в плеерепрослушано

Преодоление искушений и путь к внутренней тишине

Матушка отвечает на вопрос о том, как преодолевать искушения и рассеянность в молитве: через обращение ко Христу, уплотнение молитвы и уход в умно-сердечную молитву. Она раскрывает, откуда берутся помыслы, почему ум должен стоять в сердечном месте, а не в голове, и в чём разница между умом и рассудком. Подробно говорится о внутренней тишине и покое как сути исихазма, о покаянно-просительной молитве и о том, как всё предавать воле Божией.

0:00−35:49
6,1 МБ
Главы6
Текст беседы. Нажмите на фразу — запись перейдёт к ней.

Как преодолевать искушения и рассеянность

Вопрос: Матушка, искушения как преодолеваются? Какие-то страстные или вот э-э какое-то вот перерывание молитвы идет, или вообще, бывает, находит лень молиться? Вот никак не это.

Как вот на на это все наседать? Как это преодолевается?

Ты знаешь, что мне трудно сказать э-э так, за каждого, но вот по моему опыту, да? По моему опыту. И для меня сразу только через Христа, что: «Господи, помоги! Господи, сбилась с пути!

Господи, не получается что-то!» Или быстро-быстро перемаливать.

Уходить в ну, уже когда я имела умно-сердечную молитву, да?

То я в круговую молитву уходила, и там оба сознания и внимания заняты.

Основное и вспомогательное.

И сразу, когда начинаешь молиться умно-сердечной молитвой, вот это уже легко дается.

То есть потому что оба внимания заняты.

Основным, например, молишься, а вспомогательным эту молитву вращаешь по кругу, как по краю гнезда, вот как отцы пишут.

И вот уже имея умно-сердечную молитву, но при ней уже и многие искушения отступают, потому что как только туда уходишь, в молитву, то сразу оба внимания заняты, и каких-то искушений, от которых идут помыслы.

Помыслы и искушения вот наши такие, если не говорить о потере близких там или что-то, а вот какие-то конфликты, помыслы, которые нападают, они идут по трем вещам. Либо ты вспоминаешь что-то прошлое, и этим занимаешься, и этим себя, ну, либо подогреваешь, либо обижаешься, либо что-то, но это бесполезно, это разговор с бесами.

Либо ты что-то планы планируешь. Не нужно ничего планировать. То есть продумать нужно и сказать: «Господи, вот это я продумала, управи все сам.

Я хочу поехать к Александре Семеновне, побеседовать на такие-то, такие-то темы. Управи с билетом, управи с дорогой, дай мне силы доехать». То есть все просить его, понимаешь? Все просить.

И когда вот такие помыслы нападают, когда имеешь умно-сердечную молитву, легко уже, легко от них уходить. И, как правило, когда говорят о трезвении, то это говорят только об умно-сердечной молитве круговой. Не при умной и словесной молитве никакого трезвения у нас еще быть не может полного. Надо к нему только стремиться и просить.

Но полного мы не можем, потому что всегда малым вниманием что-то завладевает. Ну вот смотри.

Вначале человек молится, молится, постоянно от отклика- отвлекается на что-то такое, и ему кажется, что это искушение. Никакое, это наша все общая падшесть.

Понимаешь? Но когда что-то случается, например, боле- заболела, э-э оскорбили, обидели по твоим меркам или еще что-то, и если ты еще занимаешься словесной или умной молитвой, нужно уплотнить молитву.

Уплотнить ее, чтобы не думать об этом. Все земные оскорбления, они здесь останутся, а каждая молитва, она уходит в вечность.

Понимаешь? И сразу, когда ты начнешь ей заниматься более плотно, понимаешь, что какие бы наши искушения ни были, они пустые. Они сегодня нас искушают, сегодня нам от них больно, через три дня это все пройдет, как с белых яблонь дым.

Вопрос: Уплотнить — это чаще читать?

Уплотнять — это плотнее читать, чаще. Обычно отцы говорят: помыслы идут тогда, когда ум недогружен.

Когда он недогружен, я бы сказала, и только предочищен, не очищен до конца. Откуда помыслы вообще берутся? От того, что наши чувства заняты этим миром.

Либо что мы увидели, либо что мы услышали, либо еще какие-нибудь размышления о своем здоровье, как надо полечиться. То есть, понимаешь, они идут через чувства. Когда чувства через молитву непрестанную потихоньку освещаются, и приходит внутренняя тишина, то чувствам этот мир становится почти неинтересен.

Отсюда уходят помыслы, а тишина и покой, который ты внутри, дает такие глубокие переживания, что его начинаешь искать больше, чем: «Ой, какие у вас эти деревья! Ой, какая там какая погода!»

Внутренняя тишина за грудиной

Да плевать на это на все.

Только внутренняя тишина и покой, к которому мы должны постоянно стремиться, вот вырабатывать эту тишину, вырабатывать стояние ума либо за грудиной, то есть в одном месте, в каком ты сейчас молишься, да?

Эту тишину вырабатывать в себе и заставлять ум стоять беспомысленно.

Вот это нас приводит к очищению, и потихонечку дает Святому Духу действовать на нас.

Когда мы заняты этим миром и помыслами и упиваемся своими собственными искушениями, например, не на то послушание тебя поставили, не то тебе сестра сказала, сказала: «Иди вон отсюда, ты нам мешаешь». С чего она так грубо сказала? Да пошла и делай, потому что и и ласково сказала — нужно уйти, и грубо. Конечно, плохо, когда мы друг к другу грубо относимся.

Но все эти искушения, они пустые.

Вот тишина и покой внутренний, ради которого мы вообще берем четки в руки, они вот вот затаись, вот тихонечко вдохни, выдохни и не дыши, смотря за грудину.

Вот где где душа, где мы сами с собой разговариваем. Вот здесь, под ямкой, под ключицей, вот здесь ладошку если положишь, выше, выше, под ключичку положи пальцы.

Вот вот здесь мы сами с собой разговариваем.

И вот сначала нужно приобрести душевную тишину вот здесь, за грудиной.

Не говорить с собой там.

А уж тем более в уме. Разговаривать в уме — это вообще путь к прелести.

Понимаешь? Почему люди сходят с ума? Почему люди, сидящие в одиночке, это является самым большим нака- наказанием, самым большим?

Потому что они в голове, тасуя помыслы и воспоминания, начинают в голове сами с собой разговаривать. Это разговор с бесами, они сходят с ума.

А отшельники, которые за грудиной держат покой вначале, и душевный покой, вот этот ни о чем здесь не говорит. Вот я тебе говорю, а тебе в не неинтересно, я тебя как вот...

Приходят ко мне бабушки старенькие, они мне одно и то же говорят: как про детство свое там, как они войну переживали.

Я все слушаю их, потому и поддерживаю, потому что им тоскливо, и я их утешаю, и говорю, что все хорошо, все интересно.

И события хорошие, но я их по десять раз уже слышала.

Я затаиваюсь здесь и тихонечко молюсь, и смотрю в глазки, и молюсь за них, и за себя.

И эту тишину не упускаю.

И она потом возвращается к нам навыком тишины.

А это и есть монашество.

Это внутрипребывание ума нашего. Вот ум должен все время контролировать, что вот эту тишину, по крайней мере, если пока не сердце, а вот тишину, и и где он сам находится, сам себя контролировать.

Ум, рассудок и дух человека

Ум никогда не должен быть в голове, там только рассудительная сила логическая, понимаешь, через которую Бог ее дал очень мощной, очень большой энергии, чтоб человек спо- способен познать и электроны, и космос, и запустить там что-то такое в космос ракеты и все.

Он очень мощный инструмент дал, но он земной.

Он — это материя, мозг — это материя.

А нам нужно возродить дух в себе, который утрачен, когда он ушел из сердца в мозг. Вся наша самость, вся наша неустроенность с самим собой и с людьми от самости.

Я, я, мне. А он так расположен, он для этого и дан, чтобы себя по минимуму обеспечить, и когда ты больной, посмотреть, как одеться по погоде, посмотреть, как поступить разумно, там что-то.

Вопрос: Это ум дан или рассудок?

Рассудок, рассудок дан.

Понимаешь, это тоже энергия, она дана для связи с этим миром. Но человек способен и очень глубоко познавать этот мир.

Но результат какой этого познания? Вот я сама научный работник, да, но какой результат? Почти всё направляют либо на войну, либо на погибель, либо на заработку денег.

Вот изобрели новые лекарства, которые, например, разжижают кровь, и человеку профилактика от инфаркта, инсульта и что-то.

Человеку прописывают его, но тут же находятся люди, которые делают анти эти лекарства, то есть которые способствуют образованию тромбов.

И это оружие. Если его ввести, у человека свернётся кровь, и он умрёт от инфаркта, и никто не придерётся, что его убили. Никакого яда нет.

Только изобретут атом для того, чтобы, например, атомной энергией, использовать атомную энергию, чтобы там ледокол «Ленин» построить, чтобы построить электростанции атомные, чтобы с...

Тут же находятся, которые говорят: «А у него огромная взрывательная сила, давайте сделаем оружие».

Человек то, что делает для удобства, да? Для удобства наук. А и больше ни для чего, чтоб туалет был тёплый, чтоб машина за тебя стирала, чтоб вода была горячая. Мы жили, грели воду, и грели тёплую воду, в ней мыли посуду, потом в прохладной полоскали, потом перетирали, и были живы.

Но нет, надо же всё сделать. Конечно, человеческий разум способен это сделать.

Но результат-то, на что ты потратила время?

Если ты потратила на добро или на хотя бы даже на саморазвитие, чтение и что-то, но тратят же всё на зло, потому что мы падшие. Если мы улучшаем свой труд, чтобы помолиться, это одно.

Или пойти кому, кому-то оказать помощь или сделать милость. Но мы же, как правило, всё человечество, только для того, чтобы полениться, полежать, ничего не делать, или работать так, чтоб ничего не делать, но большие деньги получать.

Понимаешь? Но это, это просто нарушение заповедей разоряет этот мир. Заповеди — это основа мироустройства.

Вот как прибор ты купила, тебе написано «на 220 вольт», а ты на 360 включишь, он у тебя сгорит.

Понимаешь? Но кто виноват, прибор?

Или тот, кто его сделал, или кто его использовал?

Вот так мы себя используем. Мы себя используем не по тому назначению, которое дал Бог в Евангелие.

Понимаешь? Мы себя... По творению мира и цели творения: причина творению — любовь в Троице, а цель творения — чтобы мы постоянно были на связи.

Понимаешь?

Вопрос: Матушка, а что такое дух, что такое ум? Вот они между собой э связаны, это не те же самые?

Они связаны, да, они между собой связаны, потому что иногда отцы в «Добротолюбии»

духовное сердце, ум или дух подразумевают одно и то же. Это вот самую, вот где я рисовала гнездо вам на сердце, самую верхушку сердца.

Но дух — это ипостасная сущность, часть свойств Бога, которую Он нам дал. Это бессмертие, это совесть, это свобода воли. Мы же, мы понимаем, что совесть нас обличает, да? Но мы ж не можем сказать, где она находится.

Но мы чувствуем, что мы неправильно поступили, и она нас укоряет, понимаешь?

А ум — это энергия этого духа.

И когда они вместе стоят в сердце, только тогда начинается жизнь духовная.

Пока они разъединены, и ум находится в голове, если человек вообще не молится и не работает над разделением рассудка и ума, ум ушел в голову после грехопадения.

И значит, Григорий Синаит пишет: «После грехопадения мы вышли вовне».

Что это значит? Ум из сердца, когда он был связан с Богом постоянно, да, ушел в голову. А рассудок и дан для выхода вовне.

И ум пошел ему в подчинение. Вот некоторые отцы пишут: если он на верхушке сердца сидел как генерал, и через связь с Богом, получая от Него энергию, управлял сердцем духовным, то есть ум, стоящий на верхушке сердца в этом гнезде, обретая покой и тишину, влиял на волю, чувства, влиял на все тело, которое становилось более трезвенным и чистым.

Оно настолько, вот эта тишина, это и есть, вот этот покой, когда мы его глубоко переживаем, это переживание счастья.

Счастье, как и причастие, — от слова «часть».

То есть мы от Бога получаем часть этой тишины. Вот кто эту тишину пережил за грудиной или в сердечном месте, он понимает, что такое предвкушение счастья.

Это счастье, это, потому что в этой тишине мы соединяемся с Богом и не мешаем Ему нас менять, нас преображать. Мы не сами становимся лучше от молитвы, а через вот эту тишину Дух Святой нас преображает. Когда мы не интересуемся внешним миром, не потому что мне он, это самое, мне он, вот эта тишина становится дороже.

Понимаешь? Это естественно. Если те... вот среди, м-м, там, многих женщин мужчина влюбился в одну, ему все не интересны. Его только она зовет, там, или человек влюблен, да?

Вот когда человек услышал ту доминанту, тишину, по сравнению с теми помыслами, которые его беспокоят и не дают мира никакого душе, а только дают болезни и, и, э-э, потерю всякого мира. Понимаешь?

И когда он эту разницу почувствовал, он не хочет контактировать с этим миром. Вот рваная у меня кофта или не рваная, она мне все равно, я её залатаю и опять буду носить.

Меня не очень это волнует. Правда, других волнует, они мне все говорят: «Сшей кофту, сшей кофту».

Вот, понимаешь? А меня это не очень волнует. Вот. Почему? Да потому что другим начинаешь жить, и оно — доминанта. И как только ты надолго теряешь этот покой, вот начинаешь опять вымаливать, вымаливать, опять искать, понимаешь?

Но над этим нужно работать, как над всем, день и ночь работать. Царство Небесное нудится.

Понимаешь? И когда батюшка Серафим говорит, что смысл христианской жизни — стяжание Святого Духа, но расскажите, как Он стяжет, где Его взять-то? Когда ты думаешь: «О, этот пошел в такой-то шляпке! О, это неправильно делают! Это тот неправильно...» Ну какой, какой Святой Дух при этом может воздействовать?

Ему нужен покой внутренний, тишина полная, и погруж-... и связь с Богом.

Исихазм, безмолвие и пост ума

И через этот покой, почему называется не Иисусова молитва, а исихазм?

Покой, тишина и безмолвие.

А безмолвие переводится как усердие, с которым ум сводят, это у, по Григорию Синаиту я говорю, он говорит: «Безмолвие — это не молчание уст.

Это усердие, с которым я ум свожу в сердце и удерживаю там».

Вот если я с тобой сейчас буду говорить 3 часа, а ум удерживать в той точке сердечной, где я молилась только что, весь разговор с тобой мне Господь зачтёт как безмолвие, как упражнение в нём, несмотря на то, что я не произносила: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя.

Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Молитва Иисусова — инструмент обретения этой тишины.

Нет этой тишины — хоть размолись и будешь с помыслами ходить и молиться.

Это не путь исихазма. Это внутреннее делание, внутреннее, оно потому и называется внутренним, что покой, тишину и безмолвие ты слушаешь внутри, а ум только контролирует это.

Вот это по-большому и начинается пост, называется пост.

Вот некоторые отцы, вот я слушала, они говорят: «Вот понимаете, как правильно у греков называется "метанойя" — изменение.

А у русских пост. Ну что пост, пост?» У русских правильно называется.

Пост — метанойя — это следствие поста.

Но поста не съедобного, а когда ум стоит на посту,

Вопрос: На страже.

на страже сердца и тишины.

И следит, чтоб сердце не принимало помыслов и не осуждало тебя. А если у меня пошёл против тебя помысел осуждения, я должна его перебить либо помыслом благим против тебя, и сказать: «А сколько она хорошего сделала? Ну подумаешь, она сейчас не так поступила, зато она вот это, вот это». Это самый примитивный такое подавление.

Либо перемолить, то есть уплотнить молитву.

Либо третье, если не поддаётся побороть помыслом, — утишиться, оставить монологическую молитву, вот Иисусову, и начать покаянно-просительную: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя. Господи, не могу падший ум удержать свой.

Господи, дай мне жить Тобой, дай мне любить Тебя, дай мне дышать Тобой. Дай мне день и ночь произносить имя Твоё. Господи, Ты же пречистыми устами сказал: "Без Меня не можете творити ничесоже". Дай мне чистый ум, отведи помыслы дьявольские от меня.

Дай мне день и ночь говорить: "Господи, Иисусе Христе, помилуй мя. Прости меня, окаянную, опять я думаю о мире, а не о Тебе.

Дай мне день и ночь говорить: Господи, Иисусе Христе, помилуй мя. Господи, Иисусе Христе, помилуй мя. Господи, Иисусе...» И пошла опять молиться.

И вот это очень помогает. То есть Господь убирает. Но сначала нужно попробовать своими силами.

То есть плотностью молитвы утишиться. А я тебе говорила, как просто утишиться: вдохнула, выдохнула и не дышишь три-четыре секунды.

И за грудиной слушаешь эту тишину.

И в этой тишине начинаешь тихонечко мыслить или говорить, и даже не включая уста, просто мыслить: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя. Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Только мыслишь это.

Мыслишь так, как ты мыслишь вот за грудиной, когда сама с собой разговариваешь: «Не поехать ли мне к Александре Семёновне? А как бы мне можно было тогда-то, тогда-то съездить?

Или как мне устроиться с тем-то, с тем-то?» Понимаешь? Ты моментально когда принимаешь решение. И не надо строить планы. Вот ты задумала, например, по какой-то причине кому-то поесть или помочь, или куда-то съездить или что-то, сразу скажи: «Господи, если есть воля Твоя, управь Сам».

И забудь об этом. Если воля есть, Господь всё управит, если нет — не надо.

А грех — это и есть нарушение воли Божьей.

Понимаешь? Это не просто даже нарушение, а нужно просить волю Божью и говорить: «Господи...» Даже если ты оступилась и что-то не так делаешь, ты скажи: «Господи, прости меня, окаянную, но управи это к славе Твоей. Управь к опыту моему, управь к славе Твоей, чтобы мне больше это не повторять».

Вот любой свой проступок, всё, проси: «Господи, и эти мои ошибки управь к славе. Я подумала плохо о людях, Господи, не обрати это против меня, управь это к славе Твоей и к опыту моему».

Господь всё сделает, что мы просим, если мы просим во славу Его. Понимаешь?

«Господи, дай дожить в преподобии и правде». Вот Евангелие читаешь, или что-то тебя где-то поразило, умилило, прямо сразу просишь: «Господи...» Даже если такой душевной вещь тебя умилила, прямо скажи: «Господи, и это направь к славе Твоей. Что я кому-то посочувствовала там или какое-то тепло кому-то душевное проявила, да? — и скажи: — Господи, управь и это к славе Твоей. Господи, дай мне дожить в преподобии и правде до последнего дня и часа скончания моего».

Я когда мне, например, да ну, как-то тяжело, я тоже так молюсь, и знаешь, что помогает.

Понимаешь? Вот вот так в основном со всеми искушениями. Искушение, вот я вот и Юлиане, и Ксении, вот Светлане я говорю: «Сразу прыгайте на ручки к Господу». Если что-то очень переживаете, значит переживаете без Бога.

Прыгайте к Нему на ручки. И Юлиана мне говорит: «У меня там были большие искушения с ребёнком, я вспомнила ваши слова и сразу ушла в молитву в туда, и у меня, говорит, всё совершенно прошло сразу». Это опытом познаётся.

Молитва за людей и воля Божия

Вопрос: Матушка, а ещё вот такой вот момент: когда вот молишься, не знаю, у меня вот какой-то вот период, приходят на память люди, которые либо оказали мне помощь в своё время, и меня тут же совесть обличает: может, я не не достаточно за них помолилась, вот, ну как бы, оказала благодарность. Или вспоминаются люди, перед которыми моя совесть тоже обличается, и тоже я вот где-то, может, не не докаялася за какой-то поступок. Вот я начинаю о этих людях молиться, я говорю: «Господи, то, что я не могла, там, Ты воздай, всё».

И чувствую, что вот каким-то краешком я увлекаюсь и ухожу в какой-то вот память о тех событиях, которые вот заставили меня вспомнить этих людей.

Как это ограждать? Как вот этот вот барьер ставить?

Ну тоже моли... Но обязательно, если тебе не пришли на память, и что ты не домолилась или не ответила должным образом: «Спаси, сохрани, помилуй их и всех, кто когда-либо мне делал добро, Господи.

Управь путь их». Понимаешь? Я с утра молюсь: «Господи, спаси всех, кому сегодня тяжело, за кого никто не молится, кто попал в тяжёлое обстояние: на дорогах, в больницах, на операциях. Господи, помоги всем, накорми голодных, утешь скорбящих, исцели болящих. Кому сейчас тяжелее всех и особенно, за кого никто не молится.

Царство Небесное всем новопреставленным, кто умер сегодня, кто сейчас ещё у Тебя новопреставленный.

И особенно, за кого никто не молится, хоть я помолюсь».

Понимаешь? Кто выехал сегодня на машинах: «Господи, помоги всем вернуться. Господи, кто узнал сегодня о тяжёлом заболевании, там рак или что-то, диагнозы какие-то тяжёлые, или о детках это, пошли утешение, пошли надежду.

Дай понять, что жизнь здесь не кончается, что всё получаем по делам нашим. Всё, что даёт Господь, — для нас наилучшее».

Вопрос: Матушка, а как молиться за... Вот у меня какое-то время было такое, что я молилась за правителей.

Э-э ну, при том, что они ж не все нашей веры, а вот такое, что в чьих руках судьбы людей?

Сейчас же у всех этих правителей...

В Божьих, да нет, всё равно в Божьих. Всё равно будет по-Божьему всё.

Вопрос: Стоит за них молиться или это не надо?

А не, ну стоит, но не чётки, нет, не надо. Просто это, прочти чётку. Вот я, это самое, помимо Иисусовой, да, я тебе показывала, как я 600 молитв читаю Богородичной: «Пресвятая Богородица, спаси нас. Пресвятая...»

600 молитв Ангелу Хранителю: «Святый Ангеле Хранителю, моли Бога обо мне. Святый Ангеле Хранителю, моли Бога обо мне. Святый Ангеле...»

Или: «Все святые, молите Бога обо мне». Тоже 600 молитв.

Ну я, поскольку плотно читаю, так у меня это, ну, шесть минут там, пять.

три минуты трёхсотница, ну, шесть минут, да? Это самое.

Шестисотницу прочитаю. Потом, одну молитву, э-э, две чётки благодарственных: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе. Благодарю Тя, Господи, благодарю. За всё Тя, Господи, благосло… Слава Тебе, Господи, слава Тебе. Благодарю Тя, Господи, благодарю». Как правило, я делаю с крестным знамением. С крестным знамением. И это самое, и ну, вот там ты А, и одну одну хотя бы трёхсотницу прочитать за весь мир, и ты туда всех: «Господи Иисусе Христе, помилуй нас и мир Твой. Господи Иисусе Христе, по…» Это, ну, важная очень молитва. Ну хотя бы одну трёхсотницу прочитать. Ну что это, пять минут. Понимаешь?

Чёточное правило и ступени молитвы

Ну что Ну что там вот? Три тысячи эти я читаю, ну, сколько там у меня получается? По десять минут на Ну, полчаса. Три тысячи эти я прочитаю, по десять минут на тысячу. Понимаешь? И плотненько так это самое. Когда умная молитва, а вот умная — я тебе послала картиночку, да, [неразборчиво]?

Вопрос: Ага. Да, да, да. Спасибо.

Очень очень хорошо там. Можно на бумажке прямо нарисовать солнышко, потом рыбку и потом якорь. И И вот когда обучаешься, переходишь от словесной к умной молитве, то, например, обязательно исполнять чёточное правило. Чёточное правило и непрестанная молитва — это разные пути работы. Как вот домашняя работа ученика дома, и работа в классе, когда он там даёт ответ и слушает объяснение там или что-то, и дома закрепляет это, и работает над этим, решает эти примеры, которые он услышал.

Вот в течение дня мы можем на ступеньку ниже молиться, чем то, над чем мы работаем на чёточном правиле. Вот если у тебя отработано стояние за грудиной, вот ты начинала молиться в ямке в этой вот, межключичной, да? Или там выводила в кадык или в ямку. А на правиле старалась половину правила промолиться вот в кадыке, чтобы внимание там держать, или или в ямке подключичной, а половину сводила ум вовнутрь, во персях, то есть на три пальца ниже. Это следующий шаг, это уже приближение к сердцу духовному. Это как прихожая. Вот стоять за грудиной, во персях, — это как с… как стоять в прихожей сердца. Но не надо лезть прези- преждевременно, потому что, пока мы вымаливаем и держим ум за грудиной, или, как отцы пишут, внутри, во персях, мы душевный покой и мир обретаем. И вот, когда ты сейчас меня слушаешь, держи здесь мир и смотри сюда. Понимаешь? И ты увидишь, какая разница, ты по-другому даже будешь усваивать. Когда ум разделяется с рассудком, они не мешают друг другу в этой жизни. Ум усваивает сердцем через тишину, а рассудок усваивает памятью и логикой. Это два разных способа познания мира.

Сердечные — это даже Бехтерева, говорят, перед смертью сказала: «Я так долго занималась мозгом, а надо было заниматься сердцем». Но можно заниматься и мозгом, но только при этом не упускать сердца. Потому что, когда Господь нам поставил ум там же, где Он вдохнул дух, почему некоторые отцы Добротолюбия, они пишут «умом», то есть духом помолился, вот здесь, вот в стоящем сердечном месте, да? То есть он вот здесь стоял, наш ум, при при грехопадении. Вот. И когда Господь вдохнул — это часть свойств Бога. Вот ум — это часть свойств Его, часть свойств Вселенского Ума, которым Господь держит весь мир. Вот Он, представь себе, каждый лист, каждое дерево, каждого человека, обновление наших клеток — Он всё держит в этом. И Божественный Ум всё это ко- контролирует. В Его руках жизнь и смерть — самое главное. Понимаешь? А у нас одна задача: подготовиться к вечности и вернуть себе то преподобие, которое Адам утратил. Вернуть хотя бы не преподобие, хотя бы подобие. Понимаешь, преподобие — это то, что выше подобия. А Господь даёт и выше подобия.

Почему мы называем монахов, кто это самое, они, как правило, преподобные, потому что они чётки из рук не опускали. Потому что они вернули себе благобытие Адама.