперерез. Сбей пламя, уйди в облака, я прикрою! В бою не бывает чудес.

Сергей, ты горишь! Уповай, человече, теперь на надёжность строп. Нет, поздно, и мне вышел мессер навстречу. Прощай, я приму его в лоб! Я знаю, другие сведут с ними счёты, но по облакам скользя, взлетят наши души, как два самолёта, ведь им друг без друга нельзя.

И, э-э, архангел нам скажет: "В раю будет туго, но только волок-то щёлк, мы Бога попросим: "Впишите нас с другом в какой-нибудь ангельский полк". И я попрошу Бога, Духа и Сына, чтоб выполнил просьбу мою: пусть вечно мой друг защищает мне спину, как в этом последнем бою!

Мы крылья и стрелы попросим у Бога, ведь нужен и им ангел-ас, а если у них истребителей много, пусть примут в хранители нас. Хранить — это дело хорошее тоже, удачу нести на крыле таким же, какими мы были с Серёжей и в воздухе, и на земле».

Духовный отец Высоцкого

Ну как? Да?

Вопрос: Супер. У Высоцкого кто был был духовный отец, да?

Был духовный отец. Я познакомилась с его духовной сестрой, инокиней.

И у них Он Она сказала, я на кладбище, на Ваганьковском, и она сказала: «Меня прислал духовный отец, отец Адам на Новом Афоне». И он, говорит, приезжал к нам раз, два раза в год. Другой раз приехал с рваными ботинками, а батюшке жертвовал по 3–4 тысячи. Тогда это было очень большие деньги.

Вот. И говорит, у батюшки остались часы. Он ему часы на руку и часы на стенку привёз.

Вот. И ещё какие-то подарки привозил ему, но главное — деньги. А батюшка говорит ему: «Что ты деньги везёшь, у тебя же э-э эти туфли каши просят, обувь. Купи себе туфли лучше пойди». Он сказал: «Нет, это деньги вам, я куплю себе туфли».

Вопрос: Он приехал с рваными туфлями, э-э этот? Владимир?

Да, Владимир Семёнович, она рассказывала. А я говорю: «Матушка, вы-то что здесь делаете, вы в иноческом, в чёрном, в солее? Июль месяц».

Она говорит: «Я за послушание, меня прислал отец Адам с Нового Афона».

Вопрос: Угу.

Потому что говорит: «Там, — говорит, — будет много народу болтаться, а ты, — говорит, — побудь до его дня ангела с 25 по 28 и подавай всё время в церкви за него панихиды».

Вопрос: Угу.

Вот, это она. Потом ещё какой...

Вопрос: А как её звали? А? Как её звали?

Не не помню, я не помню. К сожалению, нужно было бы э-э это, поподробней расспросить. И вот смотри, о нашем падшем состоянии и вообще о состоянии человечества называется стихотворение «Гололёд».

«Гололёд» и стихи о падшем человеке

Гололёд на земле, гололёд, «Круглый год напролёт гололёд, Будто нет ни зимы и ни лета, Чем-то скользким одета планета, Люди, падая, бьются об лёд. Гололёд на земле, гололёд, Круглый год напролёт гололёд.

Даже если планету в обход, Не касаясь планету ногами...» То есть если ты только духовной жизнью живёшь. Понимаешь? «Не касаясь планеты ногами, То один, то другой упадёт И затопчут его сапогами. Гололёд на земле, гололёд, Целый год напролёт гололёд, Будто нет ни весны и ни лета, Чем-то скользким одета планета, Люди, падая, бьются об лёд, Гололёд на земле, гололёд.

И хотя на поверхности лёд, На гигантский каток не похожий, Только зверь, не упавши, пройдёт. Гололёд, напролёт гололёд. И двуногие встают на четыре конечности тоже». То есть начинают пресмыкаться. «Гололёд на земле, гололёд, Круглый год напролёт гололёд».

Да?

Вопрос: Это об опасности мира, да? О том, что...

Да, о том, что и затопчут, что человек осклабляется, падает, и никто не подставит руку или чтобы удержать его и помочь, что мы-то равнодушны друг к другу.

Вот тоже замечательное стихотворение, представляешь, совершенно христианское вот. Хотя о побеге из лагеря, да? Послушай, какой текст вообще и какая форма даже стиха, да. «Был побег на рывок: Глупый, наглый, дневной. Вологодского с ног, — то есть охрану, да, — И вперёд головой! И запрыгали двое, в такт, сопя на бегу, На виду у конвоя и по пояс в снегу... Положен взвод в порядке образцовом, И взвыла "Дружба" — старая пила, И осенили знамением свинцовым Зачухавшихся вышек три ствола». Чем мы осеняем себя?

Вопрос: Крестным...

Крестом, да? А он говорит: «Осенили знамением свинцовым зачухавшихся вышек три ствола». Понимаешь?

«Все лежали плашмя, В снег уткнули носы, А за ними двумя — Бесноватые псы. Девять граммов горячих — как вам тесно в стволах! Мы на мушках горячих, словно как на колах. Нам добежать бы с ним до берега, до цели, Но свыше, с вышек всё предрешено: Там у стрелков мы дёргались в прицеле, Умора просто, до чего смешно!

Вот бы мне посмотреть, С кем отправился в путь, С кем рискнул помереть, С кем затеял рискнуть? Где-то виделись будто... Чуть очухался я, Прохрипел: "Как зовут-то? И какая статья?" Но поздно: зачеркнули его пули — Крестом: в затылок, в пояс, в два плеча...» Что это? Крест: в затылок, вот я крещусь, в пояс, в два плеча. Три ствола, да? Противовесы. «Но поздно: зачеркнули его пули — Крестом: в затылок, в пояс, в два плеча. А я бежал и думал: "Добегу ли?" И даже не заметил сгоряча.

Я к нему, к чудаку: "Почему, мол, отстал?" Но он на боку, И мозги разбросал. Пробрало! Телогрейка аж просохла на мне. Лихо бьёт трехлинейка, прямо как на войне! Как за грудки, держался я за камни, за камни, когда собаки близко, не беги! Псы окропили землю языками...» Да? Вместо святой воды вот сатанинское что делают. «И расплелись, слизав его мозги.

Приподнялся и я, Белый свет стервенел, И гляжу — кумовья Поджидают меня. Мы прошли гуськом пред лик бригады, Потом на вахту, отряхнувши снег. Они обратно в зону — за наградой, А я — за новым сроком за побег.

Я сначала грубил, потому пере... а потом перестал, Целый взвод меня бил — Аж два раза устал. Зря пугают тем светом: там — с дубьём, здесь — с кнутом. Врежут там — я на этом, врежут здесь — я на том. Я гордость под исподнее упрятал, Видал, как пятки лижут гордецы! Пошел лизать я раны в изолятор И не зализал — и вот они, рубцы!

Все взято в трубы, перекрыты краны, Ночами только воют и скулят. Нет, надо, надо сыпать соль на раны, Чтоб лучше помнить, пусть они болят!»

Понимаешь? И вот ты видишь, как опирается, незаметно опирается на всё христианское, да? «Поздно зачеркнули его...» «Но свыше, с вышек...» Не от Бога, а с вышек всё предрешено.

«Тот, который не стрелял»

Нет, ну, конечно, это очень очень глубокие такие вещи. Мне ещё очень нравится стихотворение, которое Высоцкий написал по подлинным историческим фактам. Кто-то ему рассказывал, что расстрелять его за что-то, за какую-то оплошность, тройка расстрелять решили. И а когда стреляли, его очень любили в подразделении этого парня, и у него оказалось, десять человек или семь человек расстреливало, а пуль достали шесть, и всё из мягких тканей. Один кто-то не выстрелил, а они все стреляли, чтоб прома... промахнуться, чтобы там в ногу, в руку попало куда-то, да, ему. Жалели его очень. И он написал по подлинным рассказам этого человека, Высоцкий написал стихотворение: «Я вам мозги не пудрю — уже не тот завод. В меня стрелял под утро из ружей целый взвод. За что судьба такая? Нелепая стезя! Не то чтобы не знаю — рассказывать нельзя. Мой командир меня почти что спас, Но кто-то на расстреле настоял, И взвод отлично выполнил приказ, Но был один, который не стрелял.

Судьба моя лихая давно наперекос: Однажды языка я добыл, но не донес. И странный особист, суетен, неутомимый наш, Еще тогда приметил и взял на карандаш. Он вытащил на свет и приволок Подколотый, подшитый материал, Никто поделать ничего не мог, Нет, мог один, который не стрелял.

Судьба моя лихая...» Э, нет. Значит: «А врач потом всё цокал языком И, удивляясь, пули удалял, А я в бреду...» А, «Но слышу: жив, зараза, тащите в медсанбат! Расстреливать два раза уставы не велят. А врач потом всё цокал языком И, удивляясь, пули удалял, А я в бреду беседовал тайком С тем пареньком, который не стрелял.

Я раны, как собака, лежал... лизал, а не лечил, В госпиталях, однако, в большом почете был. Ходил в меня влюбленный весь слабый женский пол: "Эй ты, недостреленный, давай-ка на укол!" Я пил чаёк из блюдца, со спиртиком бывал...» Мне... Нет, это ещё один куплет пропустила.

«Мой батальон геройствовал в Крыму, И я туда глюкозу посылал, Чтоб слаще было воевать тому, Кому? Тому, который не стрелял.

Я пил чаёк из блюдца, со спиртиком бывал, Мне не пришлось загнуться, и я дововевал. В свой полк определили: "Воюй!" — сказал комбат. "А что недострелили, так я бродя... даже рад!" Я тоже рад был, но присев у пня, Я выл белугой и судьбину клял: Фашистский снайпер дострелил меня, Убив того, который не стрелял».

То есть когда всегда ты хочешь заступи... всегда можно что-то сделать для человека гонимого, всеми гонимого, всеми отвергнутого. Можно не стрелять, можно хоть удержаться, можно хоть поддержать добрым словом.

Вот. Ну ладно, я вам могу целый вечер, хватит.

Вопрос: Спаси, Господи.