в плеерепрослушано

Об устройстве человека, ступенях молитвы и сведении ума в сердце

Матушка размышляет о двух духовных силах, возникших в Иерусалиме, о разрушении Иерусалима как промысле Божием и о «двух Титах» — Иоанне Грозном и Сталине. От истории она переходит к устройству человека: ум, ушедший из сердца в голову, — причина падшести, а возвращение ума в сердце через Иисусову молитву есть путь спасения. Подробно объясняются ступени молитвы — словесная, умная, умно-сердечная, — художественные приёмы удержания ума, опасность прелести и плоды сердечной молитвы: мир, любовь и видение промысла Божия.

0:00−1:30:41
15,6 МБ
Главы14
Текст беседы. Нажмите на фразу — запись перейдёт к ней.

Две силы и разрушение Иерусалима

[двадца]тый век был создан еврейский конгресс.

И где-то в девяностые или в девяносто шестые годы был собран Первый еврейский конгресс, на котором сказали: «Приближается XX век.

Израиль должен вернуть свои земли.

Мы должны...» А Маркса подпитывали и это говорили: «Пиши труд как идеологию будущих революций.

Вот этот труд». Хотя там много научности, всё-таки особо научный, э, учёный.

Это самое: «Пиши труд более непонятным языком», — вот из переписки Энгельса.

Он говорит: «Я и так пишу гегельянским языком, который понимать труд очень тяжело его».

Мы его читаем только в переводе, там маленькие два тома, которые пересказывают «Капитал», понимаешь?

А так его прочитать и воспринять очень тяжело, две-три идеи только: товар — деньги — товар.

И то всё это нарушается.

И вот подходил XX век. Евреи считали, что по пророчествам должен быть возвращён Израиль.

Понимаешь, что, то есть из-за... Евреи за распятие Господа были лишены земли своей.

Иерусалим был перепахан и разрушен полностью.

Пришёл Тит и всё разрушил. Это были меч Божий, в руках Божиих, за распятие Господа Иисуса Христа. Не стало вообще этого государства.

Храм разрушен, Иерусалим перепахан.

Эти земли в VII веке отошли все вот к Османской империи, к исламу, да?

И это самое, но до этого, когда Господа распяли, 36 лет Господь дал на становление церкви, то, что мы описываем и читаем в Деяниях апостолов. 36 лет. То есть Господа распяли в тридцать третьем году, а в семьдесят первом году Тит напал на Иерусалим и его разрушил.

И это была рука Божия, понимаешь, это промысел Божий был. Никакого самочиния там не было.

И евреям было сказано, и христианам того времени, которые уже знали, что говорил Господь, э-э это самое, что: «Как только Иерусалим будет окружён, то вы бегите. И и если это окружение где-то будет ослаблено, бегите в горы. То есть спасайтесь, уходите оттуда». И когда подошёл Тит и окружил Иерусалим, и не не не не выбраться было, мыши не пробежать.

Вдруг на две или три недели он отходит вместе с войсками, как наши сейчас отошли от Киева, например.

Какой промысел, кто его за это, я я понятия не имею, почему он... Но евреи сразу побежали из Иерусалима и побежали куда? В Германию, в Европу.

Почему Иродиады, дочке Иродиады, которая отрубила голову, на Рейне дочке отрезало голову, когда она провалилась под лёд, и льдины...

Это вообще невозможная вещь, чтоб льдина отпилила голову!

Тело её ушло, Иродиадиной дочке, которая танцевала, да, и подала на блюде голову.

А голову принесли матери. Это же на Рейне было, это же в Германии.

Почему вот этот идиш, он смесь еврейского и немецкого, потому что основная диаспора туда бежала.

Вопрос: А что такое идиш?

Ну, иврит и идиш есть два языка. Один, это как как немецкий, похож на немецкий.

Вот. Это самое, прямо по-немецки они говорят. Я даже помню, у нас когда жили евреи, я даже понимала, чего они говорят, поскольку маленькие были, мы так так понимали.

И вот, понимаешь, в чём дело?

И бежали. Те, кто могли, те бежали из Иерусалима.

Вопрос: То есть не только христиане, да?

Нет, не только христиане, естественно.

Не только христиане. Но очень большое число было уничтоженных, погибших.

И Господь говорит: «Молитесь, чтоб это было не в субботу и не зимой». Помнишь, когда он говорит?

Думали, что это касается и Второго пришествия, и то же самое. Но то, что это факты уже были.

И когда Тит, это меч Божий, в в в руках Божиих меч, да?

Иоанн Грозный — первый Тит

И когда мать Грозного шла беременная, она же долго не имела, Елена Глинская, детей. И они ходили, молились, вымаливали.

И когда они съездили к Александру Свирскому, после этого она забеременела. Почему Грозный...

Если ты посмотришь, сейчас вышла книга, 500 лет, хм, монастырю Александра Свирского, то основной вклад — Грозного. Грозный канонизировал огромное число святых.

Грозный построил больше много очень храмов, понимаешь?

Только он и Николай II, примерно по 12 000 храмов построили.

Вот. И Свирского он канонизировал, потому что он знал от родителей, что по молитвам Свирского он родился. И когда мама беременная шла в Успенский собор Кремля, Василий Блаженный указал ей на живот, ещё никто не знал, что она беременная.

Он сказал ей на живот и сказал: «Носишь второго Тита».

Понимаешь?

То есть почему такая ненависть к Иоанну Грозному?

Потому что он для России первый Тит.

А второй Тит кто?

Вопрос: Ну, первый Тит, который Иерусалим разрушил.

Две силы, помыслы и закон Грозного

Сталин.

Вопрос: Сталин?

Второй Тит — Сталин.

Потому что он боролся... Грозный выселил их за черту оседлости. Почему мы воевали с Польшей?

Мы не с Польшей воевали.

Мы воевали с теми же силами зла, с которыми сегодня воюем на Украине.

Почему Лжедмитрий шёл из Польши? Да потому что... Почему Курбский бежал в Литву?

Да потому что Грозный сделал там черту оседлости и не разрешал въезд сюда.

Понимаешь? А они уже тогда стремились сюда, и и это не за спиной поляков это делали не поляки.

Это делали... Понимаешь, в мире вообще существуют две силы.

Реальные две силы.

Мощные две силы.

Они возникли в Иерусалиме в I веке, когда еврейский народ толпой ходил за Христом, и его кормили пятью хлебами, и всё. И он потом его предал. И этот же народ кричал: «Распни его, и кровь будет на нас и на детях наших». Вот представь, что такое помыслы и слова.

Они говорят: «Это же царя ли вашего распну?» — говорит Пилат.

Они говорят: «Нет у нас царя, кроме кесаря». И они в любом государстве подчинены чужому царю.

Понимаешь? Если они живут в России, они русские евреи, но они на дес... это они не они подчинены нашему правительству.

Царь ли это, Ленин ли это, президент ли это, это русский правитель.

Если они во Франции, они подчинены французскому правительству. Они везде подчинены кесарю за помыслы и за слова эти.

Почему я, когда началось на Украине, я вас так берегла, чтобы вы не сочувствовали злу?

Всё понесёте точно по своим помыслам.

Ни одна мать не потеряет ребёнка просто так.

Говорят: «Вот, на Украине убивают». Да.

Но вы сочувствовали злу, вы принимали гей-парады, вы бегали с кастрюлями на головах и кричали: «Москаляку на гиляку, кто не скачет, тот москаль».

Вы отдавали детей летом в лагеря, где их учили убивать?

Что вы теперь говорите? Ничего у Бога не бывает, у Него бывает только... И это что даётся, даётся во спасение.

Старец Иосиф Исихаст говорит: «Запомните, в этой жизни нельзя прожить за чужой счёт.

Всегда будет расплата: либо в этой жизни, либо в будущей. Но лучше в этой».

Почему Грозный, когда делал первое законодательство, он сказал: «Всё законодательство должно быть по Библии, и по Слову Божью.

Смерть должна быть только за смертные грехи, их шесть».

Да, это убийство, поджоги с жертвами, грабежи с жертвами, там, а первое — богохульство, да? Гомосексуализм и что-то ещё шестое, вот я это не помню, что ещё шестое.

Шесть. Вот за них должна быть обязательно смертная казнь. Для чего?

Для того, что Бог не наказывает дважды.

Наказав здесь за смертные грехи, они им омываются в Царствии Небесном, и это милость Божия, понимаешь?

И вот, хм, это самое, в Иерусалим, когда Господа распяли, преломился на две части, когда апостолы стали проповедовать, когда было сошествие Святого Духа. После этого апостолы говорили уже не своим духом, они не понимали, что.

Жертвенность и выгода

Даже если ты прочитаешь четырнадцатую, пятнадцатую, шестнадцатую главы от Иоанна, беседы с... Они не понимают, что Он говорит. И Он говорит: «Я пошлю вам Духа Утешителя, Который наставит вас на всякую истину». И вот потом уже Деяния апостолов, э-э, и по- Послания апостола Павла, они все написаны Духом Святым, потому что Он уже сошёл. Понимаешь? Он уже сошёл.

И вот что получа- Откуда зло вот это, с которым мы воюем? Еврейский народ преломился на две части. Одна пошла за смирением, целомудрием, послушанием, терпением, великодушием и кротостью, и жертвенностью, прежде всего.

Самое главное в Господе — это жертва. И мы, если мы, если я думаю, что я тебе могу дать, я поступаю как эта часть еврейского народа. Вторая часть сказала: «Нам не нужно нищета.

И не нужен нищий царь. Нам нужен власть, золото, стратегия захвата мира, и чтобы все у нас были рабами». Понимаешь?

Так вот мир спасёт жертвенность, а погубит выгода. И вот вот это две ключевые вообще точки в каждой души. Не просто каждого народа, не просто еврейского народа, а каждой души. Когда я думаю: «Вот лучше тебя поставить на это послушание, а я не пойду, мне тяжело». А когда я думаю: «Нет, ей тоже тяжело, лучше я потружусь, а это...» Я поступаю как эта часть или как эта.

И во мне либо, в Евангелии на славянском «жид» указано, либо вот еврей и и дру- и человек, который отличается от жидов, которые ищут выгоду. Еврей ли он, русский ли он, татарин ли он, как только он ищет выгоду — это губит мир. Он её превознесёт. Но он участвует в разрушении мира. Законы бу- разрушений, глобального разрушения, точь как был разрушен допотопный мир. Понимаешь?

Законы мироздания и устройство человека

Из-за страстей, это потому что это жили начали без Бога, вообще о Боге забыли. А человек создан по образу и подобию Божьему, и он не может существовать вне своего Творца. Как только он существует вне своего Творца и нарушает заповеди, а заповеди — это что? Это законы мироздания, в которых мир может жить. Если ты эти законы нарушаешь, мир в них не может жить и приходит к войнам, конфликтам и вообще пред антихристом к полной гибели. Почему? Да точно так, как ты покупаешь кофемолку, тебе написано, что её кто-то же создал? Создал. Ну не Бог, человек создал. Но он пишут условия эксплуатации: чтоб молоть кофе, а не как я сдуру стала молоть, это самое, сахар, чтобы детям на пироги сыпать эту пудру, то не было в продаже. И смотрю, у меня через некоторое время кофемолка не работает.

А понесла в ремонт, там мне: «Какой дурак здесь сахар это?» Весь мотор, туда просыпалась пудра, и мотор от сырости, что у нас в Ленинграде сыро, так это самое, он засахарился весь, он как конфета весь мотор. Так кто виноват? Тот, кто создал кофемолку, или такой придурок, как я, который делал не то, что говорят? Понимаешь? Если тебе сказано: «220 вольт», а ты включишь 360, она сгорит. Если ты вкусь- на 100 вольт включишь, она не будет вращаться, понимаешь? То есть есть законы мироздания. Если мужчина смотрит на другую женщину или блудодействует с ней, он разрушает этот мир. Мир разрушается, зло увеличивается в мире, а следственно мир идёт к смерти. В целом мир идёт к смерти, он не может в этом существовать. Он может существовать только во Христе.

А во Христе это две две вещи. А допотопный мир, он не существовал во Христе. И после потопа не существовал, потому что все шли в шеол, все. Но евреям было сказано Моисеем: «Кто будет соблюдать законы и заповеди, хотя бы «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй», «чти отца и мать», кто будет соблюдать, да, те, которые даны, тот уйдет в ад, в шеол, но придёт Спаситель, Который ценой своей своего искупления выведет вас оттуда». Понимаешь? Опять через Спасителя.

Когда Спаситель пришёл, мы не можем спастись сами, так же, как допотопные люди. Только через Спасителя. Только пребывая с Ним в непрестанном общении. И творение, тварь- не может, любая тварный мир не может жить вне его Творца.

Как только мы перестаем заниматься Иисусовой молитвой и выходим во внешнее: «Ой, какие цветочки! Ой, какая погода! Ой, сегодня какой с-...» Мы выходим вовне, мы мы становимся язычниками, даже на эти 5 минут предаём. Понимаешь? Потому что, когда нас создал Господь, Он вот сюда, под ключицу левую, вдохнул дух Свой. Дух — это часть Своих свойств. Это их очень много, мы их утратили в большинстве, но основные мы сохранили: это бессмертие, это свобода воли, это совесть, это речь и и логика, и мышление, то есть энергию рассудка и энергию сердца.

И вот сюда Он вдохнул дух, это Свои свойства: милосердие, то, се, в общем, и и ну все свойства Бога, которые можем... У меня целые списки выписаны, что мы должны приобрести при подобии. И сюда же дух — это сущность человека.

Ну сущность — это что такое? Это это главное, ну, эпицентр его жизни. Вот.

И к этой сущности, но эта сущность, она существует, потому что она от Бога нам передана, но она должна быть на связи с Богом, и тогда сюда был поставлен ум как энергия. Энергия — это те же самые поля, через которые мы передаём сигналы, связи, телефоны и прочее. Это тоже виды полей, виды энергетические. Ум — это энергетический, как бы энергетический блок сущности нашей. Вот как, например, у тебя есть приёмник. Для чего он? Для передачи какой-то информации. Он может передать, но он не может, если ты не подключишь его к лишишь его с с энергией, не включишь в розетку. Правильно? Если ты включишь в розетку и найдешь нужную волну, то есть настроишься на вот это отношение с Богом через молитву, тогда получается взаимодействие. Ты слышишь то, что тебе хочет передать тот источник словами: «Последние известия: погода будет такая-то». Если ты так настраиваешь своё с- дух наш, который Бог тебе дал, то Бог тебе управляет тобой, Бог все- руководит всем: и душой, и телом, и духом. Но человек с- Вот здесь был ум, в сердце, под левой ключицей, и это его энергия. В голове был рассудок.

И это тоже энергия, но она дана для общения с тварным миром. Вот чтоб напоить тебя кофе, чтоб посмотреть, как одеться, чтоб чтобы жить, обеспечить минимальным чем-то себя любимого, чтобы выжило тело.

Вот это для этого дана голова. И рассудок в ней, он связан с материей мозга. Повреждён мозг — человек на- прямо психически больной, он или не помнит, или теряет, как инсульт, да, или парализован, или у него тело отключается, и так далее. Но дух, вот здесь кото- это мистическое свойство Бога, оно с телом никак не связано. Оно называется духовное сердце, но по по подобию физического сердца, потому что это сердце — от слова «середина», да, ты знаешь, что оно в центре мироздания вот человеческого, да, и оно первое начинает биться, начинается жизнь, и оно, э, последним останавливается. Вот так вот по подобию дух- Вот дай мне там картинку.

Вот сердце, э, я тебе приготовила. Вот ты её потом сфотографируешь. Вот смотри.

Вот здесь Тамара увеличила. Вот ключицы твои. Вот ключица сюда и сюда, левая ключица. Вот Господь вдохнул дух Свой сюда, вот в эту точку.

Вот это сущность нашего бытия — духовная. Но когда из неё ушла энергия после В чём смерть духовная Адама? Когда он потянулся к яблоку и предпочёл тварный мир, красоту яблока, которое сотворил Господь, духовному общению с Богом, да, то ум отсюда, как энергия, ушёл сюда.

Вопрос: В голову.

Ему некуда деться, он ушёл в голову. И подчинился рассудку. Старцы и вот святые отцы говорят: ум сидит здесь, как царь. И если он занят Богом вот здесь, да, если он занят Богом и говорит: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи», то он начинает Вот эта верхушка тела, она вот это духовная часть сердца. Но она начинает освещать волю, чувства, эмоции — душевную сферу освещает.

Освящение воли и очищение сердца

Если ты осветил душевную сферу и подчинил волю Что такое освещена воля? Освещена воля — это вот, по-моему опыту, всё начинается с освещения воли. Приходит бодрствование. Вот тебе не хочется молиться вечером, но ты знаешь, что тебе нужно перед сном полчаса Иисусову молитву потянуть, собрав ум в какую-то точку, вывести его из головы. Понимаешь? Вот как как часы ломаются, и мы что делаем? Устанавливаем, что сломалось. Понятно? Устанавливаем, что сломалось. Так человек сломался. Но нам в церкви, к сожалению, не говорят, что сломано, что исцелять. А сломаны две вещи: ум отсюда, из сердца, из-под левой ключицы, ушёл в голову и вместе с рассудком, который живёт внешней жизнью: какая погода, потому что нужно правильно одеться, какой сегодня постный день, нужно сегодня постное приготовить, это самое, в такое-то время не успеть на службу, в такое-то время на послушание, то есть внешним миром он стал жить, внешним миром. И отсюда самость, самолюбие, саможаление, самооправдание, самохотение и все наши чувства. Ум, как царь, который здесь, подчинился завхозу, уму, интенданту. Как генерал бы подчинился интенданту, который в голове находится. Который только распределяет продовольствие, понимаешь? И думает: «Мне это мне. Ой, а я вот такой же хочу. Ой, вон гляди, какие это самое». Я понимаешь, вот так живут внешними впечатлениями.

И это погибель. Погибель состоит в том, что ум отсюда, из сердца, вышел в голову, и что вместе с головой, рассудком, он ищет Замечание сестре сделаешь: «Она неправильно делает, а я правильно всё делаю». От падшести я это вижу.

Когда уходит падшесть, когда ум возвращается сюда, то я сестру вижу лучше, чем себя. И в этом очищение сердца, когда я другого оправдываю, а себя осуждаю. И это происходит не из головы: «Что я православная, мне себя надо осуждать». Нет, ничего ты сама не сделаешь — это делает Бог. И ты сразу видишь другого лучше. Сразу высвечиваются недостатки другого. Я не хочу видеть никаких твоих достоинств, но мне Господь их высвечивает сразу, если я ум держу вот здесь.

Аскетика, помыслы и тишина сердца

И вот это путь к Богу, вот это возвращение к Нему. Он имеет только две вещи: причастие, литургическая жизнь, то есть таинства, и отцы говорят — аскетика. Но сущность аскетики — непрестанная молитва.

Нету другого пути вернуть нам образ Божий. Нету другого пути вернуться в благобытие Адама, в котором он был до падения. Мы по 20 лет в монастырях — все такие же, как пришли. По 20 лет батюшка служит у престола, он вовне служит, а не вовнутрь. Понимаешь? Вот когда в церкви всё направлено в обратную перспективу, то есть внутрь человека: иконы, устройство церкви, всё, чему нас учит Евангелие, это что Царство Небесное внутри нас, а мы все живём вовне. В монастыре: «Чего ты берёшь это? Зачем ты это взяла? Поставь это на место. Неправильно режешь картошку». Какое твоё дело? Если ты умрёшь, что, без тебя никто картошку больше не почистит?

Понимаешь? Ну вот только начинает резать огурцы: «Зачем ты так режешь? Режь по-другому». Да пусть хоть вверх ногами режет.

Это падшесть твою о твоей падшести говорит, а не об этой сестре.

Если ты видишь мои недостатки, один только это: сердце моё нечисто. А значит, я не вообще не иду ко спасению, а не у дел. Понимаешь? А не у дел Бога, то он на милость оставляет спасение и на молитву. Ну как разбойник на кресте, два разбойника на кресте. Ты не знаешь, как поведёшь себя перед смертью: как правый или как левый. Ты оставляешь на такой случай? Какой же смысл принимать монашество? Какой смысл, если вы живёте как миряне?

А миряне живут как монахи. Мне У меня крестник, у которого четверо детей и жена, ну, не сказать, что бесноватая, но всё время ругается, что икон много, что в церковь нужно часто.

Вопрос: Олег?

Олег, да, Олег. Понимаешь? А он 13 часов за автобусом работая, он говорит, звонит мне в 3:00 ночи и говорит: «Александра Семёновна, иду с работы, нас только развезли, вот, ну, там, он с 10:00 до 3:00, что ли, это у него смена, — я как в раю. Я 13 часов ум не выводил из сердца в круговой молитве.

Мне люди пишут благодарность неизвестно за что: мы благодарим такого-то водителя, у мы так хорошо ехали, так доехали, а ничего написать не могут, что он сделал. Засыпает автобус, пока я молюсь. У него большой такой маршрут. Он говорит: смотрю — тишина, мир, покой. А я за каждого, кто входит, я говорю: "Господи, спаси его". За каждого, кто выходит, говорю: "Господи, спаси его". Утром говорю: "Господи, спаси всех, кого сегодня повезу. Дай Бог им здравия, дай Бог им терпения. Дай Бог, чтоб я увидела, подождала б на автобусе его". И только сяду, всё, перекрещу дорогу и молюсь за каждого, кто входит и выходит».

Понимаешь? И он говорит: «Я 13 часов проработал, как будто я вообще из отдыха иду. Я вообще отдыхал. Потому что не имел помыслов. Мы разрушаем своё здоровье, свою жизнь, своё спасение помыслами, которые принимаем — плохими и хорошими. А когда он вращает ум вот так, как говорил Дионисий Ареопагит, как Илия Скитский, как в гнезде. Иоанн Кронштадтский говорил: «Над сердцем духовным есть гнездо. Если там не поселится Христос, то там поселяется Его противник». И мы все злые друг на друга. А в монастыре ещё искушения, ещё и бесы подбрасывают помыслы.

Понимаешь? И если мы не будем заниматься Иисусовой молитвой, мы никогда сами себя не можем привести к спасению.

И Господь нам говорит это в Евангелии. Говорят, ему говорят: «Господи, кто может спастись?» Он говорит: «Никто. Но Богу возможно всё». Понимаешь? И когда мы в Его руки отдадим и скорбь, и радость, а не а не в телефон. И первое подтягивание будет к чёткам или к Евангелию, а не к смартфонам. Там никаких нет новостей. Вот когда что-то случится, нам скажут.

И поверь, что не не обманемся, скажут именно то событие, которое будет чего-то стоить. Оно будет одно за несколько месяцев или за полгода. Потом ещё какое-то одно будет. Ну, там, разрушение Союза, что убрали Горбачёва, там, ещё. Я была в Пюхтицах, когда Горбачёва сняли, а я тогда тоже ничего не смотрела: ни телевизоры, и у меня никаких смартфонов, ничего. Не мне мать Гавриила подарила 2 года назад. И то говорит: «Александра Семёновна, с вами не поговорить. По такому телефону дорого, по такому там это». Так она мне свой отдала. И он у меня так есть. Понимаешь? Мы разрушаем себя сами, разрушаем помыслами.

Мы не сможем быть здоровыми. Ты посмотри: отцы ели две луковицы в день и там сколько-то хлеба, и по 100 лет жили, и умирали здоровенькими.

Вопрос: Тогда экология была другая.

Нет! При чём тут экология? Ну при чём тут экология? Помыслы разрушают, я тебе говорю. Если бы ты вот столько-то пожила без помыслов. Вот даже, знаешь, мы у меня там иконописец Марина есть, мы жили в Пюхтицах, не в Пюхтицах, а это в Феофиловой Пустыни. И я вечером говорю: «Ну давай вот мы помолимся вместе». И вот говорю: «Вот послушай здесь тишину, сначала вдохни».

Вопрос: Здесь — это где?

Вот здесь.

Вопрос: Ну чтоб просто знали вот.

В- вот наверху груди, Вот под ямочкой положи руку сюда, под правую там-то, и вдохни, выдохни и раз-два-три секунды не дыши. И слышишь там тишину. Ещё утишься. И в этой тишине начинай тихонечко: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». И чтобы один ум. И чтоб он так тихо говорил и не дышал даже. Вот как ребёнок, когда спрячется за штору, его ищут там, в прятки играют, он весь внутри и не дышит даже. И вот только слушает тишину. Мы с ней 15 минут помолились. Она мне говорит: «Александра Семёновна, я абсолютно отдохнула. Я так была уставшая, я так сегодня, у меня много было работы, там с иконами там это самое, лазить по лестницам, лазить там...» Иконостас она там что-то делала. «Это, я, — говорит, — абсолютно отдохнула». Я говорю: «Ты видишь, 15 минут. А если бы ты 3 часа помолилась? У тебя бы весь всё твоё существо пришло в гармонию». У нас нет гармонии между собой, а мы её ищем. Гармония существует только в лоне Троицы. В Троице, где сущность — отношение, любовь и выражение любви. И вот в этой гармоничности, когда каждый живёт для другого. Смотри, когда... Я Мы с тобой говорили про икону Святой Троицы, да?

Икона Святой Троицы

Вопрос: Да, можно повторить.

Да. Ты вот дай, пожалуйста, мне икону, вот сзади тебя стоит Троица. Потому что с этого начинается православное мировоззрение. Вот с иконы Святой Троицы, вот на которую мы с тобой сейчас смотрим, это рублёвская Троица. И она что, какой исторический момент? Какой изображён здесь исторический момент?

Вопрос: Ну, древо. Это...

Нет. Ну, древо — это исторический, да. А какой сам момент здесь изображён? Вот сидят Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. Это беседа в предвечном совете. Это изображена беседа, которая описана словами у Василия Великого, а иконописно написана у Рублёва. Вот Отец сидит э с левой стороны. Отец, у него благословляющая правая десница. Да? У него правая рука благословляющая сложена, видишь? За ним, как ещё узнаётся, что это Отец? За ним дом изображён, символически, что тайна домостроительства Божия — в руках Отца. Что такое тайна домостроительства Божия? Тайна домостроительства мира, то есть мировая история решается не нами, а Отцом. И когда-то Соловьёв сказал, наш выдающийся философ, он говорит: «История какого-то человечества или история какого-то народа — это не то, что в книгах написано, что люди, русские или украинцы, думают о самих себе. История — это то... Э На каком-то промежутке времени описывают, что они тогда-то, такие-то были, такие великие. А то, что думает Бог об этом народе в вечности. Вот это мировая история». Почему царь, когда ставился, вот Грозный, он сказал: «Моя задача — не города вам строить и всё. Моя задача, чтобы из моих подданных спаслось как можно больше народу. Такое б- должно э-э установление...» Вот этим сче- поч- И это великое предназначение царя. Этим же занят и Бог Отец. Это тайна домостроительства, чтобы спаслось... Дай мне, пожалуйста, телефон. Чтобы спа- спаслось как можно больше народу. Отключи пока. А... За Сыном, который бы- бывший, будущий воплотившийся Христос, стоит древо, что древом мир отпал, и древом будет возвращён к Богу, соединён с Богом. За Духом Святым — гора. Горé имеем сердца. То есть не стремись только жрать, пить и какать, а стремись к высокому и каждую минуту поднимай свой дух к Богу и к высшим идеалам, и к к благому, да? И вот эта вот икона Троицы, в которой Сын склонил голову к Отцу, видишь, да? И как написано у Василия Великого, Василий Великий долго молился и говорил: «Господи, вот люди рождаются, мучаются и умирают. Рождаются, мучаются и умирают. Но как это ну...»

Вопрос: Простите, а как люди? Тогда же ещё не было людей, это...

Видение, дар рассуждения и история Кати

Василий Великий, я говорю. То есть кому была открыта беседа в великом совете? Ведь всё, что открыто в Церкви, оно не открыто ни через науку и созерцание, и через вот голову, что как наука открывается, а открыто только через созерцание. Только через прямое через молитву и через вот это отношение через сердце с Богом. Человек задаёт вопрос, и ему открывается, приходит так называемое видение или дар рассуждения. Видение и дар рассуждения бывает нескольких уровней. Первое видение там даётся человеку, когда человек, долго молясь Иисусовой, имея молитву сердечную... И ты, например, мне говоришь: «Вот я там туда-то...» Или мать Гавриила звонит и говорит: «Я поеду туда-то». Я стала молиться, и я вижу, что это будет горе, если она поедет. Убьют, деньги отнимут, молитву отнимут, и ещё хуже чего б не было. Понимаешь? Ещё и надругаются над тобой. И для чего ты столько времени отдала это самое? То есть предвидение последствий видно. Когда на более высоком уровне человек молится Иисусовой молитвой, и видение переходит на более высокий уровень, тогда мы идём к старцам, и старец судьбу твою видит, он говорит промысл Божий о тебе, волю Божию о тебе. И например, вот мы ездили к матушке во Внуково, к матушке Антонии, я у неё долго окормлялась. И она говорит: когда ей было 16 лет, поехал папа к Серафиму Вырицкому и говорит: «16 лет, советский период, мы верующая семья. Куда её отдавать? Профессию какую дать или в прислуги отдать, или куда её деть?» Сами они в Петербурге жили, ну в Ленинграде уже жи- жили. А батюшка помолился о ней, Вырицкий, и сказал: «Пусть едет во Внуково, там есть монах, он со временем её пострижёт, и до конца жизни оттуда не выходит. Это её путь спасения». Он видит твоё предназначение. Понимаешь? Или вот как у меня была знакомая Катя, старица такая, я с ней дружила, да, рассказывает. Она в девственной чистоте прожила в советское время вообще-то. И вот у неё умирала сестра двоюродная, мама у неё умерла раньше у этой девочки, родами или что-то, и она воспитывалась между тётками. И поэтому это, Катина мама была сестра этой вот её мамы, да? Они были две сестры, и вот эта девочка осталась, э-э это самое, никому не нужная. Папа сразу загулял, а эта девочка, сёстры воспитывали, и она в Катиной семье воспитывалась. И когда им было по 12 лет, мама говорит: «Катя, поезжай к сестре, одень на неё крестик, вот металлический на неё одень, а то у неё там какой-то такой, это самое, серебряный, одень на неё, и чтобы её с этим крестиком похоронили». У неё начался туберкулёз, тоже она, как мама её, заболела, и говорят, что скоро умрёт. «Постарайся, чтоб её всё время причащали. И одень крест». А чтоб Кате не было гру-, она и ей купила серебряную цепочку с серебряным крестиком: «Вот, — говорит, — два крестика, это на неё оденешь». И Катя поехала туда, а она уже не кушала несколько дней. И утром её послали к батюшке и говорят...

Вопрос: Эту девочку, да?

Вот эта девочка уже умирала. И она Катя говорит: «Я приехала, она говорит: "Катя, — говорит, — я скоро умру, меня червяки будут есть. Я боюсь, там что там будет вообще. Меня похоронят, закопают в холодную землю, а там червяки ползают, они меня будут кусать"». Это самое, и там ещё свои страхи какие-то детские. Она слушает и боится кому-либо сказать. И вот Катя пошла за к батюшке на другой день. И мама говорит: «Приведи, чтобы её Договорись с батюшкой, когда он причастит».

Катя говорит: «Я ждала, ждала. И вот там всё окружали. И вдруг он мне сам говорит Уже собралась уходить, а он мне говорит: «Катя, не уходи. Сейчас пойдём сестру причащать».

А та: «Как причащать? Мама мне сказала только договориться». — «Пойдём сейчас и причастим. Сейчас я возьму Дары».

И они идут по посёлку. Он взял на себя Дары, они на нём прямо на груди висят. Идут рядом. Ну что, ребёнок 12 лет и советский батюшка возрастом уже с 45 к 50, вот такой батюшка.

Катя молчит, и он молчит. И вдруг он Кате говорит: «Катя, если мы её сейчас причастим, она попросит кушать у вас, дайте. Она уснёт и долго проспит. Но ты внимательно слушай, что она тебе скажет, когда проснётся». А Катя говорит: «Я и думаю: а что она мне скажет, что её червяки будут есть? Она мне уже всё сказала. Что она боится умирать, что там её закопают, что там червяки живут в земле».

«Ну, но она, — говорит, — я запомнила». Батюшка причастил, она действительно попросила кушать, очень хорошо поела, уснула. И 17 часов спала. Они подходили, смотрели: дышит она или нет. Проснулась такая бодрая, активная, и говорит: «Катя, я видела маму. Я была в Царствии Небесном. Она мне показала, где мы будем. Но она сказала: передай Кате, что ей воли Божией к замужеству нет. Выйдет замуж — погибнет. Пусть найдёт батюшку в в Петербурге (а тогда он был Ленинград) — Иоанна Тихомирова. И если будет его слушаться, около него спасаться, обретёт Царство Небесное. Будет всё делать, что говорил». Вот дано было девочке видение после перед смертью для того, чтобы спасти. Так вот старцам через молитву бывает видение, которые всю судьбу твою видят. И говорят: «Нет, у тебя нет к этому воли Божией, а к тому-то». Понимаешь? И Катя так и пришла. Она приехала сюда и случайно вообще попала в руки Иоанна Тихомирова. Он плакал, когда рассказала. И говорит: «Неужели фамилию даже Богородица?..» А, и она ей говорит, Богородицу она видела там. И она говорит: «Мам, я хочу к тебе через яму там какую-то». Она говорит: «Ну так иди». Она: «Здесь такая тонкая дощечка, я боюсь». Она говорит: «Когда боишься, проси Богородицу сразу». И она говорит: «Я только сказала: "Богородица, помоги мне". Как появилась Богородица и меня вот так за ручку перевела через эту эту». И я с мамой, говорит, разговаривала, она сказала: «Скоро будут девушки укорачивать платья, постригать волосы. Скажи Кате, чтоб она этого не делала. Ты не бойся, что ты ко мне уходишь. Не в долготе дней счастье. Вот наш папа будет жить очень долго, умирать будет очень страшно. Спасения не обретёт. Хоронить его будет Катя. Его будут резать, резать, резать». И он умирал за 75 лет уже, у Кати. Его резали от аппендицита, и он так не захотел причаститься.

Понимаешь? Это тогда всё Бог видел и всё предсказал через эту. Вот это бывает видение. Оно такое же видение бывает у старцев или у тех, кто молится Иисусовой молитвой. Но через что? Оно не у человека. Его даёт, когда вот из этого сердечного места, из этой круговой, сердечной молитвы не выбывает ум постоянно и в тихости его там удерживает, это и есть только духовная духовная жизнь. Если ты вот так круговой молитвой не молишься с утра до ночи и не держишь здесь жизнь, духовную жизнь ты не начинала.

Ступени молитвы и художественные приёмы

Хоть постригайся, хоть что-то. Старец Антоний Михайловский, да? Это вот мой духовный дедушка, духовник моего отца Виталия, моего духовника, он говорил: «Раньше в иночество постригали того, кто имеет непрестанную умную молитву. Э непрестанную словесную молитву. В мантию постригали того, кто имеет умную молитву и держит её с утра до вечера. А в схиму — тех, кто уже имеет молитву сердечную».

Круговую молитву в сердце. Она очень просто э учатся ей, кто кто хочет ей научиться. Понимаешь, это у меня была эта Мария, я тебе говорила. Она за три года у меня вошла в сердце и и молилась больше, чем я, внутри сердца. И умерла с Иисусовой сердечной молитвой. И что такое глубокое сердце и прочее. То есть, вот понимаешь, человек должен вот сюда выводить ум сначала из головы в тело. Будь-то сюда. Где ты вот молишься? Здесь? Здесь. Вот ты здесь молишься. Вот ты здесь молишься: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Вот постучишь или в Есть художественные приёмы, как научиться держать здесь ум. Либо дыханием. Вот так: задержала здесь дух. И говоришь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй». Выдохла [неразборчиво]. Но удерживаешь его здесь. Вот я даже сейчас увидела случайно молитву, причём представляешь, только прочла, выписала.

Вопрос: А вот держишь его здесь — что? Дыхание или внимание?

Внимание, конечно. То есть ты вдохнула, смотри. И если я не выдыхаю, а его здесь задерживаю дыхание, то у меня ум здесь и будет стоять, если я задерживаю.

Если я тебе скажу: «Тебе не жмут эти тапки?» — ты туда спустишь ноги, скажешь: «Нет. У тебя ноги не замёрзли?» — ты моментально туда опустишь ум и скажешь: «Нет». Или: «Что-то мне холодно, ноги замёрзли». Когда понимаешь? Значит, для того, чтоб это сказать, нужно туда ум спустить. Для того, чтоб почувствовать, что у тебя болит зуб, нужно ум сюда спустить, в больное место. Ребёнок разбивает коленку, я уж говорила, наверное, 100 раз, он кричит: «А, испугался, мне больно». Но ты его отвлекаешь игрушкой, ум уходит на игрушку, и он боль не чувствует.

Ум, значит, уже не не находится в больном месте. Вот мы вот так сломаны. Вот у нас ум ни в коем случае не должен находиться в голове. Он всё время должен слышать тишину на три пальца ниже ключицы. Но к этому нужно подойти.

Самочинно в сердце лезть нельзя. Нужно пройти этапы, как по ступенькам это. Словесную молитву творить со вниманием. И плотно. И не нужно считать, что быстро или медленно — это всё обучение. Вот даже я тебя ждала, и вдруг вижу написано: «Молитва является чистым деянием ума только когда она соединяется с духом». То есть вот здесь молится. А всё Это Григорий Палама пишет. Вот. А это умно-сердечная круговая молитва. Вот здесь ты: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи...» И вот в этой точке, там, где в тебя Господь вдохнул дух, молишься. Тогда дух

Вопрос: А ключица-то, она выше.

Не трогай там. Потом расскажу всё. Ты молишься здесь, и молись. Я тебе говорю. Всё остальное, все остальные виды молитвы — это обучение.

Быстро ты молишься, медленно ты молишься. Будешь медленно молиться — будешь больше помыслов. Это методы обрести навык и обрести непрестанность. Плотность молитвы и быстрота её Они вообще говорят: если только пошли помыслы, молись ещё плотнее. Вот: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи...» Но удержи здесь где-то, здесь, в теле. Термин «выведите ум из головы в тело» — это термин Григория Паламы. Потому что вот если ты начинаешь молитву,

Вопрос: Но в тело — это надо конкретное место. Это ж не, ну как, в тело?

Вот, вот я тебе говорю, почему он говорит в тело. Один кто начинает, ему, может быть, легче дышать в кадыке. Потому что там он говорит словесно и говорит: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе...» И вот там двигается язычок. Вот это уже более высокое. Если человек так навык, ему нужно ниже спускаться, к этой ямке. Но надо У святых отцов написано: молитва вот умно-словесная или словесная должна идти вовнутрь. В персях ум стоять должен.

Вопрос: Чем отличается словесная от умно-словесной?

Словесная произносит все по все слова. Словесная молитва произносит все слова. А умная молитва мыслит группой слов. Вот, например, когда ты видишь написано: «Магазин детской обуви». Ты вот смотришь всё вместе, все эти слова. Или: «Детская обувь» — ты два слова смотришь как одно, И мысль, что ты же не читаешь вот так, по складам бы, да? И сначала человек словесная молитва — это так, как мы читаем Псалтирь или так, как мы молимся перед едой. Вот смотри, я тебе не показывала, как по 30 как, откуда скорость берётся?

Вопрос: Повторите, потому что я его не запомнила словами.

Ну, вот смотри. Вот смотри. А, у меня не работают часы. Ну, не важно. Если ты прочитаешь «Отче наш»... «Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое...» Значит, ты его прочитаешь либо 15 минут, либо 17 минут. Вокруг вот Секунд. Секунд. Да, секунд, конечно. Значит, там 53 слова. То есть, если ты посчитаешь, то Мне, конечно, ручку сейчас надо взять будет, чтобы тебе это показать. Сейчас. У тебя есть, да?

Вопрос: Вон она. На гладильной...

Вот. Если каждое слово ты произносишь так, как на Псалтири читаешь это: «Блажени непорочнии в путь, ходящии в законе Господни. Блажени испытающии свидения Его, всем сердцем взыщут Его, не делающии...» Но я его читаю вот здесь, видишь? Я её читаю, ты здесь это самое, там 17-ю кафизму или любой другой псалом. Ты должна произносить... Да я возьму сейчас.

Вопрос: Не взяла.

Не взяла, да? Сейчас я... учить тебя буду.

Словесная молитва, когда ты произносишь, если тебе нужно её ритм, вот ты начинаешь молиться словесной молитвой и не понимаешь, какой ритм тебе. Вот вот как... Ну, просто говоришь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе...» И думаешь: «А какой правильный ритм? В каком...» Ну, прочти: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих...» или «Живый в помощи Вышняго», или или эту... Ну, лю- любой псалом. «Блажени непорочнии в путь, ходящии в законе Господни. Блажени испытающии свидения Его, всем сердцем взыщут Его, не делающии беззаконие, в путех Его ходиша». И ты вот и почитала, и читаешь в таком же духе: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе...» Ты произносишь все слова. И если я тебе прочитаю, то ты вот эти слова в любом этом, примерно пять слов, да? «Господи, Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Да? И если ты вот «Отче наш», например, 53 слова, а я читаю 15 минут или 17... секунд, да, секунд, или 17 секунд, то 0,3 секунды примерно я читаю слово. В одном случае будет 0,28, в другом случае 0,31 или 32. Ну, слово Если ты потом всё что угодно: «Богородице Дево, радуйся», «Живый в помощи Вышняго», «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя» — вот ты увидишь, что, в принципе, вот мы читаем примерно 0,3 секунды слово, когда каждое. 0,3 секунды. 0,3 секунды. Пять раз — это значит ты будешь 1,5 секунды одну молитву. Правильно?

Вопрос: Да.

Значит, 10 молитв ты прочтёшь за 15 секунд. А 100 молитв ты прочтёшь за 150 секунд. Правильно? Вот это словесная молитва. 150 секунд разделишь на 60 — получится 2,5 минуты. 2:30, 2,5, 2,5 минуты. Понимаешь? Вот вот это словесная примерно молитва.

Вопрос: Понимаю, да. А, вот так. Угу.

Она может иногда чуть-чуть медленнее идти, чуть-чуть, но вокруг, примерно 2,5 минуты. Это когда ты переходишь к умной молитве, то ей нужно обучаться. Ты вот занимаешься целый день, говоришь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе...» Прямо словесно. Даже не важно, что ты не произносишь её вслух, например, с сёстрами. Хотя это тоже неправильно. У Иосифа Исихаста все сёстры говорили и все братья. Говорили прямо с утра идут, и где они в какой Собирают яблоки, значит, там говорят. Копают землю, значит, там ходят: «Господи Иисусе Христе...» И не подойдёшь к чело- к человеку, который тихонечко говорит: «Κύριε Ιησού Χριστέ, ελέησόν... Κύριε Ιησού Χριστέ, ελέησόν... Κύριε Ιησού Χριστέ, ελέησόν...» Ты же не подойдёшь к нему с разговорами. Это защищает друг от друга. Или, например, это в Пюхтицах там или в других: «Ой, чётки взяла, молитвенница тоже». Ну совершенно не знают ни святых отцов, ничего. Григорий Синаит когда поднимал Афон, и он был в запустении, когда он пришёл, и там не молились, и он каждого за грудки тряс, что: «Творишь ты молитву или не творишь?» То потом, когда он уехал с Афона, он пишет в письмах: «Отче, не выходи из дома без чёток, из кельи без чёток. Если тебе пользу не принесёт, может, кто увидит, да начнёт молиться». То есть это проповедь молитвы, если тебя видят с чётками. Другое дело, если ты, например, тщеславишься сама. Это ты за своим сердцем даже... Но это приносит только пользу, когда вот ты одета вот так, по- монашески, да, по-христиански. На тебе платочек, у тебя длинная юбочка там, закрытые руки там, ты не голая, да? Ты уже исповедуешь Христа, ты уже исповедуешь благочестие. Точно так и чётки. Приезжаешь, говорят: «Ой, вот так на пальце одна чётка, 10 штучек». И они высмеивают этого человека в монастыре. Слушаешь и думаешь: «Господи Иисусе Христе». Но вся идеология России — это идеология исихазма, потому что вот я тебе дальше давай мы договорим о Святой Троице, почему это идеология исихазма, почему без этого нет спасения. Вот Василию Великому было открыто. Вот, видишь, в лоне Троицы посередине Иисус Христос. Он одет, будущий воплотившийся Сын, которого сказано было Иосифу: «Назовёте Его Иисусом», да? Вот. И за Ним — древо, потому что древом отпал народ, древом соединён. За Ним Дух Святой. И Он, склонив голову, как описывает Василий Великий, он не икону описывает, он описывает беседу, которую он слышал. Будучи в Духе, как Иоанн Богослов, он слышал, ему по по его многим молитвам он слышал, как происходило творение мира. Он слышал это, поэт- поэтому это истина. И Он говорит, Сын обратился к Отцу и говорит: «Отче, мы так счастливы от той любви, которую мы несём друг другу. Мы купаемся в этой любви. И эта гармония любви, когда сущность отношений — любовь, и выражение её является любовь. Мы эту любовь ищем на земле, но мы её не находим без Бога. И Господь пишет о этой любви, а не о том, что мы даже кого-то напоили водой или это. Об этой любви, когда сущность отношений, когда я тебя люблю больше, чем себя, или сразу воспринимаю тебя э-э ну ну, я даже тебе не могу сказать, как собственного дитя маленького. Я тебе за 100 лет вперёд всё прощаю или любой сестре. Мне говорят: «Александра, прости меня». Я говорю: «Да я когда познакомились, я уже тебе на 100 лет вперёд всё простила. Что бы ты ни сделала, потому что я знаю, что если ты что-то сделаешь, то это по твоей ошибке и падшести, а я такая же падшая. Я же тоже могу совершить всё то же». Но нам кажется, что другой не такой. И Он говорит: «Отче, вот мы купаемся в этой любви, мы со Святым Духом живём ради Тебя и только думаем, что от- чтобы вот утешить и это самое, отблагодарить Тебя. Мы с Тобой так же относимся к Святому Духу, и Ты со Святым Духом окутываешь Меня такой любовью, покрываешь, что Я счастлив от того, что... Создай чело для вечности». Само слово в русском языке «человек» — это что? Вечность. Чело для вечности. «Создай чело для вечности, которое бы могло Тебя любить, как Я». Он не говорит Ребёнок говорит: «Родите мне братика или сестрёнку, а то мне скучно». Ты слышала, чтоб хоть один ребёнок сказал родителям, чтобы они любили вас, как я люблю? Или вот я тебе бы сказала: «Давай пригласим ещё сестру, какая там хотела прийти?» Тогда не пришла, какая?

Идеология исихазма и любовь Троицы

Вопрос: Агния.

Анна, да?

Вопрос: Агния.

Агния, да. Давай пригласим Агнию, пусть она послушает, что о чём мы говорим. И о чём мы с А ты бы сказала: «Ой, нет, не надо Агнию. Она меня будет отвлекать от вас». «Да давай, пусть она послушает, хоть что-нибудь усвоит, потому что если я тебя люблю, почему же я её должна не любить?»

понимаешь? И он говорит: «Пусть хоть кто-то тебя будет любить так, как я, и будет счастлив от этого». Ты понимаешь, совсем другой посыл. Мы говорим: «Вот у меня с тобой хорошие отношения, а ты с ней не дружишь. Чего это ты с ней пошла, с ней стоишь, с ней... А а я... чего это ты меня бросила?» Нет, я должна радоваться, что кто-то ещё любит тебя и окутывает любовью, и делится с тобой, помогает тебе, понимаешь? Но это может быть при очищенном сердце. Когда у нас ум находится в голове, то рассудок не даст ему так помыслить. А сердце... дух мёртвый. Дух без энергии мёртвый, это как телефон. Вот телефон весь — это человек. Аккумулятор — это его сердце духовное, это вот это вот это то, что я тебе показываю. Вот это духовное сердце, аккумулятор, да? И это самое, аккумулятор... А вот то, что он заряжен, — это дух оживает. Вот здесь дух оживает, и тогда аккумулятор заряжен, и тогда мы можем соединиться с э какой-то точкой. Я могу соединиться с твоим телефоном. Но если у нас вот здесь энергия не стоит, она не может быть соединена с другой энергией, божественной. А она стоит здесь только для соединения с Богом. Больше ум ни для чего не дан, только всё время соединяться с Богом.

Дух как аккумулятор и мера молитвы

И за всё благодарить. Понимаешь? И он долж... Нужно монашество — это пребыва... внутри пребывание. Вот ум должен быть внутри тебя. И постепенно он вот так расмаливает тело. Вот ты будешь в этой точке молиться-молиться, потом вот так... когда ты здесь будешь уже... Повтори... Ну 5 минут трёхсотницы уже можно пробовать. Вот ты час вот так помолилась, опусти голову и смотри туда, куда указывает тебе твой подбородок. Внутренним взором смотри в эту точку. Если не удаётся, постучи вот так прямо троеперстием, вот так постучи здесь или нажми.

И начни: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе...» — и помолись так сколько-то: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе...» Потом закрываешь рот и так же в уме молишься. И слушаешь там тишину. И чтобы этот... такой покой был и тишина, чтоб он не мешал молитве, а молитва не мешала тишине вот здесь молиться. И когда ты так помолишься вечером... Ну полчаса или сколько у тебя правило. Должно быть обязательно правило утреннее, вечернее, но хотя бы вечернее. Вот так помолись, потом поверни головку сюда. Вот так ровно по прямой линии, лоб на вот так... Вот если ты здесь молилась, здесь у меня немножко высоковато, вот здесь, то вот так вот ровно вот здесь эта точка. Вот посередине ключицы. Её ещё вот так находят. Ну я тебе говорю вперёд, ты убери палец, неправильно делаешь. Вот сложи, жёстко прижми, прижми пальцы.

Так. Теперь вот этот палец клади в ямку.

И вот точка, куда примерно... сними локоть... вот так примерно, вот здесь у тебя вбок. Да. Вот эта точка.

Вопрос: [неразборчиво] эту точку.

Примерно вот эта точка. То есть святые отцы учат так: ладошку сложила левую, какую... правую, вот так сделала, и вот здесь вот...

Вопрос: Указательный палец над ямкой или в ямке, да?

Это прижми, вот этот палец прижат. Положи его в ямку прямо.

Вопрос: Прямо в ямку, угу.

Вот прямо в ямку, потому что здесь, вот эту точку лучше взять выше. Если ты её будешь спускать ниже, ты попадёшь в душевную сферу вот сюда.

Вопрос: Угу.

Вот понимаешь, куда? Видишь, смотри, куда? Вот сюда.

Вопрос: Да-да-да-да-да.

А если здесь — вообще в телесную. И это путь к прелести.

Вопрос: Я ниже знаю.

Держание ума здесь — путь к прелести. И спускание ума низко — это путь к прелести.

Вопрос: Вот то есть э держание ума в голове...

Это... держание ума в голове — это путь к прелести. Это медитация. Вот чем медитация отличается от Иисусовой... Или когда иногда игуменьи говорят там, идут мимо и говорят: «Опять медитацией занимаешься?» Какой медитацией? Медитация — если ум в голове.

Тогда может медитация... Вообще могут быть очень плохие последствия. Или он низко выведен. Если он выведен правильно, и ты не принимаешь от себя помыслов, или например, вот если ты здесь молишься уже, даже когда вечером молишься-молишься, ты с... сядешь на правило и скажи: «Господи, научи. Господи, покажи, где. Господи, помоги удержать сердце, ум ум за грудиной, вот где я молюсь Иисусу. Помоги ум вывести из головы». Он обязательно поможет.

Если на 5 минут перевела вот сюда, например, да? На 5 минут перевела под клю... На 45° повернула головку, опустила, и вот примерно куда подбородок показывает, там там тебя Господь вдо... Вот примерно так вот, понимаешь, да? Вот эта точка. Вот туда Господь вдохнул дух. Она сначала не точно определяется. Но когда начинаешь молиться, она сначала тупая или всосёт. Это говорит о том, что точка не совсем ещё найдена, та, которая твоя точка духа. Пока ум не сойдёт в дух, э не соединится с духом и не будет стоять под левой ключицей всегда, духовную жизнь мы не начинали. Так пишут все святые отцы. Духовная жизнь... Даже вот вот это я тебе выписку дала, и то посмотри. Вот ещё раз прочитай её.

Вопрос: «Молитва является чистым деланием ума, только когда он соединён с духом».

Вот здесь.

Вопрос: Угу.

Это Григорий Палама.

Вопрос: То есть это умно-сердечная круговая молитва, всё остальное — обучение [неразборчиво].

Обучение. Не надо говорить, почему так быстро, почему так медленно, почему пятисловная, почему не восьмисловная. Потому что пятисловной э-э удобней приобрести навык и избавиться от помыслов. Чем длиннее молитва, тем больше помыслов. И все греки вообще всегда молятся даже четырёхсловной. «Кюрие Иису Христэ элейсон» — это четыре слова. Либо они молятся: «Кюрие Иису Христэ элейсон мэ, Кюрие Иису Христэ элейсон мэ, Кюрие Иису Христэ элейсон мэ». Иногда полезно вот этой молитвой молиться, греческой, когда ты... у нас немножечко не такая мягкая комбинация гласных и согласных: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе...» И иногда, когда вначале ещё ты не навык, то можно, когда устал от такой молитвы, то помолиться по-гречески: «Кюрие Иису Христэ элейсон мэ, Кюрие Иису Христэ элейсон мэ». Но они молятся четырёхсловной: «Кюрие Иису Христэ элейсон». И даже наши отцы русские, которые сторонники там восьмисловной молитвы и так далее, то они говорят, и Серафим Саровский, и э-э Игнатий Брянчанинов, и Феофан Затворник, они говорят: «Для новоначальных, пока нет навыка, лучше разделять тогда молитву пополам, если вы хотите восьмисловную». То есть полдня молиться: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», а вторые полдня молиться: «Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Понимаешь? Но это не имеет смысла, это никакого смысла не имеет. Потому что когда вот я... через 4 года батюшка приехал мой, его не было, и спросил, как я молюсь, и говорит: «О, Саша, так у тебя хорошая вообще умная молитва, так и молись. Господь даст сердечную». Так я ж э-э 4 года, да? Так я ещё 12 лет молилась, пока мне Господь сердце показал. Тебе-то я рассказываю, то около меня за полгода могут прийти, если слушаться, к сердечной молитве. Но самому — это путь длинный. Я шага не делала без этого. Пока не увидела, что ум сюда сходит, на службе же. На службе плотно молюсь, и вдруг смотрю: я молюсь здесь, а он у меня — пум! — сюда. Я думаю: «Что такое?» А мне лучше сразу, понимаешь? Потому что ум своё место нашёл, и вот туда Бог поставил. А вот когда круговую начнёшь, ты почувствуешь себя как в раю. Ты узнаешь вообще, что такое на земле счастье. Но вы не хотите трудиться. Вот год... и вот что это? Говорит: «У меня то, у меня то». Нет причин не молиться, кроме нашего нерадения. Нет причин, и нет... Чем тяжелее обстоятельства, тем должна быть плотнее... Как вот, знаешь, этот спортсмен, когда он хочет результатов, он ухудшает себе обстоятельства. Он вместо того, чтобы бежать там или прыгать э-э там это, он берёт, на себя лишний вес одевает, чтобы ухудшить обстоятельства, а когда снимет, ему легче. Поэтому не... В транспорте едешь — громко музыка, не проси никого утешить, уйди в сердце и там молись. Все обстоятельства... Вот лучше все вот это обстоятельства неудобные — это лучшая форма тренировки, чтоб не потерять молитву. Потому что истинная молитва — когда ты её не теряешь ни в каких обстоятельствах.

Плотность молитвы и непрестанность

Вот папа Харлампий пишет: «Вышел, — говорит, — там скит горит. Я вышел, посмотрел, перекрестил его и думаю: "Господи, какое счастье, что я молитву не прервал"».

Только молитва пошла в два раза или в три плотнее, и я за минуту стал 200 молитв вычитывать, две четки, две сотницы за минуту.

Понимаешь, откуда эти минуты берутся? Это очень просто, на самом деле. Это только всем кажется, когда мы ничем не занимаемся. Вот я тебе рассказывала тогда, да? Когда ты переходишь к умной молитве, то вот, например, «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», да? То ты вот так, например, думаешь: «Господи», мыслишь: «Господи», «Иисусе Христе» — одним словом, «помилуй мя» — другим.

И ты не произнося, вот напиши себе молитву и говори вот так: мысли: Понимаешь? И у тебя получается: это 0,3 секунды, да? Так же как это. Это — 0,3 секунды, и это — 0,3 секунды. Получается

Вопрос: 0,3 секунды э «Господи», 0,3 секунды «Иисусе Христе».

Каждое слово,

Вопрос: И «помилуй мя» — 0,3 секунды.

каждое слово, то, что мы читаем на клиросе, если читаем правильно, произносится примерно 0,3 секунды слово. Значит, я тебе говорила, если ты каждое слово произносишь, это словесная молитва, то тогда у тебя примерно 2,5–3 минуты происходит э-э происходит сотница, да?

Если ты умную начинаешь творить, то ты не произносишь каждое слово. Ты мыслишь слово «Господи», «Иисусе Христе» в одно слово сразу, как ты видишь Дом быта. Ты сразу видишь два слова. Или «Парикмахерская». Ты же не читаешь, ты видишь его целиком. Так вот «Иисусе Христе» ты как одно слово мыслишь, и «помилуй мя» — как другого. Тогда у тебя получается 0,9 секунд одна молитва. Правильно? Девять секунд — 10 молитв. 90 секунд — 100 молитв. 100 молитв 90 секунд разделим на 60, получается полторы минуты сотница. Понимаешь, откуда? Это классический ритм Афона. Полторы минуты — сотница, 5 минут — трехсотница. 4,5 там, 5 минут — трехсотница. Вот это классический ритм, но, когда молишься с навыком, тогда, или как когда говорит папа Харлампий, что «у меня, — не пом-, — за минуту 200 молитв было». Как? Он Если ты будешь держать два два помысла: вот «Господи Иисусе Христе» в одно слово, и «помилуй мя» — другое слово, то у тебя получится 0,3 и 0,3, да? Значит, 0,6. Да? То есть 60 минут сотница, да? А если ты всю, как папа Харлампий, держишь, тогда у тебя и получается 200 молитв за минуту.

Понимаешь? Это Ну вот вот это всё я тебе говорю, практически пройденное. Понятно? Откуда получается? И чем более структурируется сознание, к Богу направленное, тем молитва идет плотнее. Тем она мыслится вот так крупнее, быстрее идет. Умная молитва быстрее. Вот тебе, чтобы мне рассказать, например, дорогу, как проехать в Сертолово, тебе нужно долго. А чтобы тебе поехать, нужно еще дольше. А чтобы тебе подумать, как я поеду, нужно одна секунда. Понимаешь? Вот точно так. Это это разная форма сознания сразу, да? Или, например... Ну, вот так вот пока. Я могла бы еще по-другому рассказать немножко, но пока в это вот так. Я понятно говорю?

Вопрос: Конечно.

Ну вот такое вот основное. И главное, смотри. Когда Господь нас создал, и мы отпали, некоторые говорят: «А как же, не умер же человек? Господь сказал: "Смертию ты умрете"». Он умер духовной смертью. Ум из сердца ушел в голову, а следовательно, дух остался мертв. И пока мы сюда не вернем ум, и все время он не будет там стоять... Как вот если бы ты мерила тапочки, у тебя ум бы стоял в тапочках, а потом бы ты и не мерила, а он бы у тебя все время в тапочках стоял. Понимаешь? Но так невозможно. Человек переключает ум на то на то, что он чем он занимается. Но Господь судил, чтобы ум у тебя стоял вот здесь вот. Всегда. 24 часа. И постепенно, когда этот навык прихо- Времени мало. Времени мало, чтобы это освоить. Понимаешь? Тем более я скоро умру. Ты видишь, я слабая совсем. Я еле-еле вообще живу только. Я могу сесть, вот дойти до кровати — уже у меня одышка. Это самое. Никто тебя не научит потом, как входить в глубокое сердце и как это. А на самом деле всё это очень просто. Всё это приходит опытно, и всё это вполне даже Вот здесь вот я кому-то рисовала. Вот человек начинает молиться в этой точке. И молится, молится, молится здесь. И уже можно пробовать Вот за грудиной, да? Молишься за грудиной умной молитвой, выводя ум из головы. И ум начинает иначе работать, и рассудок начинает. И постепенно, когда ум уходит вот сюда, соединяется, ух- уходит в духовную часть духовного сердца, в верхушку его, он освящает сначала ум, потом волю, потом чувства. Освящает волю — рождается бодрствование. Начнешь вечером молитву, ее не прервать. Ее Сначала думаешь: «Ой, полчаса, еще еще 10 минут молиться. Еще...» А потом размолишься: и два часа молишься, и три часа молишься, и 6 часов молишься, и не остановиться, не остановиться. Вот это идет освящение воли когда. Когда Господь освящает чувства, уходят все помыслы. Уходят все помыслы, потому что ты не занимаешься... Ты слушаешь внутри тишину, и тебя вот этот внешний мир: когда кто придет, какие у меня планы, что мне завтра делать... Скажи: «Господи, управи завтра день мой. Вот как будет, так и будет».

И я тебе говорила: напиши себе над кроватью и повесь: «Господи, во всём, что...» Прямо с утра читай. Вот у меня висит около кровати, я читала год, особенно когда в монастыре живешь. У меня прямо в келье были приклеены всякие бумажки. У меня их огромное количество вон, видишь, сколько карточек? Сейчас это тоже напечатано 250 страниц э-э о об Иисусовой молитве. Вот это всё картотеки, выписки об Иисусовой молитве. Вот. Это я тебе говорю строго по отцам всё это. И выпиши и повесь себе то, над чем ты сейчас работаешь: «Господи Иисусе Христе, во всём, чтобы сегодня со мной ни случилось, я воли своей не проявлю, мнения не имею и в спор не вступаю. Пусть будет, как будет, да будет на всё святая воля Твоя».

И никого ничему не учить. Только следи, если те- Пускай хоть вверх ногами живут, что хотят делают, как угодно мыслят. Ну, ну мы же с тобой себя не можем спасти, кого мы еще можем? Мы поставлены спасать другого? Ну никак не поставлены, понимаешь? Единственное, что: «Господи, помилуй». Если понимаешь, что от этой сестры искушение, вот например, от меня, ты уже знаешь, что меня ставят с тобой на работу, уже с утра скажи: «Господи, спаси и помилуй Александру, и ее святыми молитвами меня, многогрешную». Только меня увидела: «Господи, — про себя, в уме, скажи: — Господи, спаси и помилуй меня Александру, и ее святыми молитвами меня». Все конфликты решаются. Мне отец Макарий, когда мы готовились в монастырь, я сказала: «Отче, в монастыре все искушения через людей, через столкновения с братьями, с сестрами, с этим, с прихожанами, с... Все искушения. Ты от этого освобожден. Ты постишься, ты всё так не видишь, ты на службы ходишь, там причащаешься, а через людей будут бесы тебя всё время. Молись сразу. Вот идет на тебя Силуан, ты еще не знаешь, но сейчас будет искушение. Или у него к тебе претензии, или он не понял, или тебя не туда послали, или ты не то сделал, а ты сразу говори: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя... Тьфу. — Господи Иисусе Христе, помилуй Силуана и его святыми молитвами меня, многогрешного, помилуй. Господи Иисусе Христе, помилуй Силуана и его святыми молитвами меня, многогрешного, помилуй"». Он мне рассказывает: «Александра Семеновна, ну ничего мне так не помогает в монастыре, как эта молитва. Я со всеми в мире, и со всеми, и потом еще у меня просят прощения. Я, — говорит, — сидел, топил ночью монастырь». Это ну, там у них общая ко- общая котельная, и он топил. И прих- А Силуан благочинный. Силуан приходит ночью, в 3:00 ночи: И говорит: «Отец...» А я, говорит, увидела, что он идёт, уже стал молиться, это самое, за него молиться. Он входит: «Отец Макарий, ты что, с ума сошёл? Мне братья все замучили: "Иди скажи ему, он, наверное, там спит, у нас батареи холодные".

Ты что, тут спишь, что ли, совсем?» А он говорит: «Ни слова не отвечаю. "Господи Иисусе Христе, спаси, помилуй Силуана". — "Что ты таращился? Дай я сам буду топить"». Подходит. А он говорит: «А я сел в сторонку: "Господи Иисусе Христе..." А главное, — говорит, — у меня ничего, ни один мускул, у меня никакого возмущения, поскольку я молюсь и я Христу передал это дело. И опять сижу: "Господи Иисусе..." Сил, — говорит, — так на корточки, смотрю, как он это». Он сел и говорит: «Сам, что ли, вместо топить тут? Ты не спал?» — «Нет, не спал». «Он, — говорит, — опять молюсь: "Господи Иисусе Христе, спаси, помилуй Силуана". Силуан кладёт бревно, а оно всё во льду. А это он виноват, потому что он напилил деревья и оставил под дождём, они потом замёрзли.

Понимаешь? Но, — он говорит, — я же ему не могу сказать этого, что всё во льду все эти вот брёвна, которые ему дали». Силуан положил бревно в печку. Он говорит: «А я одно: "Господи, спаси, помилуй Силуана"». И печка вообще гаснет. Он говорит: «Отец Макарий, как ты такими дровами топишь?» А он говорит: «Да я очищу печку, дотоплю потихонечку, оно потом немножко разгорается это. Это мы намочили дрова, не убрали вовремя, дождь пошёл, потом мороз, потом: "Прости меня, отец, что я на тебя тут накричал"». Он говорит: «Да ничего, Бог простит, ничего страшного». «Но, — говорит, — я сам не потерял мира».

И говорит: «Александра Семёновна, вначале, когда я появился в монастыре, мне иногда приходилось по две чётки вычитывать. Вот против кого-то брань идёт, да? По две чётки вычитывать. Потом, я смотрю, одну чётку прочитаю, сто молитв, уже мне легче. Потом, я смотрю, десять молитв прочитаю, и уже у меня всё, вот тишина и человек успокаивается. А сейчас раз вздохнул, и мир везде: и у меня мир, и между нами мир». Он говорит: «Ни одна молитва...» Я говорю: «Потому что мне батюшка, когда уезжал, дал эту молитву. Я говорю: "Кто, батюшка, будет без вас? Вы уезжаете, будете молиться?"» А он говорит: «Вот если кто какие скорби или что, только так молись о человеке». И отец Макарий говорит: «Александра Семёновна, сейчас вообще беру в руки, только какое-то искушение, раз вздохну о человеке, и человек меняется». Я говорю: «Потому что ангельские силы вступают в контакт. Мой ангел-хранитель вступает с твоим, если я за тебя молюсь, и они между собой нас умиряют.

Понимаешь? И вот эти бесовские искушения от нас отгоняют. Бесовские — мои против тебя, а тебя против меня. И он говорит: «Главное, что у меня у самого ни против кого нет брани. Что б они ни делали, я сразу за них молюсь и понимаю, что окажись я на их месте, я бы так себя вёл. Понимаешь, потому что там монахам холодно, плохо топятся. Они, естественно, идут меня поругать, что я тут не сплю ли, понимаешь?»

Это духовная жизнь настоящая. А вот это всё препирательство и другого учить — это вообще не духовная жизнь. Это колхоз, напрасный труд. 20 лет без урожая.

Вопрос: [неразборчиво] А как быть, когда большую часть времени рукоделием заниматься, вот свободное время?

Так и... так заниматься, пожалуйста.

Вопрос: Нет, сочетать с молитвой?

Так так же, точно так. Что б ни делал, сочетай. Уж рукоделие — так вообще милое дело. Я специально...

Вопрос: Нет, тогда нет счёта, у меня нет вот этого вот... Лучше вслух тогда, да?

Лучше вслух. Особенно поко- покуда ты не имеешь хорошей умной молитвы, я тебе тоже не рекомендую пока сюда лезть. А вот здесь, да? Вот здесь.

Вопрос: Я попробовала тогда, когда вы говорили, у меня начала боль в сердце. Она ушла, правда.

Не-не-не, не надо, не надо, не надо. У меня тоже когда была какая-то боль, это боль может от напряжения, это может быть искушение, не надо к этому стремиться. А потом, когда если б ты была рядом со старцем или с кем-то, когда ты могла... Не надо, это нужно делать только... Я же не старец, чтоб тебе сказать, что тебе так или так. Я ориентировочно могу по умной молитве, но, судя по тому, что ты рассказываешь, тебе не надо сюда. Нужно молиться за грудиной. Где у тебя получается. Двумя вещами: либо вот так, либо села и вдыхаешь. Вот так, как учит исихазм и многие отцы.

Вопрос: Вот так — это вы имеете в виду, что вот...

Ну просто чтоб ты...

Вопрос: тремя пальцами вот так вот [неразборчиво]

Да. Когда ум научается стоять здесь или в сердце, то мне вот... Я с тобой разговариваю, я не вывожу его оттуда. Мне усилий уже не требуется. А вначале-то мне всё время требуются усилия.

Вопрос: А мне просто напоминать: она держится-держится, а потом вот где-то, ну, вот...

Уйдёт, так. Опять, ну, просто, Господи... Да, напоминаешь этим или, например, начинаешь вот это вид художества. Художество — от слова по-русски если сказать, искус... Нет, у меня не... неправильно... искусство. Искусен. Говорят про старцев: «свят, но не искусен». Понимаешь? А вот кто искусен, он ближе к святости, даже

Вопрос: А вот вот это выражение «свят, но не искусен» — вот что это имеется в виду?

Когда человек по какой-то милости Божией или по высокому смирению, по какой-то одной добродетели прошёл, прошёл без искушений, без преодоления, без вот этого труда. Вот у меня 10 июня было 32 года, как я не упускаю чётки. Но я их не выпускаю с первой секунды, понимаешь? Вот батюшка меня благословил, я отошла от него спиной, пошла, я уже молилась. Он через 4 года приехал, я их уже стёрла в порошок. Там вообще там даже зашивать было не за что. Но я не помногу молилась, может, по шесть, по семь тысяч я в день молилась тогда. Я ещё помногу не молилась. Вот, это самое, но по по одним чёткам, я боялась другие. Сейчас-то я молюсь, знаешь как? У меня две или было три трёхсотницы, иначе б я за месяц чётки стирала. Я примерно 900 чёток в день тяну, то есть 90 000, ну или 800. Не знаю, сейчас посмотрю, сколько. Ну вот, например, я... Вот 820 чёток, да? 200 ночью. 18 часов в молитве. Примерно четыре с половиной чётки в час. Ой, 45 1/2 чёток в час. Умно-сердечной — 7 часов написано, да? Вот сегодня проснулась в пять, а вчера во сколько я легла? То есть я всё пишу, понимаешь? А вот это когда пишешь, путь становится более узкий.

Где ум — там и человек

И ты становишься более внимательным. А потом приходит навык, я вот, например, с тобой сколько мы пообщались, я напишу, что была ты, и что я с тобой разговаривала, ум из сердца не выводила.

Понимаешь? А это вменяется в непрестанность молитвы. Мне раньше, когда батюшка говорил, чтобы у тебя была молитва и в лавке. Я говорю: «Батюшка, вы не понимаете, что вы говорите. В лавке у меня такое количество народа, я всем что-то рассказываю, всё». — «Меня не интересует, мне важно, чтоб ты молилась». — «Как можно молиться?» Я не знала, а сейчас я элементарно знаю. Я вот молюсь здесь, если за грудиной, и и никого нет в лавке, да? Ещё уже когда за грудиной я молилась, ещё умно-сердечной у меня не было. Я молюсь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи...» Подходит кто-нибудь, я прежде всего вот здесь замираю и оставляю ум здесь.

Если у меня ум здесь, Бог меня видит там, где у меня ум. Если ты войдёшь сейчас умственно, закроешь глаза и войдёшь в свой храм, ангелы тебя будут видеть в храме. Я уже тебе говорила это, что к Иоанну Грозному когда подходит Василий Блаженный и говорит: «Отче, а что тебя в храме-то сегодня не было?» А он говорит: «Как не было? Мы с тобой вместе причащались из чаши». Он говорит: «Из чаши-то мы причащались, и на исповедь ты ходил, а в храме стоял — был на Воробьёвых горах». Он сказал: «Грешен. Ты знаешь, я думал, что там строить надо начинать на Воробьёвых горах, и всю службу думал о Воробьёвых горах». Он говорит: «Я тебя там и видел».

Где ум находится, там видит тебя Бог. Если Бог видит, что ты ум выводишь из головы и держишь тишину в основании шеи или вот здесь, то Он видит, что ты Его ищешь всё равно. Понимаешь? И если ты так уснула...

Вопрос: Я помню, простите, что я перебила, это, читаю э Евангелие, и где апостол Андрей говорит: «Господи, все ищут Тебя». Ой, я неделю эту вот крутила вот это вот: «Все ищут тебя».

Все ищут Тебя, а Он здесь. Он внутри нас.

Не надо к иконе подходить и обращаться к ней. Вот если я тебе говорю: «Принеси водички», я к тебе линейно обращаюсь. Но это общение с тварным миром такое. Или говорю: «Возьми тряпочку, протри мне стекло». Линейно тебе, линейно туда тебя направляю. А если я молюсь у иконы, я к себе беру Богородицу. Она в обратной перспективе написана. И вот эта обратная перспектива, вот я кому-то рисовала, вот это вот это твоя твоя вот эта точка, вот здесь. Вот здесь вот эта точка. Вот тут сужается, да? А обратная перспектива — это туда уходит дорога.

Вопрос: Я сейчас нарисую, запишу.