в плеерепрослушано

О непрестанной молитве, внимании и возвращении ума к Богу

Матушка говорит о том, как человечество всё дальше отпадает от Бога, и о призвании «сынов Божиих» — не осуждать падший мир, а молиться за него. Подробно раскрывается непрестанная Иисусова молитва: как держать её в течение дня и на послушаниях, как хранить ум за грудиной при общении с людьми, как связаны внимание, дыхание и счёт чёток. Отдельно разбирается различие рассудка и ума, возвращение ума на верхушку сердца и смысл притчи о блудном сыне.

0:00−57:28
9,9 МБ
Главы10
Текст беседы. Нажмите на фразу — запись перейдёт к ней.

Сыны Божии и молитва за падший мир

Вот я хотела тебе сказать, что мир с его творением всё дальше и дальше отпадает от Бога.

Когда творил Бог человечество, Он творил его в одной плоскости с Собой.

Адам видел Бога, Адам общался с Ним.

Но после грехопадения только слышали Его.

И Каин слышал Бога. Когда Господь спросил его: «Каин, где брат твой?», он что ответил? «Я не сторож брату своему». То есть он слышал Бога.

Но по мере длинной человеческой истории человечество всё дальше и дальше — это расстояние между небом и землёй.

Мы каждый рождаемся в свою эпоху примерно одинаково падшие. И когда мы судим друг друга, мы судим сами себя, фактически.

Потому что люди, которых в Библии, в слове Божием называют сынами Божиими, как например, о праотцах Ноя говорится, что его праотцы были сынами Божиими. Что это значит? Это были усыновлены Богом, в отличие от тех людей, которые привели мир к потопу.

Их миссия заключалась вот в чём. Они — сыны Божии — это те люди, вот запоминай, которые, первое, понимают отчётливо, что мы живём в абсолютно падшем мире.

Второе, из-за того, что мир падший, они не осуждают и не удивляются никаким грехам и падениям человека, который рядом с ними, и не осуждают его, а молятся за него точно точно так, как Господь молился на кресте: «Спаси их, Господи, ибо не ведают, что творят».

И люди Божии относятся к человечеству примерно так, как сам Господь к нам. То есть всех жалеют, всем желают спасения и молятся о спасении всего мира. Таковы были праотцы Ноя.

И через несколько поколений вот эта молитва материально реализовалась в ковчеге, в ковчеге спасения.

Вот сейчас почему я говорю об исихазме в нашей стране? И в исихазме мы молимся: «Господи, подними исихастов в стране нашей и во всём мире! Вложи в руки чётки всем, кто купил книгу об исихазме, кто купил книгу об Иисусовой молитве, книги Новикова, книги Григория Бескровного и других отцов, которые учат молитве: Иосифа Исихаста, его учеников, Ефрема, да, Ефрема Аризонского — и другие книги, которые нас призывают молиться непрестанно».

И эти люди, если будут хоть одну-две чётки тянуть, то есть, я имею, конечно, 600 молитв, например, в день тянуть: «Господи Иисусе Христе, помилуй нас и мир Твой», они будут молиться за весь падший мир.

И так или иначе Господь реализует эти молитвы и обратит их к спасению многих, если молиться будут многие.

Что значит держать молитву непрестанно

Вопрос: Матушка, вопрос один и тот же: что такое непрестанная молитва, что такое держать молитву 17 часов?

То и значит, что молитву держать 17 часов. Почитайте батюшку Серафима Саровского.

Что он пишет, наш великий исихаст? Он говорит: «Попробуйте вначале молитву продержать два-три дня непрестанно, и она уже к вам в большой мере привьётся. Не привьётся — ещё три дня подержите её».

Вопрос: Как её держать?

И так пока не привьётся, и не станет сама литься.

Вопрос: Между службами, во время исполнения послушаний, во время чтения той же Псалтири Иисусову молитву держать, не держать? Вот это [неразборчиво]

Нет, я не говорю о чтении Псалтири. Псалтирь вы должны читать так же, где вы читаете Иисусову молитву. Вы не линейно её должны читать и не глазной молитвой или просто читательной, когда вы всё внимание направляете линейно, как вы читаете «Мама мыла раму», когда читаете азбуку. Вы должны Псалтирь брать вовнутрь себя: молишься за грудиной — и Псалтирь читай сюда.

Вот я сейчас говорю тебе линейно вперёд, потому что с человеком я общаюсь: я тебе — ты мне отвечаешь. Я тебя прошу: «Пожалуйста, дай мне то-то, то-то», ты мне несёшь. Это линейные отношения.

С Богом так не разговаривают. Читательная молитва — это не молитва, это вычитка. Поэтому у нас отцы спрашивают: «Ты вычитал правило ко святому причащению?» Никто не задаёт: «Молился ли ты?» А в чём разница? В том, что чтение идёт линейно от меня в книгу, и я внимание держу на буквах, на книге, всё. А молитва духовная, даже если я вычитываю её, я её беру и читаю вовнутрь, а глазами подсматриваю текст.

Или батюшка когда служит литургию, если он читательно «Благословенно Царство» и всю литургию смотрит по требнику, то это читательная молитва. А если он её берёт вовнутрь и туда читает: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа», как будто у него вот здесь, за грудиной, поставлен микрофон, и он туда, Богу, посылает эту молитву, потому что Царство Небесное внутри нас.

Ум вышел вовне и возвращение вовнутрь

Отцы, которые учат, исихасты учат молитве Иисусовой, в частности Ефрем Сирин и Симеон Новый Богослов, они пишут очень кратко: после грехопадения мы и ум наш вышел вовне и странствует по миру. Интересуется новостями, «Возвратимся же к себе, вовнутрь, потому что монашество — это внутрипребывание ума там, где он был до Адама, при до грехопадения».

После грехопадения ум вышел вовне. Всё наше падение от того, что мы внешним интересуемся больше, чем внутренним. В этом падение Адама, в этом падение строителей Вавилонской башни. И всё, любой В этом падение Израиля, который тысячи лет ждал нам, не просто ждал, хранил истину и ждал приход Мессии.

Но когда Он пришёл, Израиль преломился на внутреннее, которые пошли за апостолами, за святой апостольской церковью, и это описано в Деяниях, это описано в Посланиях, когда они Духом Святым говорят. А вторая часть Израиля пошла за внешним: за тем, как им приобрести власть, золото, деньги, и чтобы все народы служили им. Так они прочли слово Божие.

Одни — как служение, другие — как выгода. И мы каждый день, каждое сердце на этом преломляется. Если я, общаясь с тобой или познакомившись, думаю, что я от тебя могу иметь, я поступаю как та часть еврейского народа, которая выбрала материальное. Если я думаю, что я тебе могу дать, а ты соответственно мне, то мы поступаем как та часть еврейского народа, которая пошла за апостолом, чтобы понести свет миру и служение.

Либо выгода, либо жертвенность. Другого отношения к миру нет.

На чём пал Адам и хранение молитвы в лавке

Вопрос: Матушка, на чём пал Адам?

И он же, всё-таки, Ева, Адам, они сопротивлялись. И чем уязвил этот змей?

Внешним, внешним, красотой твар- тварного мира, в частности, яблока, пленились больше, чем богообщением.

Вопрос: Нет, вы говорили, ну, вернее, не «нет», а вы говорили ещё, мне так это, это тронуло, и я действительно градацию эту провела, что вы говорили, что они сопротивлялись, пока он им не предложил: «Будете как боги».

А, два, два предложения, да. Первое: они соблазнились красотой тварного мира, творения, понимаешь, яблоко-то сотворено, как и весь остальной мир.

А второе — впустили в уши слова «будете как боги».

И прельстились.

Может быть, они и не неизвестно, как они на отреагировали.

Но факт есть факт: грех совершён.

Мы его каждый раз, в чём мы каемся, мы точно также совершаем грех.

Мы всегда Богу предпочитаем что-то.

Спасению предпочитаем что-то: материальное, или выгоду, или что-то другое.

Вопрос: Я вернусь к вопросу э-э о непрестанной молитве.

Вы говорили, что вы в монастыре были в лавке, вы общались с людьми.

Вот как вот в в этом служении у вас получалось хранить молитву?

Я постепенно этому научалась — хранить молитву.

Конечно, вначале, когда ты занимаешься словесной молитвой, это может быть и сложно, или когда ты даже на послушании каком-то.

Но для этого нужна решимость.

Для того, чтоб иметь непрестанность, нужно правильно выстроить иерархию ценностей внутри себя.

И сказать себе во веки веков, что самое главное для меня — Бог и непрестанная связь с Ним. Адам разорвал эту непрестанную связь.

И человек стал сиротой.

Вернёмся же обратно к Богу через Иисусову молитву, как за 2.000 лет или больше установлено святыми отцами, что это одна из лучших молитв для спасения.

Потому что и без Христос сказал, и это отвечает на все слова Христова: «Без Меня не можете творить ничегоже».

В четырнадцатой главе Он неоднократно говорит, это уже из последней беседы с учениками, читайте внимательно, мы её читали несколько раз, с вами разбирали.

И они обращаются, и Он говорит: «Именем Моим будете творить то-то. Без Меня ничего не можете».

Значит, призывание имени возвращает связь с Богом.

Непрестанное призывание имени возвращает непрестанную связь с Богом.

А «помилуй мя» — это покаяние.

Потому что помилования просит преступник, признающий совершённый им грех.

Если человек на суде не признал себя виновным, он не может писать президенту э просьбу о помиловании.

Только тот просит: «Помилуй мя», кто признаёт свою вину в этой жизни.

А у нас этой вины — во, по самое горло, мы согрешаем каждую минуту.

И если мы даже невидим стыдимся людей или как-то стесняемся, кто-то из отцов сказал: «Если бы Господь судил нас только по делам, очень многих бы Он оправдал. А если и по помыслам, или по тайным движениям сердца, то не оправдал бы никого».

Понимаешь? Мы согрешаем постоянно. Если даже не явно деянием и исповед-, и даже невидим. Вот каждый раз, когда мы выбираем между выгодой и жертвенностью, мы, как еврейский народ, внутри себя делимся: либо за Христа, либо за выгоду.

Будь то положение на работе — перейти на какую-то место более выгодное, на которое кого-то, мы можем принять участие в том, чтобы он, ему это место не досталось, а мне досталось.

А может, и тебе не достанется. А уже согрешил, что против человека или подумал, или думал, или обвинял, или сказал не то.

И мы постоянно в этой дилемме: жертвенность или выгода.

Мир погубит выгода.

Вопрос: Ну, технически как можно вот с человеками общаться,

Очень просто, очень просто.

Вопрос: как и и читать молитву? Вот как?

Очень просто и очень легко.

Вопрос: Словесный уровень?

Вот у меня в руках чётки.

Я сижу, молюсь.

Чётки под столом, я сижу за столом на послушании в лавке.

И к чему чётки? Подходит человек, я останавливаю передвижение бусинок, зажимаю одну из них, на которой я молилась.

Раз — совершаю физическое действие. Второе действие — внутреннее: тишину, ум закрепляю в том месте, где я сейчас держала молитву.

Ну, например, за грудиной или в сердечном месте.

Где я молюсь, или если вообще-то в гортани началась только началась молитва, только первые дни взяла чётки, всё равно будь внимательна, сразу ум оставь в том месте, где ты молилась сейчас, и разговаривай.

Как только ты ум оттуда не выпустишь, человек отойдёт, у тебя сразу пойдёт молитва.

Но то время то время, которое ты держала тишину и смотрела вовнутрь себя, а разговаривала на другие темы, тебе Господь зачтёт в молитву, потому что Господь смотрит, не сколько слов ты произнесла, где твой ум находится.

И как только Господь видит, что у монаха или мирянина ум, как говорил Григорий Палама перед службами: «Вывели ум из головы в тело».

Как только мы вывели ум из головы в тело, Господь видит, что мы Его ищем, что мы Его и Царство Небесное ищем.

Если ты сейчас мысленно закроешь глаза и представишь свой храм, где вы молитесь с монаш-, ну вот, в этот маленький храм, где мы были, и представишь службу или аналое там, и ты подошла к аналою, то тебя ангелы и Господь будут видеть там.

Где твой ум находится, там тебя видит Бог.

Вопрос: Не, я так понимаю, что во время послушания не надо отсылать свой ум где-то в храм, а именно…

Нет, во время послушания смотри за грудину, да делай, смотря что.

Тяжело только когда компьютер и когда какая-то вот такая работа — бухгалтерский счёт, какая-то.

И то нужно перед этим сказать: «Господи, благослови выполнить эту работу на два-три часа, котор- к славе Твоей».

И в конце тоже сказать: «Господи, прими, что я делала, всё к славе Твоей». И опять начать молитву.

Скорость молитвы и борьба с помыслами

Вопрос: Спотыкаются люди о счёт.

В- вернее, не о счёт, а о скорость. О счёте попозже спросим.

Э-э скорость: многие поняли, многие не многие, но есть люди, которые, и уже несколько таких вопросов бывает, что считают, они считают, что это скороговорка, и устают, и как-то ну, поникают.

Чем быстрее, тем быстрее…

Нет. Пусть каждый молится в своей скорости, пока у него нет помыслов.

Ускорение, я говорила, че- человек, один отличается от другого.

Один делает всё медленно, но очень хорошо.

Другой делает быстро, но абы как.

Третий делает быстро хорошо и медленно хорошо.

Люди все разные.

Поэтому первое — нужно слушать себя, и один ходит быстро, другой ходит медленно, и так далее, и так далее.

Один медленно соображает, другой быстро соображает.

Но у Бога все дороги, Ему все дороги, и всех Он любит.

Поэтому нужно слушать себя.

Как только пошли помыслы, отцы, святые отцы и Афон учат ускорять молитву, уплотнять её.

Но надо понимать, что это ещё не молитва.

Это вообще делательный период, который до молитвы нам ещё далеко.

Мы говорим вообще о делательном периоде, когда мы ещё не молимся, а палочки с крючочками пишем, мы ещё буквы не пишем.

Но для того, чтобы, например, бороться с помыслами, отцы говорят: «Если пошли помыслы, значит, ум недогружен. И значит, ты ещё внутренне очень сильно привязан к миру». Что такое помыслы? Это чувственное восприятие мира является тебе в определённых помыслах. Вот ты видела там сумочку у кого-то и такую же хочешь. Ещё слышала что-то и хочешь. Или какую-то книгу даже хочешь. Мало ли, что ты хочешь.

Особенно монаху слово «хочу» вообще забыть надо. Или: «Мне надо». Вот как учит Варсонофий Великий? Не подходить к игумену и говорить: «Мне надо поехать к зубному» или «Мне надо поехать похоронить тётю». А сказать, что умерла… Прочитайте Варсонофия Великого: как подходить и спрашивать благословение. Он подходит и говорит учит монаха: «Зачем ты так спрашиваешь? Ты же уже всё решил, а за каким благословением ты подходишь? Ты должен сказать: «Мне приходит помысел: у меня тётя умерла, и помысел мне говорит, что я должен ехать туда. Как благословите?» Он скажет: «Езжай». Или: «Не езжай, без тебя похоронят. Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов. А ты сиди и молись».

Вопрос: И об уплотнении молитвы. То есть на словесном уровне э молитва читается, то есть, а дальше уже блоками — это уже другой период?

Нет, ну это уже об ум-, об умной ты говоришь. Мы говорим о словесной. Но и умная молитва… И в умной молитве, когда человек занимается уже умной молитвой, у него могут быть э-э самые помыслы даже на самом правиле. Дело в том, обучаясь молитве словесной, потом — умной, потом — умно-сердечной, потом — сердечной, мы всё равно ко всем этим стадиям так или иначе возвращаемся. И если человек даже обучен внутренней молитве, и тишине, и сердечной молитве, это не значит, что он не молится умно. Или не значит, что при каких-то послушаниях или каких-то ситуациях он просто не произносит молитву словесно. Это всё… Почему в каждой из этой молитве надо навыкнуть и ждать, пока Господь сам укажет, что переходи на следующий этап.

Я говорила: у молитвы два крыла. В течение дня вы боретесь за непрестанность, а на правиле вы отрабатываете то, что у вас не получается. Например, стояние за грудиной, или, например, переход от словесной к умной молитве.

Когда я тебе говорила, мы распечатываем слова и закрытыми устами только смотрим и умно говорим: «Господи», «Иисусе Христе» как одно слово мыслим это, «помилуй мя» — как три блока. И уже идёт умная молитва. Сжал уста, с- сжал зубки, язычком придавил зубки, чтобы не шептать там внутри при закрытых устах. Чтобы маленький язычок, который там, успокоился и спокойно там ничего не говорил. Прижать и так вот в этом состоянии вопить умно: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Господи Иисусе Христе…» Только одним умом. Как три слова вопить: «Господи», «Иисусе Христе» мыслить как одно слово, «помилуй мя». И тогда умная молитва получается полторы минуты сотница. Это классический ритм Афона.

Вопрос: А что можно сказать э людям, которые э торопятся, технику отрабатывают, скорость э и уже как бы технически себя готовят на другой уровень? Это ли единственное свидетельствует о том, что можно переходить на другой уровень, вот эта вот скорость?

Ни в коем случае. Ни в коем случае нельзя ориентироваться на скорость, когда с опытом скорость иногда увеличивается, а иногда, наоборот, может идти очень медленно. Чем И то, и другое: очень медленное чтение без помыслов — это молитва людей совершенно продвинутых. И очень плотная молитва, когда молится целый, ум э держит целую молитву в уме одним словом.

Одним помыслом держит всю молитву, как папа Харлампий о себе рассказывает, что «я молился, сидел спокойно, минута — сотница, минута — сотница. А когда вышел на улицу и увид- почувствовал запах дыма…» Почитайте житие папы Харла- книжку папы Харлампия. «Когда вышел и увидел, что горит ски- скит, я стал молиться за минуту две сотницы». Но это опытный человек, вы не равняйтесь на них.

Притча о блудном сыне и синергия

Вопрос: Я за синергию. Вот э ну, на примере э блудного сына вот объясните, что ещё кроме самой скорости нужно? Что решает ли это один человек сам по себе?

Понимаете, п- притча о блудном сыне говорит о том, что он ушёл далеко-далече от отца. И когда он… совершенно, как мы с вами все, мы все блудные, мы все наблудились помыслами, учёбой, ещё Бог весть чем. Даже кто грубых грехов не имеет, всё равно это удаление от Бога, всё чем мы живём. И когда вот это возвращение начинается… С чего начинается? Пришёл человек в себя и сказал: «Пойду-ка я к отцу моему». Вот это помысел, когда мы говорим: «Возьму-ка я чётки в руки и пойду-ка я к отцу моему». И вот этот весь период начальной молитвы мы идём, идём, идём, а Отец уже знает об этом. Он уготовливает наше возрастание. Когда мы обучаемся словесной молитве, Он нас уже готовит к умной. Когда мы овладели умной, мы молимся, и 14 лет стоял за грудиной, прежде чем ум сошёл в сердечное место. Но его Бог выстраивает, это сердце. Не сами мы переходим в сердце, когда мы хотим. Пока мы молимся за грудиной с сокрушением сердца, притом ещё находимся в состоянии послушания, чем большему количеству людей мы послушаемся и не возражаем… Когда нас ругают — смиряемся, когда нас хвалят — не слышим, когда в любых обстоятельствах смиряемся перед человеком, перед обстоятельствами жизни, перед скорбями и перед радостями, потому что это всё пройдёт, как с белых яблонь дым. Оно всё здесь сгорит. И упрёки, которые мы переживаем, и похвала сгорит. Останется только молитва и сокрушение сердца перед Господом. То есть покаяние.

Но это самый короткий путь, потому что постепенно, если стал на путь непрестанности, постепенно видишь, как Господь с тебя снимает эти отрепья, с которыми только что ел у свиного р- рожки ел со свиньями. Что не ты сам очищаешься, всё делает Он. Всё: Он снимает одежды, Он омывает тело, Он даёт новую одежду. И это вот это возвращение утраченного подобия. А уже если дальше трудимся и работаем и идём не просто, чтоб вернуть благобытие Адама и хоть быть достойными вот хоть периода подойти к нас- к тому состоянию духовному, в котором Адам был до грехопадения. Хоть приблизиться к нему, к этому состоянию. Но всё делает Христос. От нас только труд, внимание и понуждение непрестанное.

Непрестанное понуждение. Подходит человек, затаился со Христом в том месте, где ты молишься, за грудиной или в се- в этом месте, вот сердечном. Затаился. Разговариваешь: «Я же разговариваю с тобой, но удерживаю ум там». Значит, ты и уши удерживаешь, и ты над сейчас удерживаешь, да? Где у тебя ум, можешь сказать?

В каждую минуту, даже когда с боку на бок ночью поворачиваешься, ты должна ощущать, где у тебя ум находится.

Монашество — это 24 часа пребывания внутри себя.

И это только деятельный период, это не созерцательный, не период, когда человек получает, это только наша деятельность, через которую Господь даёт свою милость.

Осознание, что мы все падшие абсолютно, падший мир весь.

Не удивляться, что сестра что-то совершает рядом с тобой, принимай это как должное, скажи: «Господи, прости её, но что с нас взять, с грешных?»

И также о себе. Вот пала, что-то совершила не то, не иди к батюшке: «Батюшка, как же так? Я монахиня, вот такое».

Да что с нас взять? Скажи: «Батюшка, опять пала.

С меня, грешной, что взять?»

Встала и опять пошла.

Вопрос: Господи, к славе твоей управи.

Да. К славе твоей управи и падение моё, дабы я приобретя опыт, больше не совершала того или другого.

Сразу кричи: «Господи, прости и к славе твоей управи и падение моё».

Внимание, дыхание и сведение ума в сердце

Вопрос: На внимании давайте остановимся. Внимание в молитве, внимание... Расскажите.

Ну, внимание... Мы уже сто раз говорили о внимании.

Вопрос: Ничего, повторим.

Но как ты сводишь внимание ума в тапочки, в туфли, когда меряешь, если ты не сведёшь туда ум...

Вопрос: Понятно, это как бы разовый акт, а как это на...

Вот разово, не разово, отцы учат методом. Читайте первое письмо Иосифа Исихаста, когда он учит.

Он говорит: «Вдохни дыханием, сведи ум вовнутрь, во перси, вот сюда». То есть это значит, вдыхай со вниманием, как будто ты цветочек нюхаешь, чтобы ты ощущал, как воздух идёт по ноздрям, по горлышку, и вот здесь, за грудиной, останавливается.

Его здесь не зацепить ни за что.

«Но ты остановил, — он говорит, учит монаха, — вдохни и произнеси тихонько, потихоньку выдыхая на каждой молитве: "Господи, Иисусе Христе, помилуй мя", — немножко выдох, — "Господи, Иисусе Христе, помилуй мя", — пять, — "Господи, Иисусе Христе, помилуй мя"».

Ну, «Господи, Иисусе Христе» пять-шесть молитв произнести, выдыхая потихоньку и удерживая вот здесь дыхание, задерживая перед каждой молитвой, мы научаем ум стоять за грудиной.

Так учат отцы.

А батюшка из Лавры, есть очень хороший батюшка молящийся, он сказал: «Возьмите троеперстие и вот так постучите как будто по этой точке: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя", — по той точке, где ты должна, и смотри туда.

Немножко там возникла боль, ты смотри туда и говори туда:

Вопрос: Внутренним взором.

"Господи Иисусе Христе, помилуй мя", — туда говори: "Господи Иисусе Христе..."»

Вопрос: Туда — это внутрь, да? Внутрь.

Внутрь себя, вовнутрь, во перси говори, потому что там Царство Небесное, а не вовне, как декламируют стихи чтецы или выступают в театре. Они вовне говорят зрителю, а мы тихонько вовнутрь говорим Богу.

Вопрос: А с дыханием как молитву связать?

Ты знаешь, меня батюшка не учил ни с какой физиологией связывать молитву, потому что и дыхание, и ощущения болевые — как правило, это всё-таки связано с телесными вещами, а нам важно дух ожевить в молитве.

Поэтому, ну, можно некоторые методы использовать, но мне не хочется рассказывать, потому что начнут заниматься и будут только одни вопросы.

Счёт чёток и духовный наставник

Вопрос: Следующий вопрос: о необходимости счёта молитв.

А, счёт, счёт!

Вопрос: Для чего? Для чего считать?

Ну, видишь как, я начала считать, когда я впервые прочитала что-то о молитве, какой-то сборничек. И там диалог между старцем и учеником.

Ученик приходит, старец говорит: «Отче, как ты сегодня молитву держал?»

Он говорит: «Держал, отче, как мог».

«А сколько же ты прочитал чёток?»

Он сказал: «Да Бог его знает, Господь знает, сколько я прочитал».

Он на другой день опять его спрашивает: «Сколько ты прочитал чёток? Двигаешься ты, увеличиваешь или уменьшаешь их?»

Он говорит: «Да я не знаю, я же не считаю».

Тогда в третьей беседе он говорит: «Понимаешь, чадо, чётки — от слова счёт.

Любой купец каждый день подсчитывает убытки и прибыли.

И если мы не будем это подсчитывать или он бы не подсчитывал, купец, то он в конце месяца или года мог бы разориться, а то он сразу видит провалы.

Поэтому не я не могу оценить, как ты двигаешься к Богу, возрастаешь ты в молитве или не возрастаешь».

И тогда я стала на службах считать.

На службу приходила пораньше, перед часами, брала листочек бумаги... Ну, я уже с утра молилась, как проснулась в келье. Из кельи шла — молилась до храма от келейного корпуса. В храме брала листочек и записывала время, в которое я пришла.

И сразу начинала тянуть чётки, сотница у меня была в руках.

Я десять протяну — напишу «10» — это тысяча.

Ещё десять чёток протяну — напишу «20», и время рядом.

И я обратила...

Вопрос: Время рядом — это время прочтения этих...

Это этой тысячи.

Вопрос: Угу.

Тысячу ещё прочла — написала «30» и время.

Угу.

Прямо по часам смотрела и писала.

И первое время я читала примерно...

Вопрос: Ну, у вас свой темп, сейчас будут равняться на этот счёт, это другое ещё.

Потом это сокращалось, сокращалось время, и пришло к тому, как молится Афон.

Вопрос: Кто вас научил, и кто вам дал благословение на молитву, и кто вас учил, кто вас сопровождал из отцов?

Протоиерей Виталий Клименко — чадо и воспитанник с десяти лет Антония Михайловского-Голынского, архиепископа Антония Михайловского-Голынского.

Он же двоюродный брат матушки Антонии, которая в Курской области создала храм. Она келейница архиепископа Антония Михайловского-Голынского и двоюродная сестра моего батюшки.

Они окормлялись у батюшки практически... Ну, матушка старше его была, вот, и она сразу стала прислуживать и ходить за батюшкой, всё ему помогать — матушка Антония.

Вот. И а батюшка с десяти... Ему было десять лет, когда архиепископ Антоний Михайловский-Голынский поселился у них в доме.

Это под Донецком.

Папа его был староста храма, и почти всю, вот большую комнату отдали ему для храма, он служил каждый день: в три часа уже полунощницу и потом службу.

И дети, они уже стояли.

Вопрос: Матушка, спаси Господи. И ещё внимание: два внимания, как работают на... Сердечную не будем касаться. На стадии словесной и умной молитвы.

Ну, я говорю всё время: первое внимание — услышьте тишину за грудиной, утишьтесь.

Услышав тишину, не разрушайте её ни молитвой, ни дыханием. Отцы все в «Добротолюбии» пишут: «Молись не... Дыши, не борзясь».

Дыши тихо-тихо.

Вот прямо почти не дыши.

Вот сам вдох-выдох будет тихонечко происходить, Ну, чтобы не разрушить молитву и тишину. Вот тишину не молитвой, не дыханием.

Сначала утишиться, и одно внимание у тебя будет хранить ум в этой тишине, а второе дыхание у тебя будет потихонечку произносить молитву. В простоте сердца, «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Ну, произносить за грудиной. Поэтому это и есть молитва. Если это в голове, то это медитация.

А за грудиной — вовнутрь. Они из главы посылают вовне, а мы из э-э из главы посылаем вовнутрь себя, в эту тишину. Так отличается молитва, потому что Царство Небесное внутри нас.

Ум, рассудок и верхушка сердца

Вопрос: Мы уже усвоили, что такое рассудок, что такое ум. Это энергия. Э-э рассудок дан для того, чтобы э-э познавать горизонтальный материальный мир, а ум э-э это связь, энергия связи э-э Стоять верховным. Человека с Богом. А понятие рассудок падший, рассудок просвещённый?

Ну, дело в том, что, когда Господь создавал Адама, он вдохнул дух на верхушку сердца. Вот мы трёхипостасны. У нас дух, душа и тело. Об этом где говорится?

Вопрос: В Евангелии.

В Евангелии где?

Вопрос: От Луки, десятая...

От Луки, 10-я глава, 25–27-й стих. «Возлюби всем сердцем» — это духом. «Возлюби всей душой» — это душевные чувства отдай Богу, и они должны подчинены быть духом. Дальше: «всей крепостью своей» — вся телесная крепость человека освещается духом, когда ум стоит, соединён с духом, когда ум стоит на верхушке сердца.

Туда, куда поставлен дух, потихоньку через молитву возвращается ум. И находясь на верхушке сердца, он человека делает человеком. То есть дух оживает, когда к нему возвращается ум как часть божественной энергии. А рассудок — это индукция, дедукция, анализ, синтез. Это всё, что познаёт горизонтальный мир. И это инструмент науки.

Наука учит через логику и вот эти инструменты анализа и синтеза, одно с другим сравнивать.

Вопрос: Ну, то есть получается, что рассудок, просвещённый умом, ну вот и получается, да?

Когда ум стоит на верхушке сердца, там, где дух поставлен,

Вопрос: Угу.

и дух соединился с умом, вот тот-то и отцов написал: «Моя духовная жизнь началась, когда через молитву ум встал на верхушку сердца». Это начало духовной жизни. Находясь на верхушке, так как он был у Адама, он постепенно освещает душевные вещи, телесные вещи и в последнюю очередь рассудок, потому что рассудок что? Телесен.

Вопрос: Мозг.

Это мозг человека, это тело.

Вопрос: Угу.

Это удивительное свойство, которое Господь разум, который дал и животным, и нам. И у них какая-то примитивная черепная коробка. И они же запоминают хозяина, они любят, они привязываются. Они друг к другу привязываются, когда вместе растут. Казалось бы, животные, которые совершенно не могут друг друга, как кошка с собакой, прекрасно живут, когда с детства вместе воспитываются, и любят друг друга, и терпят друг друга. Понимаешь? Потому что у них тоже примитивно это всё есть. А у человека в высшей степени.

Но человек ходит на двух ногах, и поэтому его главное устремление куда? В вертикальна его жизнь. А горизонтально, когда мы раскидываем руки, это отношение с этим миром. Это как раз есть душевные вещи. А остальное телесное — это то, что к нему относится. Но рассудок относится к телесным вещам. Когда он подчинён духу, то он освещён.

Когда после грехопадения ум ушёл в голову, то ум как высшая ипостась стала подчинена рассудку. А рассудок Святые отцы пишут: пока ум стоял на верхушке сердца, он был как... Епископ — одни пишут, другие пишут — как царь сидел на троне и освещал душевные, телесные вещи и рассудок. Он управлял ими, потому что дух и божественная энергия этого духа были слиты, соединены. А когда энергия соединена с духом, она связана с Господом, и Господь через неё управляет своею благодатью.

Потому что Господь — всеобъемлющ ум, который весь унтер своим умом весь мир держит под контролем. А нам дали маленькую часть от него, этой божественной энергии. И когда она соединяется с духом, она начинает освещать всего человека. И когда мы сводим ум постепенно трудом молитвы в основание шеи, может, молиться, в ямке, потом за грудиной молишься, молишься и никуда не торопишься.

Вопрос: На три пальца от ямки.

Э-э пониже, да, на не ниже трёх пальцев, повыше держать. Отцы пишут: низко не сходи. Низко сойдёшь, потом будут проблемы.

Правильное место молитвы очень важно. Лучше чуть выше молиться. Потому что через время Господь покажет и место, и всё, Он сам всё подскажет. И просить надо, просить. Всё время просить, нужно понимать, что мы во всём зависим от Бога и ничего без Него не можем. И просить: «Господи, покажи, Господи, дай. Если есть воля Твоя, покажи мне, что такое умное... Дай мне сам это. Дай то, дай то, дай возрастать, дай внимательно помолиться». Утром проснулись, перекрестились, за всех помолились: «Господи, спаси всех, кому тяжело».

И начали труд молитвенный, но сначала попросите: «Господи, дай до сна удержать молитву непрестанностью либо самой молитвой её произнесением, либо, если тебе приходится, как мне сейчас говорить, тишиной в том месте и удержанием там ума, смотрением туда». Вот что такое? Опусти сейчас ум в тапочки и сиди весь весь разговор, пока мы говорим, удерживая ум. Чувствуй, как у тебя подошвы чувствуют пол и тапочки. Вот свела туда ум, а тебе его надо за грудиной удержать.

И разорвать порочную связь, подчинив выведя его из головы, порочную связь «рассудок и ум». Отцы говорят: пока он сидел, он был царь, а рас- а ум э-э разум, да, рассудок как интендант, который для себя любимого всё делает. В том числе, помимо познания мира, он смотрит, как одеться по погоде, как это сделать, что пора убрать, что еды нет, надо приготовить. И короче говоря, всю горизонталь мира и все законы бытия, созданные Богом, от того, как живёт пчела, до того, как живёт слон, изучают люди. Но это горизонталь, они изучают законы, которые дал сам Господь и вложил в это животное в виде его сущностных вещей.

И вложил настолько инстинкты Когда Ньютона спрашивали: «Вы что, вот такой большой учёный, а вы это самое...»

Вопрос: Ньютон?

Да, Ньютон. «Вы большой учёный и так верите в Бога?» А они говорят: «Да. Мы изучаем физику, оптику, но творящий глаз не знал ли оптике? Творящий ухо не знал ли акустики? Мы только изучаем то, что Он сотворил». И это горизонтальный взгляд, а ум обращён иметь возрастание по вертикали к Богу, чтобы слышать, что Он говорит тебе.

«И сказал Господь церквам» или там читаем пророчество ну, Откровение Иоанна Богослова, он слышал это, он слышал Бога. И мы можем услышать только соединившись с Ним.

Молитва за других и евангельское сердце

Вопрос: Сейчас ещё хочу спросить. Вы уже говорили, но ещё повторимся. Это за других как молиться?

Читайте афонские молитвы. То же самое: «Господи, о здравии»... Или мы читали вот о даровании молитвы: «Господи Иисусе Христе, молитвой Богородицы, Дионисия Ареопагита, Григория Синаита, святителя Григория Паламы, Николая Чудотворца и всех святых, дай нам молитву умную, словесную, умную, умно-сердечную, сердечную, самодвижную, чистую, и научи нас, как правильно молиться. Господи, дай нам долготу дней, продли ото дню, ото дня ко дню наш нашу жизнь, дабы нам потратить её на творение молитвы Иисусовой». И потом 600 молитв читаешь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

И потом скажешь: «Подними исихазм в России и во всём мире». Поднимется исихазм — мир постоит. Связь с Богом восстановится в большом числе, восстановится связь с Богом — конец мира будет отодвинут.

Вопрос: И последнее: мы не закончили... Уже чуть-чуть вас помучили. Последнее: мы не закончили притчу о блудном сыне. Перстень — как это, что это такое?

Это перстень и когда он закалывает там ягнёнка, когда он устраивает пир — это уже путь преподобия.

Это сверх того, что он получает от отца. Это кто получ вернул себе подобие, то есть вернул себе то состояние духовное Адама, когда ум и дух соединились и стали управлять душой, телом и рассудком, подчинили себе всего человека. Тогда сердце становится евангельское. А пишет об этом Софроний Сахаров. Он говорит: «Нам задача — вот стяжать это евангельское сердце через молитву. Как? Установить ум на верхушке сердца и не выпускать его оттуда».

Вопрос: Евангельское сердце — что это?

А евангельское сердце — когда оно освящено духом, а дух освящён Богом, и вот это и есть те новые мехи, куда мы вливаем Евангелие, новое вино — Евангелие.

Тогда сердце принимает его иначе. Оно принимает его как написанное лично для меня, а не написанный документ исторически написанный. И перстень — когда награда — это преподобие. И всё остальное — это подобие и преподобие.

Вопрос: От нас — труд, а от Бога...

От нас — труд, а от Бога — всё остальное. Труд, внимание и понуждение ежеминутное.

Надо всё время понуждать, понуждать, пока это не станет сладостью. Вот я тогда написала, мы читали: «Сначала тяжело, тяжело стать на путь молитвы, а потом и и тяжело удержать её. Трудно стать на путь непрестанной молитвы, внутренне в сишилии, но ещё труднее потом сойти с этого пути. Радость внутри пребывания, тишина столь велика, что не хочешь её потерять. А не хочешь потерять эту красоту жизни, через которую вот эта радость открылась, молитвой занимаешься непрестанно».

Это обоюдосвязано труде. Снача Как любое дело: пока ты осваиваешь, тебе кажется — это тяжело. Когда ты освоил, например, шитьё, столярные работы, резьбу по дереву, то тебе всё в радость получается. А здесь в радость совершенно другого порядка.

Так вот сначала трудно стать на путь непрестанности, а потом трудно сойти с него, потому что сразу чувствуешь ущербность восприятия мира, потерю радости.

Недаром, недаром вот я сравнивала: две цитаты: Аристотеля спросили, что такое счастье. А он сказал: «Это деятельность души, деятельность. Это не переживание, лежание на солнце на Канарах, пустота такая. Деятельность души в полноте добродетелей». А через 10 веков Антоний Великий сказал: «Полнота добродетелей — в Иисусовой молитве, в непрестанности Иисусовой молитвы, в непрестанной связи с Богом. Через эту связь и понуждение Господь всё делает за нас. Мы настолько ничтожны, что мы ни одну страсть не способны изгнать».

И блудный сын, который идёт от свиных этих самых рожков, он не способен себя ни во что одеть, у него нет ничего, мы такие же. Отец всё делает, только за путь. А «путь, истина и жизнь, — Господь сказал, — это Я. Я есмь путь, истина и жизнь». Путь — это вот этот, ко Христу. И путь к жизни вечной — этот же. Непрестанность молитвы, исихазм и тишина.

Вопрос: Помолитесь за нас, чтоб Господь дал нам...

Помолитесь за всех нас, да. Кто нас будет слушать, помолитесь за нас.

Вопрос: Мы все, кто слушаем вас, просим ваших молитв.

Ну, пра Я молюсь за всех. Я утром только встаю, сразу говорю: «Господи, спаси, сохрани, помилуй всех, с кем я хоть один раз говорила о Тебе. Господи, управи день их. Защити, спаси, пошли ангела-хранителя. Пусть у них будет всё успешно».

Вопрос: Ну да. И помолитесь, все, кто слушает, и за нас.

Все, кто слушает нас, помолитесь о нас.