прослушано
Малый остаток: единство во Христе и непрестанная молитва
Матушка размышляет о первосвященнической молитве Христа (Ин. 17) о единстве всего творения и о том, что мир держится малым остатком верующих, а внутри него — ещё меньшим остатком тех, кто держит непрестанную Иисусову молитву. На примере Византии и Григория Паламы она говорит о чистоте веры, стоящей на четырёх углах, и о том, что заповеди блаженства переживаются только через умно-сердечную молитву. Большая часть беседы — практическая: покаянные молитвы против прелести, счёт и дневник молитвы, молитва за всех, разделение ума и рассудка, сведение ума в сердце и глубина сердечная.
Главы11
Единство по молитве Христа
«Господи, я молю, я молю Тебя о тех, ко- не о всём мире, а о тех, кого Ты дал Мне.
Да будут они едины, е- едино».
И там глава очень короткая, она читается три минуты, но там семь или восемь раз говорится только слово «едино».
«Да будут все едино, как Мы с Тобой: Я в Тебе, а Ты во Мне, они во Мне, а Я в них.
Да будут они там, где Я у Тебя буду», — то есть в лоне Троицы.
Вот что нам вымаливается.
«И увидят славу Мою.
Какую славу? Которую Я у имел имел у Тебя прежде творения мира», — то есть вот эту славу.
То есть понимаете, что нам даётся за то, если мы выбираем правильный путь спасения, а не просто крестимся, молимся и исполняем внешнее. Все грехи человечества, все грехи: от первого, что он потянулся к яблоку, забыв, это прельщение внешним по сравнению с внутренним.
Завет с Ноем и малый остаток
А э-э до пото- -пные люди так увлеклись красотой этого мира, и так он это самое, что пришли к нарушению всех законов плоти и к тому же, к чему сейчас приходит западный мир и всё — к содомским грехам. И гото- Господь вынужден был покрыть водой мир, хотя, может быть, и не все были грешны, но кого-то Он окрестил этой водой, а кото- которые пошли просто на погибель.
Второе, опять ста- это самое, только что прошёл потоп, но внук Ноя уже строит. И вот очень ещё важная вещь: завет, который даётся Ною после потопа, что, когда Господь явил ему радугу, вот это очень важная вещь для сиюминутного нашего времени, и для монашествующих, и для всех, для нас.
Он сказал: «Больше не будет так, чтобы погибал весь мир.
Если будет малый остаток спасаемых, то Он будет спасать мир».
Понимаете? Малым остатком спасался Израиль. Не просто малым остатком, Израиль сам был малый остаток, державший истину.
Но в нём был ещё малый остаток в малом остатке, который готовил приход Христа.
Сейчас таким Израилем является Россия в малом остатке.
И те, кто держит в руках чётки. А малым остатком в малом остатке, кто становится на непрестанную молитву и держит в руках чётки.
Другого способа восстановить мир и вернуть логику бытия, то есть идеологию, идею, цель и смысл бытия, ради которой создан, Всякие «измы»: марксизмы, ленинизмы и прочие, прагматизмы, там что они ещё, либерализм — это всё чушь собачья человеческая.
Господу нужно только одно: восстановить ту связь, ради которой мир творился. А она просматривается во всём Евангелии, но главное, она просматривается, в семнадцатой главе она сформулирована абсолютно точно, для чего мы рождены каждый.
Да будут все едино, и почему едино — потому что Бог, творение и человек, как венец творения. Вот это всё да б- Нигде не написано «да будут они едины», что как что мы как церковь или «едины с нами». Нет. «Едино».
Вот всё, что сотворил Господь, всё, что, как мы начинаем Евангелие от Иоанна: «Всё через Него стало быть, и без Него ничего не стало быть, что начало быть».
Вот всё это должно быть едино в творении.
Чистота веры на четырёх углах
Но едино через через что может быть? Через то, что венец творения, человек, восстановит ту идею и разорванную связь с Богом.
Разорванная связь — это непрестанная молитва и хранение чистоты веры.
Понимаете? Нарушение чистоты веры... Вот Византия, как второй Рим, она жила, и как описывает Григорий Палама или вот митрополит Влахос, э-э митрополит Иерофей (Влахос), да, современный, да? Чудные его книги, у него всё просто вообще.
Просто вот в чётком таком мировоззрении, о котором я вам говорю.
Вот. И, в частности, его книга э Григорий Палама, как м- э-э как Святогорец. У него вот такая замечательная книга. И он описывает э пути самого Григория Паламы и той обстановке э в XIV веке, в котором жила Византия, и жил Кон- Константинополь, и жила семья Григория Паламы.
От патриарха до нищего все ходили с чётками.
Патриарх служит в храме, нищий сидит на паперти, но те и другие в руках с чётками. Григорий Палама выходил... Папа его был советником царя, воспитателем детей и внуков царя.
Понимаете? Сам имел многодетную семью.
Однако он имел такую глубину сердечной молитвы, что царю без конца жаловались, что он на административной работе, а всё время забывает: то одно забыл, то другое забыл, то ему нужно это...
А он знал, что он занимается умно-сердечной молитвой, Константин, я имею в виду Палама, да.
И он говорил: «Не трогайте его, у него много ещё каких забот». Он понимал, что он молится.
И Григорий Палама жил в атмосфере, и Константинополь жил в атмосфере, которую нам нужно вернуть.
Это э таинства церкви, это чистота веры. То есть что такое чистота веры? Вера стоит на четырёх углах, как Евангелие на четырёх еванг- евангелистах, как на четырёх постах, как стол, как мир стоит на четырёх углах: север, юг, запад, восток, да?
Всё прочное у Господа — это число четыре: вот стол стоит на четырёх ножках.
А вера наша стоит на четырёх углах: это Святое Писание, Святое Предание, апостольские правила и Вселенские соборы.
Как только католики... И это установлено православной церковью до седьмо- а в Седьмом соборе, и до VIII века всё это было сформулировано уже.
Если только мы начинаем за деньги рукополагать, ещё там какие-то вещи нарушать апостольские правила, встречи с католиками считать неважными и так далее, и так далее. Но откройте апостольские правила и почитайте: даже кто за едой молится и вкушает еду, да извержется из сана.
Вопрос: Это как?
А?
Вопрос: Это как это?
В в апостольских правилах.
Вопрос: За едой молится — это как?
С католиками э с ино- с иноверцами.
С иноверцами вступает в молитвенную связь, да извержется. Будь то мирянин, а а священник, снимется сан с него.
Понимаете? Вот эти четыре угла нужно хранить. Византия больше 1000 лет хранила это.
И когда ситуация, когда когда были сформулированы все вот эти паламитские соборы, и даже раньше раньше, она стояла вот на этих четырёх углах.
И первое православие стояло на этих четырёх углах.
Но какой парадокс у Господа!
Израиль, язычество и Иафет
И какая великая тайна: мир не может стоять, если какая-то часть... По завету с Ноем, мир не будет стоять, если в малом остатке верующих, в малом остатке хранящих истину, не будет ещё малого остатка, абсолютно преданных Богу и живущих ради того, чтоб вот эта связь и идея самого творения была восстановлена. Без этого мир стоять не будет.
Но получилось так, что эту истину вначале держал Не было же разделения на языки, да?
И единый народ, который отпал от Бога, который стал плодиться и размножаться, да, он имел один язык и одно установление божественное.
Но постепенно отпадая от Бога, он устал утрачивать эти свойства. Утрачивать эту возможность соединением с Богом. И Господь... почему из израильского народа пришла истина?
И Господь вынужден... люди стали после вавилонского разделения языков отпадать в большинство в язычество. Почему? Что такое язычество? Это когда мы понимаем, что есть какие-то высшие силы, но какие они, мы не догадываемся. Вот сейчас многие говорят: «Да, я верю, есть какое-то, что-то высшее». Но это язычество. И язычник обращается к высшему началу с одной: «Господи, пошли мне куртку. Господи, пошли урожай на чинивы. Господи, пошли дождь». Но что-то для себя. Но он ничего Богу не отдаёт. И вот эта связь язычества, она разорвана. И Господу понадобилось, чтобы какая-то малая часть была хранителем той истины и слышала Его.
И вначале почему израильский народ был избран?
Как вы думаете? Почему именно Израиль держал? И именно семиты стали держателем веры почти... ну, если сейчас уже почти на 5.000 лет. И 2.000 лет мы держим. Потому что Сим старший был у Ноя. То есть, как Николай II был старший у Александра III.
И Ной, когда... если вы внимательно Ветхий Завет будете читать, он говорит, что «ты войдёшь в шатры Мои, Божьи, но не удержишь их. И передашь Иафету». И Иафет переводится... То есть мы: Сим, Хам и Иафет. Хам — понятно, почему он отпал. Это самое. И он говорит благословение на каждого сына: «Ты, как старший, войдёшь в шатры, но не удержишь их. И передашь Иафету». И Иафет — это многочисленный или красивый. Вот два значения они имеют, да?
И посмотрите, дети Иафета — самый многочисленный народ. Ну, можно сказать, и самый красивый. Это самое. Это сейчас вся европейская, и Россия, и Европа — все христиане. Латинская Америка — все христиане, пускай они даже там католики. Это самое. Северная Америка — все христиане. Австралия — во многом христианская страна, да? И так далее. То есть Господь Иафета размножил, и они являются носителями вот Христа, христианства. Но Сим вошёл в эти шатры, но не удержал их. Из-за чего не удержал? Тоже прельстившись внешним над внутренним. Я делаю всё время на этот акцент, потому что монашество — это внутрипребывание. Это научиться 24 часа умом слушать тишину внутри. Если ты молишься в КДК, иначе... Сегодня первый день взял чётки в руки. А паламические соборы сказали, что кто взял чётки, тот уже стал на путь исихазма.
Непрестанность, счёт и дневник молитвы
Но это не то, что подержал и бросил, подержал и бросил. А кто 24 часа... Вот просыпаешься... Вот я вам за 20 лет могу сказать, как я... Вот если я проснулась... во сколько здесь? В семь. Вот, значит, 7:10 — это потом до восьми помолилась. И почти уснула, видите? Я это самое... Но тишина, и у меня круговая молитва идёт. Потом спала, потом это. Но это как правило, что я в три только закончила, да? И и вот дальше я уже встала, собираюсь. С делами, с делами пишу, что умно-словесная с делами молитва, да? Это самое, словесная, словесная. Вот я опять легла отдохнуть, поскольку человек немощный, я полусижу, полулежу. Вот. Значит, круговая... Я и чуть-чуть придремала, я отдыхала, но круговая молитва шла, понимаете? Умная круговая шла, потом пошла что-то делать. И вот 24... Каждые 15–20 минут я делала запись.
И вот к концу я промолилась 860... 820 чёток. 200 чёток ночью — это то, что после одиннадцати, я считаю. 18 часов молитвы за день. Делю это на 18 — получается примерно в час 46 чёток.
Афонский ритм в час — 40 чёток, 4.000. Это афонский ритм умной молитвы, конечно. А когда вначале она словесная, то примерно 20 чёток, то есть 2.000.
Понимаете? И вот так когда живёшь каждый день... И вот это у меня какой? Девяносто третий дневник. И когда вот так... А, и вот смотрите. И вдруг 9.04 я промолилась 24 часа. Это бывает за год несколько дней. Вот за год у меня бывает три-четыре дня иногда. Но я их все фиксирую: всё, 24 часа промолилась. Понимаете? И вот вот это и есть путь, который восстанавливает то, что нами утрачено. И мы не живём так. Просто правильно пишет Симеон Афонский. Он пишет: «Спасение — это очень просто. Нужно иметь: первое — веру в Господа Иисуса Христа, что Он единственный Спаситель, Он спасает, а мы только делаем движение к Нему.
Мы только каемся в том, что отпали за 5.000 лет, больше уже там, почти к семи подходим, да, тысяч лет. Мы отпали совершенно от Него и делаем малую вещь, как говорил Иосиф Исихаст своим... э-э, своей братии. Он говорил: «Отцы, что я вас прошу? Камни таскать?» Говорит: «Одну заповедь даю вам: непрестанно говорите: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» — пять слов. Я же вас не кирпичи заставляю таскать. Но молитву не прерывайте. И тишину внутри держите». Тихость и молитва учит, как учит старец.
Понимаете? А всё осталь-... И это путь восстановления той падшести, которой отпали. И сейчас вот те слова, которые говорит Иоанн Креститель еврейскому народу, слова пророка Исаии: «Мир идёт строго по писанию».
Вот начался мир: «И сотворил Бог небо и землю», и заканчивается Откровение: «И сотворил Бог новую... небо и новую землю». И в зависимости от того, сколько простоит мир, сколько человек спасутся, зависит от меня, от вас и так... Это синергийный процесс с Богом. Если вот эта малая часть истинно верующих, в той в... То есть, хм, в в малой части истинно верующих будет ещё малая часть, которая будет держать связь с Богом, то Господь, как в словах, когда Он беседует с Авраамом при дубе Мамврийском, Он говорит: «Если будет 50 праведников в Содоме, спасёшь ли ты их?» Он говорит: «Спасу».
Вот если вот этот малый остаток в монастырях возьмёт чётки в руки и будет молиться непрестанно, и не поймёт... Всё остальное не монашество.
Он проснулся — уже должно идти: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Когда мой батюшка меня благословлял, а мой батюшка или мой духовный дед, его духовный отец — Антоний Михайловский-Голынский, у которого лучшие книги по Иисусовой... Их сейчас все напечатали. Их напечатала Лавра, их напечатал Новиков, их напечатал Почаев, их напечатал Псков, э-э их напечатал... да все, кто только более-менее. Антония Михайловского-Голынского у вас есть, да? Антоний Михайловский-Голынский. И начальная молитва лучше, чем у него, ни у кого не изложена.
Это мой духовный дедушка. И когда мне батюшка давал чётки, И вот глядишь, так спишь, и прямо даже синяками бывают бывают. Вот.
Понимаете? И вот за 30, вот будет 10 июня, будет 34 года, как он вручил мне чётки.
И я стараюсь Вначале я очень тяжело, чтобы вот эту сохранить непрестанность. Но и через труд, и тяжело, когда один.
Понимаете? У меня такая Уже я понимала, что такое там круговая молитва, но я никогда не лезла. Я делаю часто ошибку, что крестникам рассказываю вперёд, что вот здесь там словесная, здесь словесная, здесь уже умная, здесь умная, здесь умная. И как и вот сердечной не надо лезть вперёд. Нужно идти последовательно, вот молиться и обрести тишину здесь, за грудиной. Ну это уже техника самой молитвы, если у вас И вот, понимаете, вот спасение мира сейчас зависит от нас с вами.
Сколько из православных возьмут чётки в руки и встанут на этот путь. И Симеон Афонский пишет путь в В замечательная у него книга «Почему мы не боги».
Он сказал: «Моя духовная жизнь началась…» Это ещё в «Птицах небесных» он сказал: «…когда я стал держать молитву 17 часов».
«Это начало моей ду…» А я уже в то время молилась и 17, и и искала: хоть бы рассказали, сколько на Афоне молятся. Ну, у отцов афонских я встречала даже у Ефрема, да, у отца Ефрема Аризонского.
Он пишет, что: «Когда я был ещё совсем маленький, молодой, они меня все ругали и говорят: "Держи молитву, держи молитву. Ну скоро на… и будешь 12–13 часов молитву искать"». Я думаю: а чем они остальное время заняты? 12 часов? Ну спишь 7, например. М-м это самое. Ну остальное-то, ну 15–16 часов уже нужно держать молитву, если ты хочешь непрестанности.
Понимаете, очень помогает счёт. Вот счёт и то, что я делаю записи.
Я рано начала записывать, но вначале из вот тех 30 лет, что я веду дневник, то первые годы я просто старалась удержать непрестанность, но ничего не получалось. Ну никак, всё равно прерывается, помыслы житейские уходят.
Ну это, знаете, как в любой работе, которую начи… Я говорю: «Батюшка, ну что мне почитать?» Он говорит: «Ничего не читай. Читать нужно всегда назад, а не вперёд молитвы».
То есть иди сначала опытом. Опыт… Вот он приехал через 4 года и стал меня спрашивать, после того как он меня благословил. Первый вопрос о непрестанности.
Я сказала, что да, я монсиньор… даже шла на владыку. Я говорю: «Да, стараюсь непрестанно держать». — «Ночная пошла молитва?» Я говорю: «Да, бывает ночная». — «А как я просыпаюсь и как я это?.. Просыпаюсь я с молитвой? Сразу, когда я проснулась, села, уже молитва пошла? Или пока ещё лежу, только пред… начинается предпробуждение?» Я говорю: «Нет, такого нет, но бывает иногда, что предпробуждение, уже молитва пошла. Но когда я уже села, я уже молюсь».
Вот я на кровати только села, перек… «Слава Тебе, Господи, слава Тебе». Потом начинаю за всех молиться: «Господи, помоги всем, кто сегодня выехал на автомобиле. Господи, накорми голодных, утешь скорбящих, помоги исцели болящих, кого везут на операцию, кто попал в аварию, помоги всем». Так помолюсь за весь мир. Меня, может, поэтому Бог и держит. Я не знаю, чего я так долго живу и не умираю. Всё думаю: «Вот-вот!» — и никак.
Это самое, понимаете? Потому что очень важно вот так, это как по миллиону милостыни раздать. И может быть, только по вашим молитвам. Или вот там в транспорте, тогда я тоже навыкала, сажусь и сразу говорю: «Господи, спаси всех, кто едет в этой марш… Помоги доехать и спаси». Но это навык уже Иисусовой, приходит и молитва за всех.
А представляете, вот я говорю своим крестникам: вот вы сели в метро, спускаетесь по лестнице, сразу скажите: «Господи, спаси всех, кто едет по ней, спаси всех, кто наверх поднимается». Едете на машине, скажите: «О, Господи, нарушают всё». Молитесь за него особенно, кто нарушает. Скажи, ведь попадёт в аварию, скажите: «Господи, вразуми его». Не злитесь, что на дорогах нарушения и кто-то ведёт себя по-хамски, а молитесь за него, потому что он плохо кончит. Навык поступать по-хамски потом приведёт к тому, что человек погибнет. А если вы помолились, может быть, и нет.
Может, ангел ему внимание даст, может, ещё что-то. И понимаете, вот это всё равно как по миллиону милостыню отдать, за всех помолиться.
Покаянные молитвы против прелести
Ну, афонцы тоже читают. Вот мы читали афонский молебен, 600 молитв там, о даровании молитвы, ещё что-то. Но я иногда читаю, знаете, как уже сейчас. Мы вместе не читаем, а вот так читаю, например.
С утра бывает, вот тяжело, э-э например, если я спала и не молилась, я Ну, как правило, это вот когда я там закончила?
Сколько, в 3, да? В 3 часа, да, я закончила молитву. 800 чёток в 3 часа, это самое, а проснулась во сколько?
Уже не соображаю сколько. Но бывает, что так спишь, что не не размолиться. Или уснёшь крепко перед самым пробуждением, и тогда я размаливаюсь вот так, это самое: 900 молитв, ну 600 обычно я делаю тушке покаянных.
Вот это то, что защищает от прелести. То есть я беру чётки трёхсотки. Да где они у меня вот? Это самое. И я 600 молитв читаю Когда у меня были искушения такие сильные и я стала видеть не то, что надо, батюшке сказала, он сказал: «Потщеславилась во время молитвы? Потщеславилась и приняла число?» И я поняла, что да. Это самое. Я поняла даже, где когда я приняла, и всё. И и, понимаете, я видела не вообще то, что не надо видеть, и вообще никак не могла, даже глаз закрыть не могла, даже закрывала глаза — всё видела, то, что не надо видеть. И это батюшка мне сказал: «Открой Силуана Афонского, посмотри, когда у него началось такое искушение. Это явно ты потщеславилась, что уже там...» А читала-то я 200 чёток, 250, может быть, 280 чёток, э-э уже приняла тщеславные помыслы, и стало не то. И тогда батюшка мне сказал: «Посмотри». И я когда открыла, я поняла и стала молиться вот так вот: то, что я вот здесь называю покаянные молитвы.
«Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешную. Господи Иисусе Христе, помилуй мя падшую. Господи Иисусе Христе, помилуй мя скверную. Господи, помилуй мя худшую из людей. Господи, помилуй, я хуже зверей, я хуже людей». Какой заяц вырвал двойки из тетрадки и И главное, это это я делала. И и главное, прятала за икону Николая Чудотворца. Ну чтоб ум иметь! Господи, уже же большая была. Ну взяла, разорвала да в туалет выбросила. Нет, я думала, что Николай Чудотворец как-то это покроет. Покроет! И всё, мама пойдёт убирать перед Пасхой или перед праздником, опять там двойки понапрятаны у Николая Чудо... Ну кто маму обманул? Заяц, если будет маму обманывать, он погибнет.
Понимаете? А тут же хуже животных. Делаешь себе во вред сам, с детства творишь: «Господи, прости нас». И вот вот это помогает, когда или вот что-то такое, э-э какие-то числа. Потом, когда много молишься, и приходит вот заповеди Ветхозаветные мы можем исполнять волевым путём.
То есть: не убий, не укради, не Как отец А вы не знали отца Софрония, да? Ой, такой друг у меня был, сейчас он схим- схимонах, это самое. А он у меня жил перед тем, как в монастырь, я его в Стрельну отвезла. Это самое, его там жена стала избивать и вообще иконы снимать, и всё, и это самое. Я говорю: «Слушай, Повесь иконы, поставь детей ее и скажи: «Только прикоснись пальцем, это самое, я э-э это не не Разве можно Бога предавать?» И он повесил. Все у него было хорошо вроде.
А потом начался пост, она все иконы, книги Я в больнице лежала, смотрю, он ко мне иконы, книги духовные, все приносит.
Я говорю: «А че мне выписываться? Ты мне уже склад привез сюда».
И вы знаете, что? Потом он он у меня жил, а потом пошли к отцу Василию, и он благословил его в Стрельну.
В Стрельню. Так он у меня когда жил, я здесь, вот в этой комнате, что-то делала, а он пошел на кухню, Мы молились здесь с ним. А потом он пошел на кухню чайник ставить.
И кричит мне с кухни: «Александра Семеновна, я у вас таракана поймал, че мне с ним делать?»
Я говорю: «Отче, тебе 42 года.
Ты милиционер.
Не знаешь, что делать с тараканом? Убей его! Сними тапок, убей!»
Он говорит: «Да Господь с вами, я сроду никого не убивал».
Я говорю: «А что же ты делал с тараканами дома?» А он говорит: «На лестницу выбрасывал». Я говорю: «Ну и моего выброси».
И у меня 40 лет не было тараканов, пока эти не стали черные жить здесь.
Больше ни одного таракана в доме не было, когда он выбросил.
То есть вот чтоб не убить, можно себя понудить. Это такое сокровище!
Такое сокровище, чудо. Я говорю: «Отче Художник, потрясающий художник.
в это самое Кончил художественное училище, преподавал в школе. Я говорю: «Отче, выключи, выключи.
Да я Прости меня, Господи.
Заповеди блаженства и духовный плач
Вот самое главное из заповедей блаженства, я когда матушке стал, вот матушке Гаврииле в частности, вы же знаете ее, да?
Это самое, я говорю: «Мать, когда ты начнешь непрестанно молиться?» Она: «Да вы все время об одном и том же, но ведь есть еще там заповеди блаженства».
Ничего не выполнишь без Бога. Заповеди блаженства переживаются через сердечное погружение духовным чувством и духовным опытом, как переживается любовь.
Не Вы можете сказать, что вы нищие духом? Нет, пока вы это не переживете. Вот человек, который понимает, что такое любовь, или вот там девочку он полюбил, или женщину, или какие-то, когда он пережил, когда он не пережил.
И когда пережил уже, так это все отдалено. А когда переживают один и другой, то у них общий разговор, и у них общее состояние души, понимаете? Они это понимают. Так вот в Духе все блаженства переживаются только со Христом.
И через Вот эту нищету духа, через умно-сердечную круговую молитву дает пережить Христос.
Вот когда молишься, как плач, да, состояние плача духовного, оно ничего общего не имеет со слезами. А тем более, как отцы пишут, у женщин.
У мужчин еще могут выражаться через слезы, а у женщин это вода.
Понимаете?
А духовное состояние плача, когда человек начинает молиться, и я вот им пишу там первые дары, которые приходят.
Ум начинает стоять уже внутри более-менее постоянно.
И приходит внимание.
Ум, внимание э-э рождает умиление.
Умиление И уже хочется молиться через Умиление усиливает внимание.
Внимание усиливает умиление.
И предел умиления – это состояние духовного плача.
Это необыкновенное духовное переживание, так же как любовь или скорбь по утрате. Это Только это духовное переживание: духовная радость, вот как два луча света сходятся вот здесь, да, духовная радость и скорбь о падшести бытия. Они сходятся в этом, и это переживание одновременно великой радости и благодати и великой скорби душевной, понимаете? Вот это и есть плач. Это чувство духовного переживания. Оно дается только через Иисусову молитву.
А потом возрастание, вот для того, чтоб пережить, матушка потом, я говорю: «Матушка, это переживается совсем не так».
Ни одну заповедь евангельскую ты не выполнишь никогда, если ты непрестанно не идешь тем путем, не разрабатываешь глуб- э-э перешел в сердечное место и стал здесь молиться, у тебя начинает потихоньку освещаться воля.
Освящается воля, приходит бодрствование или бодренность, когда не начал молиться на четочном правиле, помолился – не остановиться, потому что радость такая, что еще 2 часа помолился, еще полчаса помолился, понимаете?
Вначале правило определяешь там 40 минут или 30, а потом выпадаешь из этого правила, и никак четки не бросить, потому что не прервать. Это идет освящение воли.
Четочное правило и молитва в пути
Вот это первое такое переживание, которое очень сильное и не очень понятное. Мне, я помню, молодой человек один, который стал заниматься молитвой, я ему дала почитать папу Харлампия, как он там учит об умной молитве, и и говорю: «Вот молитва держится на двух крылах.
Первое: четочное правило утром и вечером.
Как хочешь выполняй: 30 минут ты его делаешь или 20, ну уж не меньше двадцати. Встань на 20 минут раньше и выполни четочное правило прямо сидя в кровати.
Это самое. Э-э а потом идешь умываться, уже говоришь: "Господи Иисусе Христе..." Идешь в туалет, говоришь: "Господи Иисусе Христе..." Идешь мыться, говоришь: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя". Идешь одеваться, каждую вещь крестишь там, одеваешь на себя: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя". Идешь э-э в храм там, это э-э Ну я прерывала, вот, например, иду в келье, выхожу из кельи, мне в храм надо идти, я, значит, это проснулась, молитву не прерывала, но я, когда выходила, у меня на третьем этаже келья, когда я выхожу, там крест висит, я благословлялась у креста и читала кресту. Потом выхожу, Богородице читала, «Пресвятая Богородица, спаси нас», и это читала Владычица, ну нефтели, или «Всемилостивая», или просто «Богородице Дево, радуйся».
И потом, какие иконы висели по пути на лестнице, я читала им, спускалась со «Богородице Дево, радуйся, Благодатная Мари-» Спускалась. Потом в конце висел Христос, я благословлялась: «Господи, благослови день прожить» – и шла на службу.
Но я знала, что я выхожу из келейного корпуса, и мне до храма ровно 40 молитв. Я их должна прочитать.
От храма до тра- потом до лавки, когда я пойду после службы, мне столько-то Иисусовых молитв. Если я пошла в туалет от от этого до этого, там 10 Иису- 8 Иисусовых молитв. Я все все это нужно выполнять, от куда до куда идешь.
Понимаете? Тогда она становится нормой и становится непрестанной.
Ну, наверное, я много вам чего сказала.
Если какие-то у вас есть чем-то вопросы, или или что-то, может, поправить хотите, или что.
Вопрос: Нет, поправить ничего не хочу.
Вот.
Вопрос: Все правильно.
Да? Ну, или что-то еще какой какие-то вопросы, или что-то?
Вот такое такое, что я вам, такое фундаментальное.
Это проповедано не словом, как оно было, а как было в первые века, когда вот как мы читаем в Деяниях апостолов.
Это будут такие чудеса от православной веры и это. Святые отцы Ну отцы э-э афонские и отцы из Сербии мне 5 лет назад присылали, они э-э там верующими прислали, говорят: «Наш старец сказал: "Не переживайте, что Косово временно забрали мусульмане.
Придут русские и отберут Косово, и Косово будет сербским"».
А те говорят: «Какой Кос- придут русские? Говорят, русские Константинополь возьмут, отдадут грекам».
«И Константинополь возьмут».
То есть будут такие чудеса явлены, если мы с вами будем молиться, что треть турок окрестится, по пророчеству афонских старцев, треть погибнет, а треть уйдет в Месопотамию, и это все перейдет. И э-э мир не может закончиться, пока в Софии не будет отслужена Литургия.
А эти чудеса будут только в том случае, если в малом остатке православных будет малый остаток, который будет держать вот эту связь с Богом, которая задумана при творении.
Обратная перспектива и разделение ума
непрестанному творению, непрестанная связь с Богом. И через эту связь первое, что Господь вам возвращает — благобытие Адама.
То есть мы начинаем слышать Бога. И я вот вот в этом пути прохождения молитвы, я им описывала, и и вам обещала, так не написала. У меня написано все, мне просто вам не передать. То есть этапы, этапы прохождения вот этой молитвы я, это я, вот когда с Афона приезжали, я по его, вот это я сделала только по его вопросам.
Как этапы молитвы проходят от одного к другому. Вот это как, вот это сердце — это же сердце. А вот это, что такое глубокое сердце, как оно обживается.
И это еще не все. Вот как постепенно уходишь, вот почему мы живем в обратной перспективе в этом самом, в храме. Вот куда, вот вы пришли в храм, вот пространство, все четыре стены обвешаны иконами. Каждая икона написана в обратной перспективе.
Почему?
Это то же, чему учит исихазм и молитва. Потому что она говорит: «Нельзя молиться и вот так обращаться к иконе, как я к вам. Скажу: "Отче, принесите мне воды, мне нужно таблетку запить". Вы пойдете, я к вам линейно, вы мне лине-, идете и линейно мне приносите мою просьбу.
А мы к иконам приходим и говорим: "Богородица..."» Мы туда ее должны брать.
Вся церковь в обратной перспективе, и молитва творится в обратной перспективе. Потому что Царство Небесное внутри нас.
И для, когда даже мы вот здесь душевную молитву творим и тишину обретаем душевную, когда эта молитва душевной тишины, сначала мы ее отрабатываем на правиле, тишину за грудиной. Как отцы говорят, вовнутрь, во персях. Либо вдыхая вот так, и вниманием удерживая здесь.
И в этом внимании, когда здесь тяжело удержать в начале молитвы, но отцы учат двумя путями, например: удержал и быстро говоришь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе...» — шесть молитв. Я выдохнула. На каждой молитве чуть-чуть выдыхая, я вынуждена сдерживать вот этот набранный воздух вот здесь. И тем самым заставляю ум здесь стоять.
Это еще не молитва, это навык разделения ума и рассудка.
Вот после грехопадения ум отсюда ушел в голову.
Значит, первое, что нужно при молитве, у икон ли вы молитесь, на службе ли вы стоите, четочное ли правило вы выполняете: разделить ум и рассудок. Помыслы от того, что ум стоит в голове.
А голова занята самостью и и и тварным миром.
А нам нужно увести ум как божественную энергию, увести и соединить ее с духом. Дух здесь находится, но он пустой.
Это как, дух — это сущность, трехипостасная сущность наша. Дух, он стоит здесь, его Бог не отнял у нас, но энергии здесь нет.
И дух этот, как говорит Господь в Евангелии: «Оставьте мертвых...» Он мертв.
«Оставьте мертвым хоронить своих мертвецов». Потому что связи с Богом нет.
Я только с собой, любимой, связана. И только смотрю, как мне удобно, как мне надо, что я хочу, почему вы не так себя ведете, почему сестра не так огурцы режет.
Да режь не так, да какая разница. Поглядят и съедят, как говорят, это, в Белоруссии.
Понимаете? Нет, я должна вас поправить, понимаете? Потому что самость лезет из всех щелей.
Что я слушаю, что я вижу, все чувства. И только когда они начинают освещены Богом...
Ну, это большой разговор последовательного движения уже вот к тому, чтобы заповеди, они были прожиты евангельские.
Чтобы человек обрел евангельское сердце, он должен вот через вот эту молитву, постепенно здесь умолять, здесь умолять, здесь, здесь умолять. Потом начать круговую молитву, которая уже не имеет помыслов. Почему? У человека два сознания: основное и вспомогательное.
Если вы молитесь основ- Вот вы с- встали на правило, положили на на аналое это, канонник, встали читать правило.
Вот я по себе скажу. Значит, читаешь вечернее, а мои смотрят телевизор, программу «Время». Там же что-то происходит. А ко мне помысел идет: «Ну и что ты читаешь одно и то же каждый день? Там судьба страны!
А ты здесь одно и то же читаешь».
Да. Или утром там начинаешь: «Воставше от сна, припадаем Ти, Блаже, и ангельскую песнь...» И это самое.
Идет уже помысел не слева, а справа: «О, молодец, читай, читай. Надо бы еще и это самое, полунощницу почитать». Вот начинаю: «Да, а где у меня полунощница?
А в каноннике. А где у меня канонник? А там это...»
Все, у меня уже я бесы завладели основным диваном, а вспомогательным я читаю.
А когда я начинаю вращать молитву ту, что отцы говорят, как в гнезде, это пишет Дионисий, это пишет Василий Великий, это пишут все отцы «Добротолюбия», это пишет Иоанн Кронштадтский, что на верхушке духовного сердца есть гнездо.
И если мы не поселим Христа сюда, тогда поселится его противник.
Почему в Евангелии написано: «Все злое исходит из сердца», пока сюда не поместился Христос.
И мы любовь обретаем, божественную любовь, а ее нет у нас.
Вот «возлюби ближнего, как самого себя», начинаешь понимать, когда внимание здесь удерживаешь. И когда уже эта молитва становится вот этой тишиной, внутренней тишиной, и ум вот сюда с- Что бы ты ни говорил, ругают тебя, а ты слушаешь здесь тишину.
Хвалят тебя, а ты слушаешь: все пустое. И похвала человеческая — ерунда, и и ругань — ерунда. Сегодня похвалили, завтра поругали.
Понимаете? И ругают, как правило, за то, что сами согрешают.
То в вас видят и скажут: «Ты опять вот так, не так!» Да потому что сам в этом. Если человек сам в этом не грешен, он и не видит, как правило, понимаете? Вот. И это самое. Короче говоря, вот такой путь.
Глубина сердечная и молитва всего существа
Конечно, это, всего не скажешь, потому что вот здесь я все три тома... Вот это погружаются в глубокое сердце.
Но это еще не конец.
Это такое состояние радости жизни и ощущение счастья, когда вот уже глубокое сердце размолено. И когда удается не просто вот этой молитвой молиться, а когда это уходит туда.
Вот уходит туда, в ту бесконечность, которую мы должны освоить уже на Земле, а которая нам дана будет только после смерти. Вот это погружение в глубокую бесконечность, оно дает такую неизреченную не радость даже, а ощущение счастья.
Ведь «счастье» и «причастие» от одного корня — «часть». А часть от кого? От Бога.
И вот об этом счастье пишет только Силуан Афонский. Отцы, как правило, слово это не употребляют.
А я думаю: «Ну надо же, хм, переживаешь такое счастье, а у отцов не видишь».
И вот только у Силуана Афонского я это, он говорит, что это просто... Это даже н- Благодать — это одно, а вот это ощущение полноты бытия и смысла каждой минуты жизни, оно только через вот это погружение уже, освоение глубокого сердца. Но и это не все.
Молитва совершенная происходит из всего существа.
Я им там написала потом, как из всего существа происходит молитва, когда ум погружен вовнутрь ума.
Понимаете? Но это уже вот такое, когда все тело начинает молиться. И когда вы вот здесь молитесь, как только уходишь вот в это глубокое сердце и так же вращаешь там: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе, помилуй мя», да, то все тело начинает подключаться в эту молитву.
Ну это уже, я им здесь написала как.
Вопрос: А у Василия есть, да, вот это?
И есть, и есть.
Вопрос: Фотография, да? Не, я копию сниму. А? Копия есть, копия.
Математика, физика и премудрость Творца
освещены. Когда чувства освещены, уходят всякие помыслы, потому что чувственные вещи мы через желание: видеть красивое: «Ой, какие цветочки!
Ой, какая погода!» Там, понимаете? Э-э, видим, созерцать при- хорошее что-то, приятно.
Или слышать какую-то хорошую музыку, даже там вот Бетховена там или кого-то. Я помню, когда мы математику стали проходить, высшую математику, это самое, и я узнала, что такое интегральное дифференциальное исчисление, на первом курсе уже института, я помню, у меня было ощущение, что я слушаю, не математику изучаю, а у меня «Ода к радости» Бетховена звучит. Думаю: «Какая радость, как человеческий мозг, да...»
Но сразу вопрос, поскольку я все-таки с детства церковный человек, да? Это самое.
Как только начали проходить бесконечно малые величины, дифференциальные исчисления: «Стоп! Значит, есть бесконечно большие?» — «Да». Что есть пределы, мы их изучаем: бесконечное плюс бесконечность и минус бесконечность. Но математика, в ней не бывает того, чего нет в мире. Математика — единственная наука, которая видит мир так, как его видит Бог.
Все остальные науки не видят так мир. Они видят приближенно. Вот в биологии там открыли клетку, там еще чего-то, открыли ген, еще что-то открывают.
И Бог бесконечен в этой сложности бытия нашего. Даже один организм — и то это, как это с- И в физике, э-э, кажется, что одна дисциплина, но она настолько, это самое.
И я частью пошла в физику, потому что с детства папу спрашивала: «Ну мир целостный? Вот видите, мир целостный.
Вот эта букашка съедает эту, эта кушает травку, лягушка кушает букашку.
И весь мир завязан где-то. Почему все смотрят на него дискретно?»
Я тогда, конечно, это не могла сформулировать так, но, это самое, а на самом деле так и получается. Смотрите, какая разница между наукой и религией? Вот целостный мир — это космос, это вс-, который Господь, как пушинку, вот так ее держит.
Понимаете, вот этот материальный мир. И даже то, что вот планеты столько времени движутся по кругу или по эллипсу, как говорил этот самый, Ньютон, он говорил, Лаплас уже собрал создал все законы, чтобы создать гелиоцентрическую систему Земли, но просто плохо помолился.
И из ко-, охапка перьев из этих законов не смог собрать птицу.
А мы помолились и говорим: «Давайте смотреть прямо по по Книге Бытия, как мир создавался». И увидели: сначала был нетварный свет и тьма были разделены. Потом, когда уже были созданы Земля и твердь, и планеты, солнце поставлено на четвертый день.
И не в середину, а на четыре градуса. Тогда мы по эллипсу стали вращаться. Если бы в середину, вращались бы по кругу.
Понятно, да? То есть если б мы точно в середину поставили, мы б враща- И у нас не было б смены времен года.
Но Господь, чтоб нас утешить, чтоб у нас была смена, он поста- он наклонил на 23 градуса ось и это поставил, сместил на четыре градуса. Поэтому получился эллипс. И концы эллипса — это межсезонье: осень и зима, осень и весна, да?
А вот это и это — зима и лето. Понимаете? Получилось четыре времени года. Как четыре конца света.
Ну эту премудрость вообще не вместить, понимаете? Как все у Господа премудро.
Ну ладно, это я вам так, в глупость уже. Если что-то...