прослушано
Исихазм как путь спасения: ум, сердце и молитва
Матушка говорит о духовной истории человечества от распятия Христа и разрушения Иерусалима до двух сил, действующих в мире, и о том, что спасение возможно только через возвращение ума в сердце. Подробно объясняет устройство человека (дух, ум, рассудок), различие словесной, умной и умно-сердечной молитвы, ритм и плотность молитвы, а также опасность прелести при неверном положении ума. На примерах из жизни старцев и знакомых показывает, как сердечная молитва преображает человека и разрешает искушения.
Главы20
Иерусалим, Тит и рассеяние
Вопрос: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».
XIX век был создан еврейский конгресс. И где-то в девяностые или в девяносто шестые годы был собран первый еврейский конгресс, на котором сказали: «Приближается XX век, Израиль должен вернуть свои земли.
Мы должны...» А Маркса подпитывали это, говорили: «Пиши труд, как идеологию будущих революций. Вот этот труд». Хотя там много научностей, сейчас всё на учен-, учёных, это самое: «Пиши труд более непонятным языком», — это с переписки Энгельса. Он говорит: «Я и так пишу гегельянским языком, который понимать труд-, очень тяжело его». Мы его читаем только в переводе там маленькие два тома, которые пересказывают «Капитал», понимаешь? А так его прочитать и воспринять очень тяжело. Две-три идеи только: «товар — деньги — товар». И то всё это нарушается.
И вот подходил XX век. Евреи считали, что по пророчеству должен быть возвращён Израиль. Понимаешь? Что... то есть из-за... евреи за распятие Господа были лишены земли своей, Иерусалим был перепахан и разрушен полностью. Пришёл Тит и всё разрушил. Это был меч Божий в руках Божьих за распятие Господа Иисуса Христа. Не стало вообще этого государства. Храм разрушен, Иерусалим перепахан. Эти земли в седьмом веке отошли все вот к Османской империи, к исламу, да? И это самое...
Но до этого, когда Господа распяли, 36 лет Господь дал на становление Церкви, то, что мы описываем, э, и читаем в Деяниях апостолов. 36 лет. То есть Господа распяли в тридцать третьем году, а в семьдесят первом году Тит напал на Иерусалим и его разрушил.
И это была рука Божия, понимаешь? Это Промысл Божий был, никакого самочиния там не было. И евреям было сказано, и христианам того времени, которые уже знали, что говорил Господь, э-э, это самое, что, как только Иерусалим будет окружён, то вы бегите. И, и если это окружение где-то будет ослаблено, бегите в горы, то есть спасайтесь, уходите оттуда. И когда подошёл Тит и окружил Иерусалим, и не, не, не выбраться было, мыши не пробежать, вдруг на две или три недели он отходит вместе с войсками, как наши сейчас отошли от Киева, например. Какой Промысл? Кто его за это?.. Понятия не имею, почему он... Но евреи сразу побежали из Иерусалима, и побежали куда? В Германию, в Европу.
Почему Иродиады дочке, Иродиаде, которая отрубила голову, на Рейне дочке отрезало голову, когда она провалилась под лёд? Льдины пере-... Это вообще невозможная вещь, чтобы льдины отпилили голову. Тело её ушло, Иродиады дочки, которая танцевала, да, и подала на блюде голову, а голову принесли матери. Это же на Рейне было, это же в Германии.
Почему вот этот идиш, он смесь еврейского и немецкого? Потому что основная диаспора туда бежала.
Вопрос: А что такое идиш?
Ну, иврит и идиш есть два языка. Один — это как, как немецкий, похож на немецкий. Вот. Это самое, прямо по-немецки они говорят. Я даже помню, у нас когда жили евреи, я даже понимала, о чём они говорят. Поскольку маленькие были, мы так, так понимали. И вот, понимаешь, в чём дело? И бежали. Те, кто могли, те бежали из Иерусалима.
Вопрос: То есть не только христиане, да?
Нет, не только христиане, естественно. Не только христиане. Но очень большое число было уничтоженных, погибших. И Господь говорит: «Молитесь, чтоб это было не в субботу и не зимой», — помнишь, когда Он говорит? Думают, что это касается и второго пришествия, и то же самое. Но то, что это факты уже были.
Иоанн Грозный и «второй Тит»
И когда Тит, это меч Божий, рука Божия и меч, да? И когда мать Грозного шла беременная, она же долго не имела, Елена Глинская, детей. И они ходили, молились, вымаливали. И когда они съездили к Александру Свирскому, после этого она забеременела. Почему Грозный, если ты посмотришь, сейчас вышла книга «500 лет монастырю Александра Свирского», то основной вклад Грозного. Грозный канонизировал огромное число святых, Грозный построил больше вс-... много очень храмов, понимаешь? Только он и Николай II, примерно по двенадцать тысяч храмов построили. Вот. И Свирского он канонизировал, потому что он знал от родителей, что по молитвам Свирского он родился. И когда мама беременная шла в Успенский собор Кремля, Василий Блаженный указал ей на живот, ещё никто не знал, что она беременная. Он сказал ей на живот и сказал: «Носишь второго Тита».
Понимаешь? То есть почему такая ненависть к Иоанну Грозному? Потому что он для России первый Тит. А второй Тит кто?
Вопрос: Ну, первый Тит, который Иерусалим разрушил. А, Сталин?
Второй Тит — Сталин.
Вопрос: М-м.
Потому что он боролся... Грозный выселил их за черту оседлости. Почему мы воевали с Польшей? Мы не с Польшей воевали, мы воевали с теми же силами зла, с которыми сегодня воюем на Украине. Почему Лжедмитрий шёл из Польши? Да потому что... Почему Курбский бежал в Литву? Да потому что Грозный сделал там черту оседлости и не разрешал въезд сюда.
Понимаешь? А они уже тогда стремились сюда, и, и это не... За спиной поляков это делали не поляки. Это делали... Понимаешь, в мире вообще существует две силы. Реальные две силы. Мощные две силы. Они возникли в Иерусалиме в первом веке, когда еврейский народ толпой ходил за Христом, и его кормили пятью хлебами и всё. И он потом Его предал, и этот же народ кричал: «Распни Его! И кровь будет на нас и на детях наших». Вот представляешь, какой помысл и слова? Они говорят... «Это же царя ли вашего распну?» — говорит Пилат. Они говорят: «Нет у нас царя, кроме кесаря». И они в любом государстве подчинены чужому царю.
Понимаешь? Если они живут в России, они русские евреи, но они наде-... это, они не... они подчинены нашему правительству: царь ли это, Ленин ли это, президент ли это — это русский правитель. А если они во Франции, они подчинены французскому правительству. Они везде подчинены кесарю за помыслы и за слова эти.
Почему я, когда началось на Украине, я вас так берегла, чтобы вы не сочувствовали злу? Всё понесёте точно по своим помыслам. Ни одна мать не потеряет ребёнка просто так.
Говорят: «Вот на Украине убивают». Да. Но вы сочувствовали злу, вы принимали гей-парады, вы бегали с кастрюлями на головах и кричали: «Москаляку на гиляку! Кто не скачет, тот москаль!»
Вы отдавали детей летом в лагеря, где их учили убивать? Что вы теперь говорите? Ничего у Бога не бывает, у Него бывает только... И это, что даётся, даётся во спасение.
Две силы и жертвенность
Старец Иосиф Исихаст говорит: «Запомните, в этой жизни нельзя прожить за чужой счёт. Всегда будет расплата: либо в этой жизни, либо в будущей. Но лучше в этой».
Почему Грозный, когда делал первое законодательство, он сказал: «Всё законодательство должно быть по Библии, по слову Божью. Смерть должна быть только за смертные грехи, их шесть». Да, это убийство, поджоги с жертвами, грабежи с жертвами, там... А первое — богохульство, да, гомосексуализм и что-то ещё шестое, вот я это, не помню, что ещё шестое. Шесть. Вот за них должна быть обязательно смертная казнь. Для чего?
Для того, что Бог не наказывает дважды. Наказав здесь за смертные грехи, они им омываются в Царствии Небесном. И это милость Божия, понимаешь?
И вот, м-м, это самое, Иерусалим, когда Господа распяли, преломился на две части, когда апостолы стали проповедовать, когда было Сошествие Святого Духа.
После этого апостолы говорили уже не своим духом, они не понимали, что... Даже если ты прочитаешь 14-ю, 15-ю, 16-ю главы от Иоанна, беседы с ап-...
Они не понимают, что он говорит. И он говорит: «Я пошлю вам Духа Утешителя, который наставит вас на всякую истину».
И вот потом уже Деяния апостолов э-э, и, м-м, по- Послания апостола Павла — они все написаны Духом Святым, потому что он уже сошел.
Понимаешь? Он уже сошел.
И вот что получа-... Откуда зло вот это, с которым мы воюем?
Еврейский народ преломился на две части.
Одна пошла за смирением, целомудрием, послушанием, терпением, великодушием, кротостью и жертвенностью прежде всего.
Самое главное в Господе — это жертва.
И мы, если мы, если я думаю, что я тебе могу дать, я поступаю, как эта часть еврейского народа.
Вторая часть сказала: «Нам не нужна нищета, и не нужен нищий царь. Нам нужен власть, золото, стратегия захвата мира, и чтобы все у нас были рабами».
Понимаешь?
Так вот, мир спасет жертвенность, а погубит выгода. И эт- вот это две ключевые вообще точки в каждой души!
Не просто каждого народа, не просто еврейского народа, а в каждой души.
Когда я думаю: «Вот бы мне тебя поставить на это послушание, а я не пойду, мне тяжело». А когда я думаю: «Нет, ей тоже тяжело, лучше я потружусь, а эт-...» Я поступаю как этот человек или как этот? И во мне либо, в Евангелии на славянском «жид» указано, либо еврей, и и друг- и человек, который отличается от жидов, которые ищут выгоду.
Еврей ли он, русский ли он, татарин ли он, как только он ищет выгоду, это губит мир. Он ее приобретет, но он участвует в разрушении мира.
Законы б- разрушений, глобальном разрушении, точь, как был разрушен допотопный мир.
Понимаешь?
Из-за страстей, это потому что жили начали без Бога, вообще о Боге забыли.
А человек создан по по образу и подобию Божию, и он не может существовать вне своего Творца.
Как только он существует вне своего Творца и нарушает заповеди, а заповеди — это что зак-? Это законы мироздания, в которых не может жить...
Если ты эти законы нарушаешь, мир в них не может жить, и приходит к войнам, конфликтам или вообще, перед антихристом, к полной гибели.
Почему? Да то- точно так, как ты покупаешь кофемолку, тебе написано, что ее кто-то же создал? Создал.
Ну, не Бог, человек создал.
Но он пишут условия эксплуатации: что молоть кофе, а не как я сдуру стала молоть, это самое, сахар, чтобы детям на пироги сыпать эту пудру-то, не было в продаже.
И смотрю: у меня через некоторое время кофемолка не работает.
А понесла в ремонт, там: «Какой дурак здесь сахар это?» Весь мотор, туда просыпалась пудра, и мотор от сырости, что у нас в Ленинграде сыро, так это самое, он засахарился весь, он как конфета весь мотор.
Так кто виноват?
Тот, кто создал кофемолку, или такой придурок, как я, который делал не то, что говорят? Понимаешь?
Если тебе сказано 220 вольт, а ты включишь 360, она сгорит.
Если ты вку-... на 100 вольт включишь, она не будет вращаться, понимаешь?
То есть есть законы мироздания.
Если мужчина смотрит на другую женщину или блудодействует, он разрушает этот мир.
Мир разрушается, зло увеличивается в мире, а следственно мир идет к смерти.
Целостный мир идет к смерти, он не может в этом существовать. Он может существовать только во Христе.
Законы мироздания и молитва
А во Христе — это дв- две вещи. А допотопный мир, он не существовал во Христе, и послепотопный не существовал, потому что все шли в шеол, все. И но евреям было сказано Моисеем: «Кто будет соблюдать законы и заповеди, хотя бы «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй», «чти отца и мать», кто будет соблюдать, да, те, которые даны, тот уйдет в ад, в шеол, но придет Спаситель, который ценой своей своего искупления выведет вас оттуда».
Понимаешь? Опять через Спасителя. Когда Спаситель пришел, мы не можем спастись сами, так же, как допотопные люди, только через Спасителя, только пребывая с ним в непрестанном общении.
И творение, тва-... э-э, не может... Лю- любая тварная вещь не может жить вне его Творца.
Как только мы перестаем заниматься Иисусовой молитвой и выходим во внешнее: «Ой, какие цветочки! Ой, какая погода! Ой, сегодня какой с-...» Мы выходим вовне, мы по-... мы становимся язычниками даже на эти 5 минут, предаем.
Понимаешь? Потому что, когда нас создал Господь, он вот сюда, под ключицу левую, вдохнул дух свой.
Дух, ум и рассудок
Дух — это часть своих свойств.
Это их очень много, мы их утратили в большинстве, но основные мы сохранили: это бессмертие, это свободу воли, это совесть, это речь и и логику, и мышление, то есть энергию рассудка и энергию сердца. И вот сюда он вдохнул дух — это свои свойства.
Милосердие, там, восьмой вид, и и, ну, все свойства Бога, которые мы можем... У меня целые списки выписано, что мы должны приобрести в преподобии.
И сюда же дух — это сущность человека.
Но сущность — это что такое?
Эт- это главная, ну, эпицентр его жизни.
Вот.
И к этой сущности... Но эта сущность, она существует, потому что она от Бога нам передана, но она должна быть на связи с Богом, и тогда сюда был поставлен ум как энергия. Энергия — это те же самые поля, к- через которые мы передаем сигналы связи с телефона и прочих. Это тоже виды полей, виды энергетические.
Ум — это энергетический, м-м, как бы, энергетический блок сущности нашей. Вот как, например, у тебя есть приемник.
Для чего он? Для передачи какой-то информации. Он может передать, но он не может, если ты не подключишь его к раз-... лишишь его с- с энергией, не включишь в розетку.
Правильно?
Если ты включишь в розетку и найдешь нужную волну, то есть настроишься на вот это отношение с Богом через молитву, тогда получается взаимодействие: ты слышишь то, что тебе хочет передать тот источник словами: «Последние известия: погода будет такая-то». Слу-... Если ты так настраиваешь свое дух наш, который Бог тебе дал, то Бог тебе управляет тобой, Бог ру- руководит всем: и душой, и телом, и духом.
Но человек... Спас-... Вот здесь был ум, в сердце, под левой ключицей.
И это его энергия. В голове был рассудок, и это тоже энергия, но она дана для общения с тварным миром.
Вот чтоб напоить тебя кофе, чтоб посмотреть, как одеться, чт- чтобы жить, обеспечить минимальным чем-то себя, любимого, чтобы выжило тело.
Вот эт- для этого дана голова.
И рассудок в ней, он связан с материей мозга.
Поврежден мозг — человек нач- прямо психически больной, он или не помнит, или теряет, как инсульты, да? Или парализован, или у него тело отключается и так далее.
Но дух, вот здесь котор-... это мистическое свойство Бога, оно с телом никак не связано, оно называется духовное сердце.
Но по подобию физического сердца, потому что это сердце — от слова «середина», да?
Ты же знаешь, что оно в центре мироздания, вот человеческого, да?
И к-... Оно первое начинает биться — начинается жизнь, и оно, э-э, последним останавливается.
Вот так вот по подобию дух... Вот д-... Дай мне там картинку, вот сердце я тебе приготовила.
Вот ты ее потом сфотографируешь.
Вот смотри, вот здесь Тамара увеличила, вот ключицы твои, вот ключица Сюда и сюда, левая ключица.
Вот Господь вдохнул дух сюда, вот в эту точку. Вот это сущность нашего бытия духовная.
Падение ума в голову
Но когда из неё ушла энергия после В чём смерть духовная Адама? Когда он потянулся к яблоку и предпочёл тварный мир — красоту яблока, которое сотворил Господь, — духовному общению с Богом, да? То ум отсюда как энергия ушёл сюда. Ему некуда деться, он ушёл в голову. И подчинился рассудку. Старцы и вот святые отцы говорят: «Ум сидит здесь как царь». И если он занят Богом вот здесь, да? Если он занят Богом и говорит: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи», то он начинает Вот эта верхушка тела, она Вот это духовная часть сердца.
Но она начинает освещать волю, чувства, эмоции, душевную сферу освещает. Если ты осветил душевную сферу и подчинил волю Что такое освящена воля?
Освящена воля — это э Вот, по моему опыту, всё начинается с освящения воли: приходит бодрствование. Вот тебе не хочется молиться вечером, но ты знаешь, что тебе нужно перед сном полчаса Иисусову молитву потянуть, собрав ум в какую-то точку, вывести его из головы.
Понимаешь? Вот как машина ломается, и мы что делаем? Устанавливаем, что сломалось.
Понятно? Устанавливаем, что сломалось. Так человек сломался, но нам в церкви, к сожалению, не говорят, что сломано и что исцелять. А сломано две вещи: ум отсюда, из сердца, из-под левой ключицы ушёл в голову, и вместе с рассудком, который живёт внешней жизнью: какая погода, потому что тебе нужно правильно одеться, какой сегодня постный день, значит, сегодня постное приготовить, это самое, в такое-то время не успеть на службу, в такое-то время на послушание. То есть внешним миром, он стал жить внешним миром. Отсюда самость, самолюбие, саможаление, самооправдание, самохотение и все наши чувства. Ум как царь, который здесь, подчинился завхозу — уму, интенданту. Как генерал бы подчинился интенданту, который в голове находится, который только распределяет продовольствие, понимаешь? И думает: «Мне это мне. Ой, а я вот такой же хочу.
Ой, погляди, какие эти самые». Я Вот, понимаешь, вот так живут внешними впечатлениями. И эта погибель Погибель состоит в том, что ум отсюда, из сердца, вышел в голову и что вместе с головой, рассудком, он: «Глядишь Замечание сестре сделаешь: она неправильно делает, а я правильно всё делаю». От падшести я это вижу.
Когда уходит падшесть, и когда ум возвращается сюда, то я сестру вижу лучше, чем себя. И в этом очищение сердца: когда я другого оправдываю, а себя осуждаю. И это происходит не из головы: что я православная, мне себя надо осуждать. Нет! Ничего ты сама не сделаешь, это делает Бог. И ты сразу видишь другого лучше. Сразу высвечиваются недостатки другого. «Я не хочу видеть никаких твоих достоинств».
Но мне Господь их высвечивает сразу, если я ум держу вот здесь.
И вот это путь к Богу, вот это возвращение к Нему. Он имеет только две вещи: причастие, литургическая жизнь, то есть таинства, и отцы говорят: «аскетика». Но в сущности аскетики — непрестанная молитва.
Нету другого пути вернуть нам образ Божий. Нету другого пути вернуться в благобытие Адама, в котором он был до падения.
Внешнее и внутреннее делание
Мы по 20 лет в монастырях все такие же, как пришли. По 20 лет батюшка служит у престола, он вовне служит, а не вовнутрь. Понимаешь? Вот когда в церкви всё направлено в обратную перспективу, то есть внутрь человека: иконы, устройство церкви, всё, чему нас учит Евангелие, это что Царство Небесное внутри нас, а мы все живём вовне. В монастыре: «Что ты это берёшь? Зачем ты это взяла? Поставь это на место! Неправильно режешь картошку!»
Какое твоё дело? Если ты умрёшь, что, без тебя никто картошку больше не почистит?
Понимаешь? Ну вот только начинает резать огурцы: «Зачем ты так режешь? Режь по-другому!» Да пусть хоть вверх ногами режет!
Это падшесть твою О твоей падшести говорит, а не об этой сестре.
Если ты видишь мои недостатки, один только э это: сердце моё нечисто. А значит, я ни вообще не иду к спасению, а на авось.
Понимаешь? А на авось к Богу, то на милость оставляет спасение, на молитву. Ну, как разбойник на кресте, два разбойника на кресте. Ты не знаешь, как поведёшь себя перед смертью: как правый или как левый. Ты оставляешь на такой случай?
Какой же смысл принимать монашество? Какой смысл, если вы живёте как миряне?
А миряне живут как монахи. Мне У меня проездит, у которого четверо детей и жена Ну не сказать, что бесноватая, но всё время ругается, что икон много, что в церковь нужно чаще.
Вопрос: Олег?
Олег, да, Олег.
Понимаешь? А он 13 часов за автобусом работая, он говорит, звонит мне в 3:00 ночи и говорит: «Александра Семёновна, иду с работы, нас только развезли, вот у нас Там у нас с десяти до трёх, что ли, э это у него смена. «Я как в раю. Я 13 часов ум не выводил из сердца в круговой молитве.
Мне люди пишут благодарность в диспетчерскую, что: «Мы благодарим такого-то водителя. Мы так хорошо ехали, так доехали!» А ничего написать не могут, что он сделал.
Засыпает автобус, пока я молюсь». У него большой такой маршрут. Он говорит: «Смотрю: тишина, мир». А я За каждого, кто входит, говорю: «Господи, спаси его». За каждого, кто выходит, говорю: «Господи, спаси его».
Утром говорю: «Господи, спаси всех, кого я сегодня повезу. Дай Бог им здравия, дай Бог им терпения. Дай Бог, чтоб я увидела, подождала на автобусе его».
И только сяду, всё, перекрещу дорогу и молюсь за каждого, кто входит и выходит».
Понимаешь? И он говорит: «Я 13 часов проработал, как будто я вообще из отдыха иду. Я вообще отдыхал.
Потому что не имел помыслов». Мы разрушаем своё здоровье, свою жизнь, своё спасение помыслами, которые принимаем: плохими и хорошими. А когда он вращает ум вот так, как говорил м-м Дионисий Ареопагит, как или Иосиф Исихаст: «Как в гнезде». Иоанн Кронштадтский говорил: «Над сердцем духовным свить гнездо.
Если там не поселится Христос, то там поселяется Его противник». И мы все злы друг на друга, а в монастыре ещё искушения, ещё и бесы подбрасывают помыслы.
Понимаешь? И если мы не будем заниматься Иисусовой молитвой, мы никогда сами себя не можем привести к спасению. И Господь нам говорит это в Евангелии.
Ему говорят: «Господи, кто может спастись?» Он говорит: «Никто. Но Богу возможно всё».
Понимаешь? И когда мы в Его руки отдадим и скорбь, и радость, а не а не в телефон, и первое подтягивание будет к чёткам или к Евангелию, а не к смартфону.
Там никаких нет новостей. Вот когда что-то случится, нам скажут. И поверь, что не не обманемся: скажут именно то событие, которое будет чего-то стоить. Оно будет одно за несколько месяцев или за полгода.
Потом ещё какое-то одно будет. Ну там разрушение Союза, что убрали Горбачёва, там ещё. Я была в Пюхтицах, когда Горбачёва сняли, а я там тоже ничего не смотрела: ни телевизоры, и у меня нет никаких смартфонов, ничего нет. Мне мать Гавриила подарила 2 года назад.
И то говорит: «Александра Семёновна, с вами не поговорить. По такому телефону дорого, по такому там это». Так это она мне свой отдала. Он у меня так есть. Понимаешь, мы разрушаем себя сами, разрушаем помыслами.
Мы не сможем быть здоровыми. Ты посмотри: отцы ели две луковицы в день и там сколько-то хлеба, и по 100 лет жили, и умирали здоровенькими.
Вопрос: Тогда экология была другая.
Не! При чём тут экология? Ну при чём тут экология? Помыслы разрушают, я тебе говорю.
Тишина за грудиной
Если бы ты вот сколько-то пожила без помыслов… Вот даже знаешь, мы У меня там иконописец Марина есть. Мы жили в Пюхтицах Не в Пюхтицах, это в Феофиловой Пустыни. И я вечером говорю: «Ну давай вот мы помолимся вместе». И вот говорю: «Вот послушай, здесь тишина. Молча! Вдохни,
Вопрос: А здесь — это где? Вот здесь?
Чтобы просто знали.
Вот наверху груди, вот под ямочкой, положи руку сюда, под правую [неразборчиво], и вдохни, выдохни, и раз-два-три секунды не дыши.
И слышишь там тишину. Ещё утишься там. И в этой тишине начинай тихонечко: Господи Иисусе Христе, помилуй мя.
Чтоб один ум, и чтоб он так тихо говорил и не дышал даже. Вот как ребёнок, когда спрячется за штору, его ищут там, в прятки играют, он весь внутри и не дышит даже. И вот в... только слушает тишину. Мы с ней 15 минут помолились.
Она мне говорит: «Александра Семёновна, я абсолютно отдохнула.
Я так была уставши, я так сегодня... у меня много было работы там с иконами, там это самое, лазить по лестницам, лазить там в иконостас, надо там что-то делать. Это... Я, — говорит, — абсолютно отдох...» Я говорю: «Ты видишь, 15 минут. А если бы ты 3 часа помолилась?
У тебя бы весь всё твоё существо пришло в гармонию.
У нас нет гармонии между собой, а мы её ищем. Гармония существует только в лоне Троицы. В Троице, где сущность отношений — любовь. И выражение — любовь.
Икона Святой Троицы
И вот в этой гармоничности, когда каждый живёт для другого. Смотри, когда... Я Мы с тобой говорили про икону Святой Троицы, да?
Вопрос: Да, можно повторить.
Да. Ты вот дай, пожалуйста, мне икону, вот сзади тебя стоит Троица.
Потому что с этого начинается православное мировоззрение. Вот с иконы Святой Троицы, вот на которую мы с тобой сейчас смотрим, это рублёвская Троица. И она, что какой исторический момент?
Какой изображён здесь исторический момент?
Вопрос: Ну, древо. Это...
Нет, ну древо — это исторически, да. А какой сам момент здесь изображён? Вот сидят Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. Это беседа в предвечном совете. Это изображена беседа, которая описана словами у Василия Великого, а иконописно написано у Рублёва.
Вот Отец сидит э с левой стороны. Отец, у него благословляющая правая десница, да? У него правая рука благословляющая сложена, видишь? За ним... Как ещё узнаётся, что это Отец? За ним дом изображён символически. Что тайна домостроительства Божия — в руках Отца. Что такое тайна домостроительства Божия? Тайна домостроительства мира, то есть мировая история решается не нами, а Отцом.
И когда-то Соловьёв сказал, наш выдающийся философ, он говорит: «История какого-то человечества или история какого-то народа — это не то, что в книгах написано, что люди русские или украинцы думают о самих себе. История — это то... на каком-то промежутке времени описывают, что они тогда-то такие-то были такие великие. А то, что думает Бог об этом народе в вечности».
Вот это мировая история. Почему царь, когда ставился, вот Грозный, он сказал: «Моя задача — не города вам строить и всё. Моя задача, чтобы из моих подданных спаслось как можно больше народу».
Такое должно установление... Вот этим... И это великое предназначение царя, этим же занят и Бог Отец. Тайна и домостроительство, чтобы спаслось... Дай мне, пожалуйста, чтоб спас... спаслось как можно больше народу.
Отключи пока.
За Сыном, который был бывшим будущий воплотившийся Христос, стоит древо, что древом мир отпал и древом будет возвращён к Богу, соединён с Богом. За Духом Святым — гора. «Горе имеем сердца». То есть не стремись только жрать, пить и какать, а стремись к высокому, и каждую минуту поднимай свой дух к Богу, и к высшим идеалам, и к к благому, да? И вот эта вот икона Троицы, в которой Сын склонил голову к Отцу, видишь, да?
Вопрос: Угу.
И, как написано у Василия Великого, Василий Великий долго молился и говорил: «Господи, вот люди рождаются, мучаются и умирают. Рождаются, мучаются и умирают. Ну, как это ну...»
Вопрос: Простите, а как люди? Тогда же ещё не было людей, это...
Видение и дар рассуждения
Василий Великий, я говорю. То есть кому была открыта беседа в Великом совете? Ведь всё, что открыто в церкви, оно не открыто ни через науку и созерцание, и через вот голову, что как наука открывается, а открыто только через созерцание. Только через прямое через молитву и через вот это отношение через сердце с Богом. Человек задаёт вопрос, и ему открывается, приходит так называемое видение или дар рассуждения. Видение и дар рассуждения бывает нескольких уровней. Первое видение там даётся человеку, когда человек долго молясь Иисусовой, имея молитву сердечную, и ты, например, мне говоришь: «Вот я там туда-то...» Или мать Гавриила звонит и говорит: «Я поеду туда-то». Я стала молиться, и я вижу, что это будет горе, если она поедет. Убьют, деньги отнимут. Молитву отнимут, ещё хуже чего б не было.
Понимаешь? Ещё и надругаются над тобой. Из-за чего ты столько времени отдала, это самое. То есть предвидение последствий видно. Когда на более высоком уровне человек молится Иисусовой молитвой, и видение переходит на более высокий уровень, тогда мы идём к старцам, и старец судьбу твою видит. Он говорит промысел Божий о тебе, волю Божию о тебе. И, например, вот мы ездили к матушке во Внуково, к матушке Антонии, я у неё долго окормлялась. М-м и она говорит: когда ей было 16 лет, поехал папа к Серафиму Вырицкому и говорит: «16 лет, советский период, мы верующая семья. Куда её отдавать? Профессию какую дать, или в прислуги отдать, или куда её деть?» Сами они в Петербурге жили, ну, в Ленинграде уже жили. А батюшка помолился о ней, Вырицкий, и сказал: «Пусть ездит во Внуково, там есть монах, он со временем её пострижёт, и до конца жизни оттуда не выходит. Это её путь спасения». Он видит твоё предназначение.
Понимаешь? Или вот как у меня была знакомая, Катя-старица такая, я с ней дружила, да. Рассказывает: она в девственной чистоте прожила в советское время вообще-то. И вот у неё умирала сестра двоюродная, мама у неё умерла раньше, м-м у этой девочки, Роза милая или что-то, и она воспитывалась между тётками. И поэтому это Катина мама была сестра этой вот её мамы, да. Они были две сестры, и вот эта девочка осталась э-э это самое, никому не нужная. Папа сразу загулял, а эту девочку сёстры воспитывали. Она в Катиной семье воспитывалась. И когда им было по 12 лет, мама говорит: «Катя, поезжай к сестре, одень на неё крестик, вот металлический на неё одень, а то у неё там какой-то такой это самое, серебряный, одень на неё, и чтобы её с этим крестиком похоронили». У неё начался туберкулёз тоже, она как мама её заболела, и говорят, что скоро умрёт: «Постарайся, чтоб её всё время причащали. И одень крест». А чтоб Кате не было она и ей купила серебряную цепочку с серебряным крестиком. «Вот, — говорит, — два крестика, это на неё оденешь». И Катя поехала туда, а она уже не кушала несколько дней. И утром её послали к батюшке, говорят:
Рассказ о Кате и видении
Вопрос: Эту девочку, да?
Вот эта девочка уже умирала, и она... Катя говорит: «Я приехала, она говорит: "Катя, — говорит, — я скоро умру, меня червяки будут есть. Я боюсь, там что там будет вообще. Меня похоронят, закопают в холодную землю, а там червяки ползают, они меня будут кусать"». Это самое. И там ещё свои страхи какие-то детские. Она слушает, И боится кому-либо сказать. И вот Катя пошла за к батюшке на другой день, и мама говорит: «Приведи, чтобы её... Договорись с батюшкой, когда он причастит». Катя говорит: «Я ждала-ждала, и вот там все окружали, и вдруг он мне сам говорит... Уже собралась уходить, а он мне говорит: «Катя, не уходи, сейчас пойдём сестру причащать». Она говорит: «Как причащать? Мама мне сказала только договориться». — «Пойдём сейчас и причастим. Сейчас я возьму Дары».
И они идут по посёлку. Он взял на себя Дары, они на нём прямо на груди висят. Идут рядом, ну что, ребёнок 12 лет, и советский батюшка возрастом, может, с сорока пяти к пятидесяти, вот такой батюшка.
Катя молчит, и он молчит. И вдруг он Кате говорит: «Катя, если мы её сейчас причастим, она попросит кушать у вас, дайте. Она уснёт и долго проспит. Но ты внимательно слушай, что она тебе скажет, когда проснётся».
А Катя говорит: «Я и думаю: а что она мне скажет, что её червяки будут есть? Она мне уже всё сказала. Что она боится умирать, что там её закопают, что там червяки живут в земле».
Ну, но однако, как я запомнила, батюшка причастил, она действительно попросила кушать, очень хорошо поела, уснула и семнадцать часов спала. Они подходили, смотрели: дышит она или нет.
Проснулась такая бодрая, активная и говорит: «Катя, я видела маму, я была в Царствии Небесном, она мне показала, где мы будем, но она сказала: «Передай Кате, что ей воли Божьей к замужеству нет. Выйдет замуж — погибнет. Пусть найдёт батюшку в Петербурге (а тогда он был Ленинград) — Иоанна Тихомирова. И если будет его слушаться, около него спасаться, обретёт Царствие Небесное. Будет всё делать, что говорил». Вот дано было девочке видение после, перед смертью для того, чтоб спасти. Так вот старцам через молитву бывает видение, которые всю судьбу твою видят. И говорят: «Нет, у тебя нет к этому воли Божьей, а к тому-то», — понимаешь?
И Катя так и пришла. Она приехала сюда и случайно вообще попала в руки Иоанна Тихомирова. Он плакал, когда рассказала. И говорит: «Неужели фамилию даже Богородица?» А, и она ей говорит: Богородицу она видела там. И она говорит: «Мама, я хочу к тебе», — через яму там какую-то. Она говорит: «Ну, так иди». Она: «Здесь такая тонкая дощечка, я боюсь». Она говорит: «Когда боишься, проси Богородицу сразу». И она говорит: «Я только сказала: «Богородица, помоги мне!» Как появилась Богородица и меня вот так за ручку перевела через эту-то.
И я с мамой, — говорит, — разговаривала, она сказала: «Скоро будет э-э... девушки укорачивать платья, постригать волосы. Скажи Кате, чтоб она этого не делала. Ты не бойся, что ты ко мне уходишь. Не в долготе дней счастье. Вот наш папа будет жить очень долго. Умирать будет очень страшно, спасения не обретёт. Хоронить его будет Катя. Его будут резать, резать, резать».
И он умирал за семьдесят пять уже, у Кати. Его резали от аппендицита, и он так не захотел причаститься.
Понимаешь? Это тогда всё Бог видел и всё предсказал через эту. Вот это бывает видение, но такое же видение бывает у старцев или у тех, кто молится Иисусовой молитвой. Но через что? Она не у человека. Его даёт, когда вот из этого сердечного места, из этой круговой сердечной молитвы не выбудет ум постоянно, и в тихости его там удерживает. Это и есть только духовная, духовная жизнь. Если ты вот так круговой молитвой не молишься с утра до ночи и не держишь здесь жизнь, духовную жизнь ты не начинала.
Ступени молитвы и пострига
Хоть спостригайся, хоть что-то. Старец Антоний Михайловский, да? Это вот мой духовный дедушка, духовник моего отца Виталия, моего духовника, он говорил: «Раньше в иночество постригали того, кто имеет непрестанную умную молитву... э непрестанную словесную молитву. В мантию постригали того, кто имеет умную молитву и держит её с утра до вечера, а в схиму — тех, кто уже имеет молитву сердечную, круговую молитву сердца».
Она очень просто э-э учится ей, кто, кто хочет ей научиться. Понимаешь, вот у меня была эта Мария, я тебе говорила. Она за три года вошла в сердце и, и молилась больше, чем я, внутри сердца. И умерла с Иисусовой сердечной молитвой. И что такое глубокое сердце и прочее.
То есть, вот понимаешь, человек должен вот сюда выводить ум сначала из головы в тело. Будь то сюда... Где ты вот молишься? Здесь? Здесь. Вот ты здесь молишься. Вот ты здесь молишься: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Вот постучишь, или в есть художественные приёмы, как научиться держать здесь ум. Либо дыханием вот так задержала здесь воздух и говоришь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе, помилуй...» Выдохнул — шепчешь, но удерживаешь его здесь.
Вот я даже сейчас увидела случайную молитву, причём, представляешь, только прочла, выписала.
Вопрос: [неразборчиво] Держишь его здесь — что? Дыхание или внимание?
Внимание, конечно. То есть ты вдохнула, смотри, и если я не выдыхаю, а его здесь задерживаю, дыхание, то у меня ум здесь и будет стоять, где я задерживаю.
Если я тебе скажу: «Тебе не жмут эти тапки?» — ты туда спустишь ноги, скажешь: «Нет. У тебя ноги не замёрзли?» — ты моментально туда опустишь ум и скажешь: «Нет, или что-то мне холодно, ноги замёрзли». Когда ты... Понимаешь, то значит, для того чтоб это сказать, нужно туда ум спустить. Для того чтоб почувствовать, что у тебя болит зуб, нужно ум сюда спустить, в больное место. Ребёнок разбивает коленку, я уж говорила это сто раз, он кричит: «А-а!», — испугался, ему больно. Но ты его отвлекаешь игрушкой, ум уходит на игрушку, и он боль не чувствует. Ум, значит, уже не не находится в больном месте.
Вот мы вот так сломаны, вот у нас ум ни в коем случае не должен находиться в голове. Он всё время должен слышать тишину на три пальца ниже ключицы. Но к этому нужно подойти.
Словесная и умная молитва
Самочинно в сердце лезть нельзя. Нужно пройти этапы, как по ступенькам это. Словесную молитву творить со вниманием и плотно. И не нужно считать, что быстро или медленно — это всё обучение. Вот даже я это тебя ждала и вдруг вижу, написано: «Молитва является чистым деланием ума только тогда, когда она соединяется с духом». То есть вот здесь молится. А это Григорий Палама пишет.
Вот. А это умно-сердечная круговая молитва. Вот здесь ты: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи...» И вот в этой точке. Там, где тебе Господь вдохнул дух, молишься. Тогда дух с...
Вопрос: А ключица-то, она выше.
Не трогай там, потом расскажу тебе. Ты молишься здесь и молись, я тебе говорю. Всё остальное, все остальные виды молитвы — это обучение. Быстро ты молишься, медленно ты молишься. Будешь медленно молиться — будет больше помыслов. Это методы обрести навык и обрести непрестанность.
Плотность молитвы и быстрота её... Они вообще говорят: если только пошли помыслы, молись ещё плотнее. Вот: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Гос...» Но удержи здесь это, здесь, в теле. Термин «вывести ум из головы в тело» — это термин Григория Паламы. Потому что вот если ты начинаешь молитву...
Вопрос: Но в тело — это надо конкретное место. Это ж не, ну как, в тело?
Вот, вот я тебе говорю, почему он говорит «в тело». Один, кто начинает, ему, может быть, легче дышать в кадыке, потому что там он говорит словесно и говорит: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе...» И вот там двигается язычок. Вот это уже более высоко. Если человек так навык, ему нужно ниже спускаться, к этой ямке. Но надо... У святых отцов написано: молитва вот умно-словесная или словесная должна идти вовнутрь, во персях ум стоять должен.
Вопрос: А чем отличается словесная от умно-словесной?
Словесная произносит все... все слова. Словесная молитва произносит все слова. А умная молитва мыслит вглубь слов. Вот, например, когда ты видишь написано: «Магазин детской обуви». Ты вот смотришь всё вместе, все эти слова.
Или «детская обувь». Ты два слова смотришь как одно. И мыслишь, ты же не читаешь вот так по складам его, да? И вначале человек, словесная молитва — это так, как мы читаем Псалтирь или так, как мы молимся перед едой. Вот смотри. Я тебе не показывала, как по три секунды... как, откуда скорость берётся?
Вопрос: Повторите, потому что я его не запомнила словами.
Ну, вот смотри. Вот смотри. А у меня и работают часы, ну неважно. Если ты прочитаешь «Отче наш», «Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое», значит, ты его прочитаешь либо 15 минут, либо 17 минут. Вокруг вот...
Вопрос: Секунд.
Секунд, секунд, да. Секунд, конечно. Значит, там 53 слова. То есть если ты посчитаешь, то... Мне, конечно, ручку сейчас надо взять будет, чтобы тебе это показать. У тебя есть, да?
Вопрос: Нет, это дома. Могла оставить.
Вот. Если каждое слово ты произносишь так, как на Псалтири читаешь. Это «Блаженны непорочнии в путь, ходящии в законе Господнем. Блаженни испытающии свидения Его, всем сердцем взыщут Его, не делающии...» Но я его читаю вот здесь, видишь? Я её читаю-то здесь, это самое, там, 17-ю кафизму или любой другой псалом. Ты должна произносить... Да я возьму сейчас.
Вопрос: Не взяла.
Не взяла, да? Сейчас я включу секундомер.
Словесная молитва, когда ты произносишь, если тебе нужно её ритм, вот ты начинаешь молиться словесной молитвой и не понимаешь, какой ритм тебе. Вот, вот как... Ну, просто говоришь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе...» И думаешь, а какой правильный ритм-то? Ну, прочти: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих...» «Живый в помощи Вышняго...» или... или ты... Ну, любой псалом или «Блаженны непорочнии в путь, ходящии в законе Господнем. Блаженни испытающии свидения Его, всем сердцем взыщут Его, не делающии беззаконие, в путех Его ходиша». И ты вот почитала и читаешь в таком же духе: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе...» Ты произносишь все слова. И если я сейчас прочитаю, то ты вот эти слова... В любом этом примерно пять слов, да? «Господи... Господи Иисусе Христе, помилуй мя», да? И если ты вот «Отче наш», например, 53 слова, а я читаю 15 минут или 17...
Вопрос: Секунд.
Ой, секунд, да, секунд, или 17 секунд, то 0,3 секунды примерно я читаю слово. В одном случае будет 0,28, в другом случае — 0,31 или 32. Ну, слово... Если ты потом все что угодно, «Богородице Дево, радуйся», «Живый в помощи Вышняго», «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя»... Вот ты увидишь, что в принципе вот мы читаем примерно 0,3 секунды слово, когда каждое, 0,3 секунды, 0,3 секунды. Пять раз — это значит, ты будешь 1,5 секунды одну молитву. Правильно?
Вопрос: Да.
Значит, 10 молитв ты прочтёшь за 15 секунд. А 100 молитв ты прочтёшь за 150 секунд. Правильно? Вот это словесная молитва.
Вопрос: Угу.
150 секунд разделишь на 60, получится 2,5 минуты. 2:30, 2,5, 2,5 минуты. Понимаешь? Вот, вот это словесная примерно молитва.
Вопрос: Понимаю, да.
Она может иногда чуть-чуть медленнее идти, чуть-чуть, но вокруг примерно 2,5 минуты. Это... Когда ты переходишь к умной молитве, то ей нужно обучаться. Ты вот занимаешься целый день, говоришь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе...» Прямо словесно. Даже неважно, что ты не произносишь её вслух, например, с сёстрами. Хотя это тоже неправильно. У Иосифа Исихаста все сёстры говорили и все братья. Говорили прямо с утра идут, и где они, в какой... Собирают яблоки, значит, там говорят. Копают землю, значит, там говорят: «Господи Иисусе Христе...» И не подойдёшь к... человек, который тихонечко говорит: «Кирие, элейсон. Кирие, элейсон. Кирие, элейсон. Кирие, элейсон», ты же не подойдёшь к нему с разговорами. Это защищает друг от друга. Или, например, это, в Пюхтицах там или других... «Ой, чётки взяла! Молитвенница тоже!» Ну совершенно не знают ни святых отцов, ничего. Григорий Синаит, когда поднимал Афон, и он был в запустении, когда он пришёл, и там не молились, и он каждого за грудки тряс, что: «Творишь ты молитву или не творишь?» То потом, когда он уехал с Афона, он пишет в письмах: «Отче, не выходи из дома без чёток, из кельи без чёток. Если тебе пользы не принесёт, может, кто увидит, да начнёт молиться». То есть это проповедь молитвы, если тебя видят с чётками. Другое дело, если ты, например, тщеславишься сама, это ты за своим сердцем должна... Но это приносит только пользу. Когда вот ты одета вот так, по- монашески, да, по... по-христиански, у тебя платочек, у тебя длинная юбочка там, закрытые руки там, ты не голая, да, ты уже исповедуешь Христа, ты уже исповедуешь благочестие. Точно так и чётки. Приезжаешь, тебе говорят... Ой, вот так на пальце одна чётка, 10 штучек, и они высмеивают этого человека в монастыре. Слушаешь и думаешь: «Господи Иисусе Христе!» Ну вся идеология России — это идеология исихазма, потому что вот... Я тебе дальше, давай мы договорим о Святой Троице, почему это идеология исихазма, почему без этого нет спасения. Вот Василию Великому было открыто. Вот, видишь, в лоне Троицы посередине Иисус Христос. Он одет, будущий воплотившийся Сын, которого наз... сказано было Иосифу: «Назовёте Его Ис... Иисусом», да? Вот, и за Ним древо, потому что древом отпал народ, древом соединён. За Ним Дух Святой. И Он, склонив голову, как описывает Василий Великий, он не икону описывает, он описывает беседу, которую он слышал, будучи в духе, как Иоанн Богослов. Он слышал, ему... по по его многим молитвам, он слышал, как происходило творение мира. Он слышал это, поэт... поэтому это истина. И он говорит: «Сын обратился к Отцу и говорит: "Отче, мы так счастливы от той любви, которую мы несём друг другу, мы купаемся в этой любви. И эта гармония любви, когда сущность отношений любовь, и выражение её является любовь... Мы эту любовь ищем на Земле, но мы её не находим без Бога. И Господь пишет о этой любви, а не о том, что мы даже кого-то напоили водой или это. Об этой любви, когда сущность отношений, когда я тебя люблю больше, чем себя, или сразу воспринимаю тебя, ну, ну, я даже тебе не могу сказать, как собственного дитя, маленького. Я тебе за 100 лет вперёд все прощаю или любой сестре. Мне говорят: "Александра, прости меня". Я говорю: "Да я тебя, когда познакомились, я уже тебе на 100 лет вперёд все простила. Что бы ты ни сделала. Потому что я знаю, что если ты что-то сделаешь, то это по твоей ошибке и падшести, а я такая же падшая. Я же тоже могу совершить все то же"». Но нам кажется, что другой не такой. И Он говорит: «Отче, вот мы купаемся в этой любви, мы со Святым Духом живём ради Тебя и только думаем, что от... чтобы вот утешить и это самое, отблагодарить Тебя. Мы с Тобой также относимся к Святому Духу. И Ты со Святым Духом окутываешь Меня такой любовью, покрываешь, что Я счастлив от того, что... Создай чело для личности...» Само слово в русском языке «человек» — это что? Вечность. Чело для вечности. «Создай чело для вечности, которая бы могло Тебя любить, как Я». Он не говорит, как ребёнок говорит: «Родите мне братика или сестрёнку, а то мне скучно». Ты слышала, чтоб хоть один ребёнок сказал родителям, чтобы они любили вас, как я люблю? Или вот я тебе сказала: «Давай пригласим ещё сестру». Какая-то хотела прийти, тогда не пришла. Какая?
Идеология исихазма
Вопрос: Агния.
Анна, да?
Вопрос: Агния.
Агния, да. «Давай пригласим Агнию, пусть она послушает, что, о чём мы говорим и о чём мы...» А ты б сказала: «Ой, нет, не надо Агнию. Она меня будет отвлекать от вас». «Да давай, пусть она послушает хоть что-нибудь, усвоить. Потому что, если я тебя люблю, почему же я её должна не любить?
Понимаешь? И он говорит: «Пусть хоть кто-то тебя будет любить так, как я, и будет счастлив от этого».
Ты понимаешь, совсем другой посыл. Мы говорим: «Вот у меня с тобой хорошие отношения, а ты с ней не дружи. Что ты с ней пошла, с ней стоишь, с ней А а я, что ты меня бросила?»
Нет, я должна радоваться, что кто-то ещё любит тебя и опутывает любовью, и делится с тобой, и помогает тебе. Понимаешь? Но это может быть при очищенном сердце. Когда у нас ум находится в голове, то рассудок не даст ему так помыслить, а сердце дух мёртвый. Дух без энергии мёртвый. Это как телефон. Вот телефон весь — это человек. Аккумулятор — это его сердце духовное. Это вот это вот это то, что я тебе показываю. Вот это духовное сердце — аккумулятор, да? И это самое аккумулятор. А вот то, что он заряжен, это дух оживает, вот здесь дух оживает. И тогда аккумулятор заряжен, и тогда мы можем соединиться с какой-то точкой, я могу соединиться со своим телефоном. Но если у нас вот здесь энергия не стоит, она не может быть соединена с другой энергией божественной. А она стоит здесь только для соединения с Богом. Больше ум ни для чего не дан, только всё время соединяться с Богом. И за всё благодарить. Понимаешь?
Точка сердечной молитвы
И он долж- нужно монашество — это пребы- пребыва- внутрипребывание. Вот ум должен быть внутри тебя. И постепенно он вот так размаливает тело. Вот ты будешь в этой точке молиться, молиться, потом вот так, когда ты здесь будешь уже по крайней ну, 5 минут трехсотницы уже можно пробовать. Вот ты час вот так промолилась, опустив голову, и смотря туда, куда указывает тебе твой подбородок. Внутренним взором смотри в эту точку. Если не удаётся, постучи вот так прямо треперстием, вот так, постучи здесь или нажми. И начни: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе», — и помолись так, сколько-то: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе...» Потом закрываешь рот и так же в уме молишься. И слушаешь там тишину. И чтобы это такой покой был и тишина, чтоб он не мешал молитве, а молитва не мешала тишине вот здесь молиться. И когда ты так помолишься вечером, ну, полчаса или сколько у тебя правило. Должно быть обязательно правило утреннее, вечернее, ну, хотя бы вечернее. Вот так помолилась. Потом поверни головку сюда. Вот так, ровно по прямой линии, ровно вот так по Вот если ты здесь молилась, здесь у меня немножко высоковато, вот здесь, то вот так вот ровно вот здесь эта точка. Вот под серединой ключицы. Её ещё вот так нахо- Но я тебе говорю вперед. Ты убери палец, неправильно делаешь. Вот сложи жестко прижми, прижми пальцы.
Так, теперь вот этот палец клади в ямку.
И вот точка, куда примерно прими локоть, вот так примерно, вот здесь у тебя бок, да. Вот эта точка.
Вопрос: Прямо вот эта точка?
Примерно вот эта точка. То есть святые отцы учат так: ладошку сложила, левую, какую, правую, вот так сделала, и вот здесь вот
Вопрос: Указательный палец э вот над ямкой или в ямке, да?
Это прижми, вот этот палец прижат. Положи его в ямку прямо.
Вопрос: Прямо в ямку. Угу.
Вот прямо в ямку, потому что здесь вот эту точку лучше взять выше. Если ты будешь спускать ниже, ты попадёшь в душевную сферу вот сюда.
Вопрос: Угу.
Вот, понимаешь куда? Видишь, смотри куда. Вот сюда. А если здесь, вообще в телесную. И это путь к прелести.
Вопрос: Да-да, да-да-да.
Я ниже знаю.
Держание ума здесь — путь к прелести, и спускание ума низко — это путь к прелести.
Вопрос: А то есть э-э держание ума в голове —
Это по- держание ума в голове — это путь к прелести, это медитация. Вот чем медитация отличается от иисусовой. Или когда иногда игумения говорит, там идёт мимо и говорит: «Опять медитацией занимаешься?» Какой медитацией? Медитация — если ум в голове.
Тогда может быть медитация, и вообще могут быть очень плохие последствия. Или он низко выведен. Если он выведен правильно, и ты не принимаешь из себя помыслов, или например вот если ты здесь молишься уже, даже когда вечер молишься молишься, ты сядешь на правило и скажи: «Господи, научи. Господи, покажи, где. Господи, помоги удержать в сердце ум ум за грудиной, вот где я молюсь Иисусу. Помоги ум вывести из головы». Он обязательно поможет.
Если на 5 минут перевела вот сюда, например, да, на 5 минут перевела под на 45 градусов повернула головку, опустила, и вот примерно куда подбородок показывает, там там тебе Господь вдо- Вот примерно так вот, понимаешь, да? Вот эта точка. Вот туда Господь дохнул дух. Она сначала неточно определяется. Но когда начинаешь молиться, она сначала тупая или всё это. Это говорит о том, что точка не совсем ещё найдена. Та, которая твоя точка духа.
Пока ум не сойдёт в дух, не соединится с духом, и не будет стоять под левой ключицей всегда, духовную жизнь мы не начинали. Так пишут все святые отцы. Духовная жизнь Даже вот вот это я тебе выписку дала, и то посмотри. Вот ещё раз прочитай её.
Вопрос: «Молитва является чистым деланием ума, только когда он соединен с духом».
Вот, здесь.
Вопрос: Угу.
Это Григорий Палама.
Вопрос: То есть это умно-сердечная, круговая молитва, всё остальное — обучение [неразборчиво].
Обучение. Не надо говорить: «Почему так быстро? Потому Почему так медленно? Почему пятисловная? Почему не восьмисловная?» Потому что пятисловной удобней приобрести навык и избавиться от помыслов. Чем длиннее молитва, тем больше помыслов. И все а греки вообще всегда молятся даже четырехсловной: «Кирие Иису Христе, элейсон» — это четыре слова. Либо они молятся: «Кирие Иису Христе, элейсон ме. Кирие Иису Христе, элейсон ме. Кирие Иису Христе, элейсон ме». Иногда полезно вот этой молитвой молиться, греческой, когда ты У нас немножечко не такая мягкая комбинация гласных и согласных. «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе». Иногда, когда вначале ещё ты не навык, то можно, когда устанут от такой молитвы, то помолиться по-гречески: «Кирие Иису Христе, элейсон ме. Кирие Иису Христе, элейсон ме». Но они молятся четырехсловной: «Кирие Иису Христе, элейсон». И даже наши отцы, русские, которые сторонники там восьмисловной молитвы и так далее, то они говорят, и Серафим Саровский, и Игнатий Брянчанинов, и Феофан Затворник, они говорят: «Для новоначальных, пока нет навыка, лучше разделять тогда молитву пополам, если вы хотите восьмисловную». То есть полдня молиться: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», а вторые полдня молиться: «Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Понимаешь? Но это не имеет смысла. Это никакого смысла не имеет. Потому что когда вот я Через 4 года батюшка приехал мой, его не было, и спросил, как я молюсь, и говорит: «О, Саша, так у тебя хорошая вообще умная молитва, так и молись. Господь даст сердечную». Так я ж э-э 4 года, да, так я ещё 12 лет молилась, пока мне Господь сердце показал. Тебе-то я рассказываю. Тот, кто был у меня, за полгода могут прийти, если слушаются, к сердечной молитве. Но самому — это путь длинный. Я шага не делала без этого. Пока не увидела, что ум сюда сходит, на службе же. На службе плотно молюсь, и вдруг смотрю: я молюсь здесь, а он у меня — пум сюда. Я думаю: «Что такое?» А а мне лучше сразу, понимаешь? Потому что ум своё место нашёл, и вот туда, куда Бог поставил. А вот когда круговую начнёшь, ты почувствуешь себя как в раю. Ты узнаешь вообще, что такое на земле счастье. Но вы не хотите трудиться. Вот год, и вот что это? Говорит: «У меня то, у меня то». Нет причин не молиться, кроме нашего нерадения. Нет причин. И нет Чем тяжелее обстоятельства, тем должна быть плотнее мо- Как вот знаешь, этот спортсмен, когда он хочет результатов, он ухудшает себе обстоятельства. Он вместо того, чтобы бежать там или прыгать там это, он берёт на себя лишний вес надевает, чтобы ухудшить обстоятельства. А когда снимет, ему легче. Поэтому не В транспорте едешь, громко музыка, не проси никого утешить. Уйди в сердце и там молись.
Ритм и плотность молитвы
Все обстоятельства вот лучше, все вот это обстоятельства неудобные — это лучшая форма тренировки, чтоб не потерять молитву, потому что истинная молитва — когда ты её не теряешь ни в каких обстоятельствах.
Вот папа Харлампий пишет: вышел — к нему, а там скит горит.
«Я вышел, посмотрел, перекрестил его и думаю: "Господи, какое счастье, что я молитву не прервал"».
Только молитва пошла в два раза или в три плотнее. «И я за минуту стал 200 молитв вычитывать, две чётки, две сотницы за минуту».
Понимаешь? Откуда эти минуты берутся? Это очень просто на самом деле.
Это только всем кажется, когда мы ничем не занимаемся.
Вот я тебе рассказала вот так, да?
Когда ты переходишь к полной молитве, то вот, например: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», да?
То ты вот так, например, думаешь: «Господи», мыслишь: «Господи Иисусе Христе» — одним словом, «помилуй мя» — другим.
И ты, не произнося... Вот напиши себе молитву и говори вот так: «Господи Иисусе Христе, помилуй...» — и мысли: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй...»
Понимаешь? И у тебя получается: это — 0,3 секунды, да, так же, как это, это — 0,3 секунды и это — 0,3 секунды. Получается...
Вопрос: 0,3 секунды — «Господи», 0,3 секунды — «Иисусе Христе»
Каждое слово...
Вопрос: и «помилуй мя» — 0,3 секунды.
Каждое слово, то, что мы читаем на клиросе, если читаем правильно, произносится примерно 0,3 секунды слово.
Значит, я тебе говорила, если ты каждое слово произносишь — это словесная молитва, то тогда у тебя примерно две с половиной — три минуты происходит, э-э происходит сотница, да?
Если ты умную начинаешь творить, то ты не произносишь каждое слово, ты мыслишь слово «Господи», «Иисусе Христе» — в одно слово сразу, как ты видишь дом быта, ты сразу видишь два слова, или «парикмахерская» — ты же не читаешь, ты видишь её целиком.
Так вот «Иисусе Христе» ты как одно слово мыслишь, и «помилуй мя» — как другое.
Тогда у тебя получается 0,9 секунд — одна молитва, правильно?
9 секунд — 10 молитв.
90 секунд — 100 молитв.
100 молитв... 90 секунд разделить на 60, получается полторы минуты сотница. Понимаешь, откуда...
Это классический ритм Афона.
Полторы минуты сотница, 5 минут — трёхсотница.
4,5, там, 5 минут — трёхсотница.
Вот это классический ритм. Но когда молишься с навыком, тогда... Или как, когда говорит папа Харлампий, что «у меня не... за минуту 200 молитв было»? Как?
Он... Если ты будешь держать два два помысла, вот «Господи Иисусе Христе» — в одно слово и «помилуй мя» — другое слово, то у тебя получится 0,3 и 0,3, да?
Значит, 0,6, да?
То есть 60 минут — сотница, да?
А если ты всю, как папа Харлампий, держишь, тогда у тебя и получается: 200 молитв за минуту.
Понимаешь?
Это... Ну вот вот это всё, я тебе говорю, практически пройдено.
Понятно?
Откуда получается. И чем более структурируется сознание к Богу, направленно, тем молитва идёт плотнее, тем она мыслится вот так крупнее, быстрее идёт.
Умная молитва быстрей... Вот тебе, чтобы мне рассказать, например, дорогу, как проехать в Сертолово, тебе нужно долго. А чтобы тебе поехать, нужно ещё дольше.
А чтобы тебе подумать, как я поеду, нужно одна секунда. Понимаешь?
Вот точно так. Это это разная форма сознания сразу, да?
Или, например, ну вот так вот пока.
Там могла бы ещё по-другому рассказать немножко, ну, пока вот вот так.
Я понятно говорю?
Вопрос: Конечно.
Ну вот я такое вот основное. И главное, смотри.
Когда Господь нас создал и мы отпали, некоторые говорят: «А как же не умер же человек? Господь сказал: "Смертию ты умрёте"».
Он умер духовной смертью.
Ум из сердца ушёл в голову, а следовательно, дух остался мёртв.
И пока мы сюда не вернём ум, и всё время он не будет там стоять, как вот, если бы ты мерила тапочки, у тебя ум бы стоял в тапочках, а потом бы ты и не мерила, а он бы у тебя всё время в тапочках стоял.
Понимаешь, ну так невозможно, человек переключает ум на то на то, что чем он занимается.
Но Господь судил, чтобы ум у тебя стоял вот здесь вот.
Всегда, 24 часа.
И постепенно, когда этот навык... Времени мало.
Времени мало, чтобы это освоить, понимаешь?
Тем более я скоро умру. Ты видишь, я слабая совсем, я еле-еле вообще живу только. Я могу сесть вот, дойти до кровати, уже у меня одышка.
Это самое. Никто тебя не научит потом, как входить в глубокое сердце и как это...
А на самом деле всё это очень просто.
Всё это приходит опытно, и всё это вполне... Даже вот здесь вот я кому-то рисовала. Вот человек начинает молиться в этой точке и молится, молится, молится здесь.
И уже можно пробовать... Вот за грудиной, да, молишься за грудиной умной молитвой, выводя ум из головы.
И ум начинает иначе работать, и рассудок начинает.
И постепенно, когда ум уходит вот сюда, соединяется... уходит в духовную часть духовного сердца, в верхушку его, он освещает сначала ум, потом — волю, потом — чувства.
Освящает волю — рождается бодрствование.
Начнёшь вечером молитву, её не прервать, её...
Сначала думаешь: «Ой, полчаса, ещё ещё 10 минут молиться, ещё...» А потом размолишься, и 2 часа молишься, и 3 часа молишься, и 6 часов молишься, и не остановиться, не остановиться. Вот это идёт освящение воли когда.
Когда Господь освещает чувства, уходят все помыслы, уходят все помыслы, потому что ты не занимаешься...
Ты слушаешь внутри тишину, и тебя вот этот внешний мир: когда кто придёт, какие у меня планы, что мне завтра делать...
Скажи: «Господи, управи завтра день мой. Вот как будет, так и будет».
И я тебе говорила, напиши себе над кроватью и повесь: «Господи...»
Во всём... прямо с утра читай. Вот у меня висит около кровати, я читала год, особенно когда в монастыре живёшь.
У меня прямо в келье были приклеены всякие бумажки, у меня их огромное количество. Вон видишь, сколько карточек?
Сейчас это уже напечатано, 250 страниц, э-э о об Иисусовой молитве. Вот это всё в картотеке выписки об Иисусовой молитве.
Вот. Это я тебе говорю строго по отцам, всё это.
И выпиши и повесь себе то, над чем ты сейчас работаешь: «Господи Иисусе Христе, во всём, чтобы сегодня со мной ни случилось, я воли своей не проявлю, мнения не имею и в спор не вступаю.
Пусть будет как будет, на всё святая воля Твоя».
И никого ничему не учи, только следи за...
Пускай хоть вверх ногами живут, что хотят делают, как угодно мыслят. Ну ну мы же с тобой себя не можем спасти, кого мы ещё можем? Мы поставлены спасать другого?
Ну никак не поставлены, понимаешь?
Единственное, что: «Господи, помилуй». Если понимаешь, что от этой сестры искушение, вот, например, от меня, ты уже знаешь, что меня ставят с тобой на работу, уже с утра скажи: «Господи, спаси и помилуй Александру, и её святыми молитвами меня, многогрешную».
Только меня увидела: «Господи...» — про себя в уме скажи: «Господи, спаси и помилуй мне э Александру, и её святыми молитвами...»
Все конфликты разрешатся. Мне отец Макарий, когда мы готовились в монастырь, я сказала: «Отче, в монастыре все искушения через людей.
Через то, ты не с братьями, с сёстрами, с этими, с прихожанами, со...
Все искушения. Ты от этого освобождён, ты постишься, ты тёток не видишь, ты на службы ходишь, там, причащаешься, а через людей бесы тебя всё время...
Молись сразу». Вот идёт на тебя Силуан, ты ещё не знаешь, ну сейчас будет искушение, или он тебе претензии, или он не понял, или тебя не туда послали, или ты не то сделал, а ты сразу говори: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя... тьфу, Господи Иисусе Христе, помилуй Силуана и его святыми молитвами меня, многогрешного, помилуй. Господи Иисусе Христе, помилуй Силуана и его святыми молитвами меня, многогрешного, помилуй».
Он мне рассказал: «Александра Семёновна, ну ничего мне так не помогает в монастыре, как эта молитва.
Я со всеми в мире и со всеми... И потом ещё у меня просят прощения.
Я, — говорит, — сидел, Топил ночью монастырь, это, ну, там у них общая, общая котельная, он топил. И а Силуан был эконом. Силуан приходит ночью, в три часа ночи, и говорит... а тот, а я, говорит, увидел, что он идёт, уже стал молиться, это самое, за него молиться. Он входит: «Отец Макарий, ты что, с ума сошёл? У меня братья все замучили: «Иди скажи, он, наверное, там спит, у нас батареи холодные». Ты что, спишь тут совсем?» А он говорит: «Ни слова не отвечаю. «Господи Иисусе Христе, спаси, помилуй Силуана». «Что ты таращишься? Да я сам буду топить!» Подходит. А он говорит: «А я сел в сторонку: «Господи Иисусе Христе...» А главное, говорит, у меня ничего, ни один мускул, у меня никакого возмущения, а поскольку я молюсь, и я Христу передал это дело, я опять сижу: «Господи Иисусе...» Сижу, сел, говорит, так на корточки, смотрю, как он это. Он сел и говорит: «Сам, что ли, вместо топить тут? Ты не спал?» — «Нет, не спал». Он, говорит, опять молюсь: «Господи Иисусе Христе, спаси, помилуй Силуана». Силуан кладёт бревно, а оно всё во льду. А это он виноват. Потому что он напилил деревья и оставил под дождём, а они потом замёрзли. Понимаешь? Но он говорит: «Я же ему не могу сказать этого, что всё во льду, все эти вот брёвна, которые ему дали». Силуан положил бревно в печку, он говорит: «А я одно: «Господи, спаси, помилуй Силуана». И печка вообще гаснет. Он говорит: «Отец Макарий, как ты такими дровами топишь?» А он говорит: «Да я крещу печку, да топлю потихонечку, она потом немножко разгорается, это... «Это мы намочили дрова, не убрали вовремя. Дождь пошёл, потом мороз». Потом: «Прости меня, отец, что я на тебя тут накричал». Он говорит: «Да ничего, Бог простит, ничего страшного». Но, он говорит, я сам не потерял мира». И говорит: «Александра Семёновна, вначале, когда я появился в монастыре, мне иногда приходилось по две чётки вычитывать. Вот против кого-то брань идёт, да? По две чётки вычитаю. Потом, я смотрю, одну чётку прочитаю, сто молитв, уже мне легче. Потом, я смотрю, десять молитв прочитаю, и всё, у меня всё тишина, и человек успокоится. А сейчас раз вздохнул — и мир везде, и у меня мир, и между нами мир». Он говорит: «Ни одна молитва...» Я говорю: «Потому что мне батюшка, когда уезжал, дал эту молитву. Я говорю: «Кто, батюшка, будет без вас, вы уезжаете, будете молиться?» А он говорит: «Вот если кто, какие скорби или что, только так молись о человеке». И отец Макарий говорит: «Александра Семёновна, сейчас вообще, вот беру в руки, только какое-то искушение, раз вздохнул о человеке — и человек меняется». Я говорю: «Потому что ангельские силы вступают в контакт. Мой ангел-хранитель вступает с твоим, если я за тебя молюсь, и они между собой нас умиряют, понимаешь? И вот эти бесовские искушения от нас отгоняют, и бесовские мои против тебя, а тебе против меня. И он говорит: «Главное, что у меня у самого ни против кого нет брани. Что бы они ни делали, я сразу за них молюсь и понимаю, что окажись я на их месте, я бы так себя вёл». Понимаешь? Потому что, говорит, там монахам холодно, это, плохо топится, они, естественно, идут меня поругать, что я тут не сплю ли, понимаешь?» Это духовная жизнь настоящая. А вот это всё препирательство и другого учить — это вообще не духовная жизнь. Это колхоз, напрасный труд, 20 лет без урожая.
Искушения и молитва за обидчика
Вопрос: А как быть, когда вот большую часть времени рукоделием заниматься, вот свободное время?
Так и, так заниматься, пожалуйста.
Вопрос: Нет, и сочетать с молитвою?
Так, так же точно так. Что б ни делал, сочетай. Уж рукоделие — это вообще милое дело. Я специально это...
Вопрос: Нет, тогда нет счёта, у меня нет вот этого вот... Лучше вслух тогда, да?
Лучше вслух. Особенно, поко-, покудова ты не имеешь хорошей умной молитвы, я тебе тоже не рекомендую пока сюда лезть. А вот здесь, да, вот здесь...
Вопрос: Я попробовала тогда, когда вы говорили, и у меня начала боль...
Не, не, не, не надо, не надо, не надо. У меня тоже когда была какая-то боль, эта боль, может, от напряжения, это может быть искушение, не надо к этому стремиться. А потом, когда, если бы ты была рядом со старцем или с кем-то, когда ты могла... Не надо, это, нужно делать только... Я же не старец, чтоб тебе сказать, что тебе так или так. Я ориентировочно могу по умной молитве. Но судя по тому, что ты рассказываешь, тебе не надо сюда. Нужно молиться за грудиной. Где у тебя получается, двумя вещами: либо вот так, либо села и вдыхаешь. Вот так, как учит исихазм, многие отцы.
Вопрос: Вот так — это вы имеете в виду, что вот...
Ну, просто, чтоб ты...
Вопрос: Тремя пальцами вот так вот, в это место?
Да. Когда ум научается стоять здесь или в сердце, то мне вот, я с тобой разговариваю, я не вывожу его оттуда, мне усилий уже не требуется. А вначале-то мне всё время требуются усилия.
Вопрос: А мне просто напоминать, она держится, держится, а потом вот где-то, ну, вот...
Уйдёт. Так опять, поправься: «Господи...» Да, напоминаешь этим,
Вопрос: Уходит, я напоминаю, да.
или, например, начинаешь, вот это вид художества. Художество — от слова, по-русски если сказать, искус-, нет, у меня не, не по-ленински, искусство. Искусен, говорят про старцев, свят, но не искусен. Понимаешь? А вот кто искусен, он ближе к святости, даже
Вопрос: А вот это вот выражение «свят, но не искусен» вот, что это имеется в виду?
Когда человек по какой-то милости Божией или по высокому смирению, по какой-то одной добродетели прошёл, э-э, прошёл, э-э, без искушений, без преодоления, без вот этого труда. Вот у меня 10 июня было 32 года, как я не опускаю чётки. Но я их не опускаю с первой секунды, понимаешь? Вот батюшка меня благословил, к-, я отошла от него, спиной пошла, я уже молилась. Он через 4 года приехал, я их все уже стёрла в порошок. Там вообще, там даже зашивать было не за что. Но я не по многу молилась, может, по 6, по 7 000 я в день молилась тогда. Я ещё по многу не молилась. Вот, это самое, но по одним чёткам, я боялась другие. Сейчас-то я молюсь, знаешь, как? У меня две или было три трёхсотницы, иначе б я за месяц чётки стирала. Я примерно 900 чёток в день тяну, то есть 90 000, ну, или 800. Не знаю, вот сейчас смотрю, сколько. Ну вот, например, я вот, вот 820 чёток, да? 200 ночью. 18 часов молитвы. Примерно 4 1/2 чётки в час, ой, 45 1/2 чёток в час. Умно-сердечной — 7 часов. Написано, да? Вот сегодня проснулась в пять, вчера во сколько я легла? То есть я всё пишу, понимаешь? А вот это, когда пишешь, путь становится более узкий. И ты становишься более внимательным. А потом приходит навык, я вот, э, например, с тобой сколько мы пообщались, я напишу, что была ты, что я с тобой разговаривала, ум из сердца не выводила. Понимаешь? А это вменяется в непрестанность молитвы. Мне раньше, когда батюшка говорил: «Чтобы у тебя была э, мо- молитва и в лавке». Я говорю: «Батюшка, вы не понимаете, что вы говорите. В лавке у меня такое количество народу, я всем что-то рассказываю, всё». «Меня не интересует, мне важно, чтобы ты молилась». «Как можно молиться?» Я не знаю, а сейчас я элементарно знаю. Я вот молюсь здесь, если за грудиной, и, и никого нет в лавке, да? Ещё лучше, когда за грудиной я молилась, ещё умно-сердечной у меня не было. Я молюсь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Иисусе Христе, помилуй мя. Господи...» Подходит кто-нибудь, я прежде всего вот здесь замираю. И оставляю ум здесь. Если у меня ум здесь, Бог меня видит там, где у меня ум. Если ты войдёшь сейчас мысленно, закроешь глаза и войдёшь в свой храм, ангелы тебя будут видеть в храме. Я уже тебе говорила это, что Иоанну Грозному, когда подходит Василий Блаженный и говорит: «Отче, а что тебя в храме-то сегодня не было?» А он говорит: «Как не было? Мы с тобой вместе причащались из чаши». Он говорит: «Из чаши-то мы причащались, и на исповедь ты ходил, а в храме стоял, был на Воробьёвых горах». Он сказал: «Грешен, ты знаешь, я думал, что там строить надо начинать на Воробьёвых, и всю службу думал о Воробьёвых горах». Он говорит: «Я тебя там и видел». Где ум находится, там видит тебя Бог. Если Бог видит, что ты ум выводишь из головы и держишь тишину в основании шеи или вот здесь, то Он видит, что ты Его ищешь всё равно. Понимаешь? И если ты так уснула...
Вопрос: Я помню, простите, что я перебила, это читаю э, Евангелие, и где апостол Андрей говорит: «Господи, все ищут Тебя». Ой, я неделю эту вот крутила вот это вот: «Все ищут Тебя».
Все ищут Тебя, а Он здесь.
Он внутри нас.
Не надо к иконе подходить и обращаться к ней. Вот если я тебе говорю: «Принеси водичку», — я к тебе линейно обращаюсь. Но это общение с тварным миром такое. Или говорю: «Возьми тряпочку, протри мне стекло», — линейно к тебе, и линейно туда тебя направляю. А если я молюсь иконе, я к себе беру Богородицу. Она в обратной перспективе написана. И вот эта обратная перспектива, вот я кому-то рисовала, вот это, вот это твоя твоя, вот эта точка, вот здесь. Вот здесь, вот эта точка. Вот ключица, да? А обратная перспектива — это туда уходит дорога.
Преодоление помыслов и искушений
Вопрос: Я её сниму сейчас, хорошо. Матушка, искушения как преодолеваются? Вот какие-то страстные или вот какое-то вот прерывание молитвы идёт или вообще бывает, находит лень молиться? Вот никак не это. Как вот на на это всё на себя? Как это преодолевается?
Ты знаешь, что, мне трудно сказать, э, так за каждого. Но вот по моему опыту, да, по моему опыту, и для меня сразу только через Христа, что: «Господи, помоги. Господи, сбилась с пути. Господи, не получается что-то». Или быстро-быстро перемаливать, уходить в Ну, уж когда я имела умно-сердечную молитву, да, то я в круговую молитву уходила, и там оба сознания и внимания заняты. Основно- основное и вспомогательное. И сразу, когда начинаешь молиться умно-сердечной молитвой, вот это уже легко даётся. И То есть, на- потому что оба внимания заняты. Основным, например, молишься, а вспомогательным эту молитву вращаешь по кругу, как по краю гнезда, вот как отцы пишут. И вот уже имея умно-сердечную молитву, ну, при ней уже многие искушения отступают, потому что как только туда уходишь, в молитву, то сразу оба внимания заняты, и каких-то искушений, от которых идут помыслы. Помыслы и искушения вот наши такие, если не говорить о потере близких там или что-то, а вот какие-то конфликты, помыслы, которые нападают, они идут по трём вещам. Либо ты вспоминаешь что-то прошлое, и этим занимаешься, и этим себя, ну, либо подогреваешь, либо обижаешься, либо что-то. Но это бесполезно, это разговор с бесами. Либо ты что-то планы планируешь. Не нужно ничего планировать. То есть продумать нужно и сказать: «Господи, вот я так продумала, управи всё Сам. Я хочу поехать к Александре Семёновне, побеседовать на такие-то, такие-то темы. Управь с билетом, управь с дорогой, дай мне силы доехать». То есть всё просить Его, понимаешь, всё просить. И когда вот такие, помыслы нападают, когда имеешь умно-сердечную молитву, легко уже. Легко от них уходить. И, как правило, когда говорят о трезвении, то это говорят только об умно-сердечной молитве круговой. Ни При умной и словесной молитве никакого трезвения у нас ещё быть не может полного. Надо к нему только стремиться и просить. Но полного с- мы не можем, потому что всегда малым вниманием что-то завладевает. Ну вот смотри, вначале человек молится, молится, постоянно отле- от- клика- отвлекается на что-то такое, и ему кажется, что это искушение. Никакой, это наша общая падшесть. Понимаешь? Но когда что-то случается, например, боле- заболела, э, оскорбили, обидели по твоим меркам или ещё что-то. И если ты ещё занимаешься словесной или умной молитвой, нужно уплотнить молитву. Уплотнить её, чтобы не думать об этом. Всё земное, оскорбления, они здесь останутся, а каждая молитва, она уходит в вечность. Понимаешь? И сразу, когда ты начнёшь ей заниматься более плотно, понимаешь, что какие б у нас искушения ни были, они пустые. Они сегодня нас искушают, сегодня нам от них больно, через три дня это всё пройдёт, как с белых яблонь дым.
Вопрос: Уплотнить — это чаще читать?
Уплотнять — это плотнее, читать чаще. Обычно отцы говорят, помыслы идут тогда, когда ум недогружен. Когда он недогружен, я бы сказала, и только предочищен, не очищен до конца. Откуда помыслы вообще берутся? Оттого, что наши чувства заняты этим миром. Либо что мы увидели, либо что мы услышали, либо ещё какие-нибудь размышления о своём здоровье, как надо подлечиться. То есть, понимаешь, они идут через чувства. Когда чувства через молитву непрестанную потихоньку освящаются и приходит внутренняя тишина, то чувствам этот мир становится почти неинтересен. Отсюда уходят помыслы, а тишина и покой, который ты внутри, дают такие глубокие переживания, что его начинаешь искать больше, чем: «Ой, какие у вас это, деревья! Ой, как там какая погода!» Да плевать на это на всё. Только внутренняя тишина и покой, к которому мы должны постоянно стремиться. Вот вырабатывать эту тишину. Вырабатывать состояние ума либо за грудиной, то есть в одном месте, в каком ты сейчас молишься, да, эту тишину вырабаты- вать в себе и заставлять ум стоять без помыслов. Вот это нас приводит к очищению и потихонечку даёт Святому Духу действовать на нас. Когда мы заняты этим миром и помыслами и упиваемся своими собственными искушениями. Например, не на то послушание тебя поставили, не то тебе сестра сказала, сказала: «Иди вон отсюда, ты нам мешаешь». Зачем она так грубо сказала? Да пошла и делай, потому что и и ласково сказала — нужно уйти, и грубо. Конечно, плохо, когда мы друг к другу грубо относимся, но все эти искушения, они пустые. Вот тишина и покой внутренний, ради которого мы вообще берём чётки в руки, они вот вот затаись, вот тихонечко вдохни, выдохни и не дыши. Смотри за грудину. Вот где где душа, где мы сами с собой разговариваем. Вот здесь, под ямкой, под ключицей. Вот здесь ладошку если положишь, выше, выше, под ключичку положи пальцы. Вот вот здесь мы сами с собой разговариваем. И вот сначала нужно приобрести душевную тиши- ну вот здесь, за грудиной. Не говорить с собой там. А уж тем более в уме. Разговаривать в уме — это вообще путь прелести. Понимаешь? Почему люди сходят с ума? Почему люди, сидящие в одиночке, это является самым большим нака- наказанием, самым большим? Потому что они в голове, тасуя помыслы и воспоминания, начинают в голове сами с собой разго- Это разговор с бесами, они сходят с ума. А отшельники, которые за грудиной держат покой вначале, и душевный покой, вот этот вот. Ни о чём здесь не говори. Вот я тебе говорю, а тебе положим, неинтересно. Я тебе как вот Приходят ко мне бабушки старенькие, они мне одно и то же говорят: как про детство своё там, как они войну переживали. Я всё слушаю их, потому и под- держиваю, потому что им тоскливо, и я их утешаю и говорю, что всё хорошо, всё интересно. И события хорошие, но я их по 10 раз уже слышала. Я затаиваюсь здесь и тихонечко молюсь. И смотрю в глазки, и молюсь за них и за себя. И эту тишину не упускаю. И она потом возвращается к нам навыком тишины.
А это и есть монашество.
Это внутри пребывание ума нашего. Вот ум должен всё время контролировать, что, вот эту тишину, по крайней мере, если пока не сердце, а вот тишину, и и где он сам находится, сам себя контролировать. Ум никогда не должен быть в голове, там только рассудительная сила, логическая.
Понимаешь? Через которую мы... Бог её дал очень мощный, очень большой энергии, что человек спо- способен познать и электроны, и космос, и и запустить там что-то такое в космос, ракеты и всё. Он очень мощный инструмент дал. Но он земной. Он это материя, мозг — это материя. А нам нужно возродить дух в себе, который утрачен, когда он ушёл из сердца.
В мозг вся наша самость, вся наша э-э неустроенность с самим собой и с людьми от самости. Я, я, мне. А он так расположен, он для этого и дан, чтобы себя по минимуму обеспечить, и когда ты больной, посмотреть как одеться по погоде, посмотреть как, м-м, поступить разумно там, что-то...
Вопрос: Это ум дан или рассудок?
Ра- рассудок, рассудок дан. Понимаешь, это тоже энергия, она дана для связи с этим миром. Но человек способен и очень глубоко познавать этот мир, но результат какой этого познания? Вот я сама научный работник, да? Ну какой результат? Почти всё направляют либо на войну, либо на погибель, либо на, э-э, заработку денег.
Вот изобрели новые лекарства, которые, например, разжижают кровь, и человека профилактика так инфаркта, инсульта и что-то. Человеку прописывают его, но тут же находятся люди, которые делают анти эти лекарства, то есть, которые способствуют образованию тромбов. И это оружие. Если его ввести, у человека свер- свернётся кровь, и он умрёт от инфаркта, и никто не придерётся, что его убили, никакого яда нет.
Э-э, только изобретут атом для того, чтобы, например, атомной энергией, использовать атомную энергию, чтобы там ледокол «Ленин» построить, чтобы построить электростанции атомные, чтобы с... Тут же находятся, которые говорят: «А у него огромная взрывательная сила, давайте сделаем оружие».
Человек то, что делает для удобства, да, для удобства наук. А и больше ни для чего. Вот чтобы туалет был тёплый, чтоб машина за тебя стирала, чтоб вода была горячая. Мы шли, грели воду, и грели тёплую воду, в ней мыли посуду, потом в прохладной, э, полоскали, потом перетирали и были живы. Ну нет, надо же всё сделать. Конечно, человеческий разум способен это сделать. Но результат-то, на что ты потратила время? Если ты потратила на добро или на, хотя бы даже на саморазвитие, чтение и что-то, но тратят же всё на зло, потому что мы падшие. Если мы у- улучшаем свой труд, чтобы помолиться, это одно. Или пойти кому- кому-то оказать помощь или сделать милость. Но мы же, как правило, всё человечество, только для того, чтобы полениться, полежать, ничего не делать или работать так, чтоб ничего не делать, но большие деньги получать. Понимаешь? Ну это, это просто нарушение заповедей разоряет этот мир. Заповеди — это основа мироустройства. Вот как прибор ты купила, тебе написано на 220 В, а ты на 360 включи, он у тебя сгорит. Понимаешь? Вот кто виноват, прибор или тот, кто его сделал или кто его использовал? Вот так мы себя используем. Мы себя используем не по тому назначению, которое дал Бог в Евангелии.
Понимаешь? Мы себя... По творению мира и цели творения: причина творению — любовь Бога Троицы, а цель творения — чтобы мы постоянно были на связи.
Дух, ум и счастье тишины
Вопрос: Матушка, а что такое дух, что такое ум? Вот они между собой, э, связаны? Это не единое?
Свя- Да, они между собой связаны, потому что иногда отцы в «Добротолюбии» духовное сердце, ум или дух подразумевают одно и то же. Это вот самый верх, вот где я рисовала гнездо вам на сердце, самую верхушку сердца.
Но дух — это ипостасная сущность, часть свойств Бога, которую Он нам дал. Это бессмертие, это совесть, это свобода воли. Мы же, мы понимаем, что совесть нас обличает, да? Но мы же не можем сказать, где она находится, но мы чувствуем, что мы неправильно поступили, и она нас укоряет, понимаешь? А ум — это энергия вот этого духа. И когда они вместе стоят в сердце, только тогда начинается жизнь духовная.
Пока они разъединены, и ум находится в голове, если человек вообще не молится и не работает над разделением рассудка и ума. Ум ушёл в голову после грехопадения. И, э-э, значит, Григорий Синаит пишет: «После грехопадения мы вышли вовне». Что это значит? Ум из сердца, когда он был связан с Богом постоянно, да, ушёл в голову. А рассудок и дан для выхода вовне. И ум пошёл ему в подчинение. Вот некоторые отцы пишут: если он на верхушке сердца как сидел как генерал и через связь с Богом, получая от Него энергию, управлял сердцем духовным, то есть ум, стоящий на верхушке сердца в этом гнезде, обретая покой и тишину, влиял на волю, чувства, влиял на всё тело, которое становилось более трезвенным и чистым. Оно настолько вот эта тишина...
Это и есть вот этот покой, когда мы его глубоко переживаем, это переживание счастья.
Счастье, как и причастие, от слова «часть». То есть мы от Бога получаем часть этой тишины. Вот кто эту тишину пережил за грудиной ли, в сердечном месте, он понимает, что такое предвкушение счастья. Это счастье. Это потому что в этой тишине мы соединяемся с Богом, и не мешаем Ему нас менять, нас преображать. Мы не сами становимся лучше от молитвы, а через вот эту тишину Дух Святой нас преображает, когда мы не интересуемся внешним миром не потому, что мне он, это самое, мне он... Вот эта тишина становится дороже.
Понимаешь? Это естественно. Если те-, вот среди, хм, там многих женщин мужчина влюбился в одну, ему все не интересны, его только она зовёт там, или человек влюблён, да? Вот когда человек услышал эту доминанту, тишину, по сравнению с теми помыслы, которые его беспокоят и не дают мира никакого душе, а только дают болезни и, и, э-э, потерю всякого мира, понимаешь? И когда он эту разницу почувствовал, он не хочет контакта с этими... Вот рваная у меня кофта или не рваная, она мне всё равно, я её залатаю, опять буду носить.
Меня не очень это волнует, правда, других волнует, они мне всё говорят: «Сшей кофту, сшей кофту». Вот, понимаешь? А меня это не очень волнует. Вот, пота-... Почему? Да потому что другим начинаешь жить, и оно доминанта. И как только ты надолго теряешь этот покой, вот начинаешь опять вымаливать, вымаливать, опять искать, понимаешь? Но над этим нужно работать, как над всем. День и ночь работать: Царство Небесное нудится.
Понимаешь? И когда батюшка Серафим говорит, что смысл христианской жизни — стяжание Святого Духа. Ну расскажите, как Он стяж-... Где Его взять-то? Когда ты думаешь: «О, этот пошёл в такой-то шляпке, о, этот неправильно делает, этот то-то неправильно». Ну, какой, какой Святой Дух при этом может воздействовать?
Ему нужен покой внутренний, Тишина полная, и покой, и связь с Богом. И через этот покой почему называется не Иисусова молитва, а исихазм — покой, тишина и безмолвие.
А безмолвие переводится как усердие, с которым ум сводят... Это у по Григорию Синаиту я говорю. Он говорит: «Безмолвие — это не молчание уст.
Это усердие, с которым я ум свожу в сердце и удерживаю там». Вот если я с тобой сейчас буду говорить три часа, а ум удерживать в той точке сердечной, где я молилась только что, весь разговор с тобой мне Господь зачтёт как безмолвие, как упражнение в нём, несмотря на то, что я не произносила: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Молитва Иисусова — инструмент обретения этой тишины.
Но из этой тишины хоть размолись, и будешь с помыслами ходить и молиться. Это не путь исихазма.
Это внутреннее делание, внутреннее, оно потому и называется внутреннее, что покой, тишину и безмолвие ты слушаешь внутри, а ум только контролирует это. Вот это, по большому, и начинается пост, называется пост. Вот некоторые отцы, вот я слушала, они говорят: «Вот понимаете, как правильно у греков называется: метанойя — изменение, а у русских — пост. Ну что — пост, пост?» У русских правильно называется.
Пост ума и молитва за всех
Пост... Метанойя — это следствие поста, но поста не съедобного, а когда ум стоит на посту...
Вопрос: На страже.
На страже сердца и тишины.
И следит, чтоб сердце не принимало помыслов и не осуждало тебя. А если у меня пошёл против тебя помысл осуждения, я должна его перебить либо помыслом благим против тебя и сказать: «А сколько она хорошего сделала? Ну подумаешь, она сейчас не так поступила, зато она вот это, вот это». Это самый примитивный такой — подавление.
Либо перемолить, то есть уплотнить молитву. Либо третье, если не поддаётся побороть помыслам: утишиться, оставить монологическую молитву вот Иисусову и начать покаянно-просительную: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи, не могу падший ум удержать свой. Господи, дай мне жить Тобой, дай мне любить Тебя, дай мне дышать Тобой. Дай мне день и ночь произносить имя Твоё. Господи, Ты же пречистыми устами сказал: "Без Меня не можете творити ничесоже". Дай мне чистый ум, отведи помыслы дьявольские от меня.
Дай мне день и ночь говорить: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя". Прости меня, окаянную, опять я думаю о мире, а не о Тебе. Дай мне день и ночь говорить: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе Христе, помилуй мя, Господи Иисусе..."» И пошла опять молиться. И вот это очень помогает, то есть Господь убирает. Но сначала нужно попробовать своими силами, то есть плотностью молитвы, утишиться. А я тебе говорила, как просто утешиться: вдохнула, выдохнула и не дышишь 3-4 секунды.
И за грудиной слушаешь эту тишину. И в этой тишине начинаешь тихонечко мыслить или говорить. Они даже не включают уста, просто мыслить: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Только мыслишь это.
Мыслишь так, как ты мыслишь вот за грудиной, когда сама с собой разговариваешь: «Не поехать ли мне к Александре Семёновне? А как бы мне можно было тогда-то, тогда-то съездить? Или как мне устроиться с тем-то, с тем-то?» Понимаешь? Ты моментально тогда принимаешь решение. И не надо не строить планы. Вот ты задумала, например, по какой-то причине кому-то поесть или помочь, или куда-то съездить, или что-то, сразу скажи: «Господи, если есть воля Твоя, управь Сам». И забудь об этом. Если воля есть, Господь всё управит, если нет — не надо.
А грех — это и есть нарушение воли Божьей. Понимаешь? Это не просто даже нарушение, а нужно просить волю Божью и говорить: «Господи...» Даже если ты оступилась и что-то не так делаешь, ты скажи: «Господи, прости меня, окаянную, но управи это к славе Твоей, управь к опыту моему, управь к славе Твоей, чтобы мне больше это не повторять».
Вот любой свой проступок, всё, проси: «Господи, и эти мои ошибки управь к славе. Я подумала плохо о людях, Господи, не обрати это против меня, управь это к славе Твоей и к опыту моему». Господь всё сделает, что мы просим, если мы просим во славу Его. Понимаешь? «Господи, дай дожить в преподобии и правде». Вот Евангелие читаешь или что-то тебя где-то поразило, умилило, прямо сразу просишь: «Господи...» Даже если такая душевная вещь тебя умилила, прямо скажи: «Господи, и это направь к славе Твоей», что я кому-то посочувствовала там или какое-то тепло к кому-то душевное проявила, да? И скажи: «Господи, управь и это к славе Твоей. Господи, дай мне дожить в преподобии и правде до последнего дня и часа скончания моего». Я когда мне, например, да ну, как-то тяжело, я вдруг так молюсь, и знаю, что помогает. Понимаешь? Вот та- вот так, в основном, со всеми искушениями. Искушения... Вот я э-э вот Юлиании, Ксении, вот Светлане я говорю: сразу прыгайте на ручки к Господу. Если что-то очень переживаете, значит, переживаете без Бога. Прыгайте к Нему на ручки. Юлиания говорит: «У меня там были большие искушения с ребёнком. Я вспомнила ваши слова и сразу ушла в молитву, вглубь туда. И слы- фу-ты, ну-ты, у меня как всё совершенно прошло сразу». Это опытом познаётся.
Вопрос: Матушка, а ещё вот такой вот момент: когда вот молишься, не знаю, у меня вот какой-то вот период приходят на память люди, которые либо оказали мне помощь в своё время, и меня тут же совесть обличает: может, я не не достаточно за них помолилася, вот э-э, ну как бы, оказала благодарность. Или при- вспоминаются люди, перед которыми моя совесть тоже обличается, и тоже я вот где-то, может, не не докаялася за какой-то поступок. Вот я начинаю о этих людях э-э молиться, я говорю: «Господи, то, что я не могла, там Ты воздай, всё». И чувствую, что вот каким-то краешком я увлекаюсь и ухожу в какой-то вот память о тех событиях, которые вот заставили меня вспомнить этих людей. Как это ограждать? Как вот этот вот барьер?
Ну тоже молись, но обязательно, если тебе они пришли на память, и что ты не домолилась или не не ответила должным образом: «Спаси, сохрани, помилуй их и всех, кто когда-либо мне делал добро, Господи. Управь путь их». Понимаешь? Я с утра молюсь: «Господи, спаси всех, кому сегодня тяжело, за кого никто не молится, кто попал в тяжёлое обстояние, на дорогах, в больницах, на операциях. Господи, помоги всем, накорми голодных, утешь скорбящих, исцели болящих. Кому сейчас тяжелее всех, и особенно, за кого никто не молится. Царство Небесное всем новопреставленным, кто умер сегодня, кто сейчас ещё у Тебя новопреставленный, и особенно, за кого никто не молится, хоть я помолюсь».
Понимаешь? «Кто выехал сегодня на машинах, Господи, помоги всем вернуться. Господи, кто узнал сегодня о тяжёлом заболевании, там рак или что-то, диагнозы какие-то тяжёлые, или о детках, это... Пошли утешение, пошли надежду, дай понять, что жизнь здесь не кончается, что всё получаем по делам нашим. Всё, что даёт Господь, — для нас наилучшее,
Вопрос: Матушка, а как молиться за Вот у меня какое-то время было такое, что я молилась за правителей, э-э ну, при том, что они не все э-э нашей веры, а вот такое, что в чьих руках судьбы людей. Сейчас же у всех эти кнопки.
В Божьих. Да нет, всё равно в Божьих. Всё равно будет по-божьему всё.
Вопрос: Ну, ну стоит за них молиться или это не надо?
Ну, может, чётки Нет, не надо. Просто это, прочти чётку. Вот я, э-э это самое, помимо Иисусовой, да, я тебе показывала, как я 600 молитв читаю Богородичные, да? Пресвятая Богородице, спаси нас, Пресвятая. 600 молитв Ангелу Хранителю: святый Ангеле Хранителю, моли Бога о мне, святый Ангеле Хранителю, моли Бога о мне, святый Ангеле Или: все святые, молите Бога о мне. Тоже 600 молитв. Ну, я, поскольку плотно читаю, так мне это, ну, 6 минут там, пять, 3 минуты — трёхсотница, ну, 6 минут, да? Э-э это самое, э-э шестисотницу прочитаю. Потом э-э одну молитву э-э две чётки благодарственные: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе. Благодарю Тя, Господи, благодарю. За всё Тя, Господи, благо Слава Тебе, Господи, слава Тебе. Благодарю Тя, Господи, благодарю». И, как правило, я делаю с крестным знамением. С крестным знамением. И это самое. И э-э ну, вот там и а, и одну одну хотя бы трёхсотницу прочитать за весь мир, и ты туда все вклю «Господи Иисусе Христе, помилуй нас и мир Твой. Господи Иисусе Христе». Это ну, важная очень молитва. Ну хотя бы одну трёхсотницу прочитать. Ну что это? 5 минут. Понимаешь? Ну что ну что там вот? Э-э 3.000 эти я читаю, ну сколько там у меня получается? По 10 минут на Ну, полчаса. 3.000 эти я прочитаю, по 10 минут на 1.000. Понимаешь? И плотненько так это самое, когда умная молитва. А вот умная, я тебе послала картиночку, да, батюшка. Очень Очень хорошо, там
Вопрос: Да, да, да, спасибо.
можно на бумажке прямо нарисовать солнышко, потом рыбку и потом якорь. И И вот когда обучаешься, переходишь от словесной к умной молитве, то, например, обязательно исполнять чёточное правило. Чёточное правило и непрестанная молитва — это разные пути работы. Как вот домашняя работа ученика дома и работа в классе, когда он там даёт ответ и слушает объяснения там или что-то. И дома закрепляет это, и работает над этим, решает эти примеры, которые он услышит. Вот в течение дня мы можем на ступеньку ниже молиться, чем то, над чем мы работаем на чёточном правиле. Вот если у тебя отработано стояние за грудиной, вот ты начинала молиться в ямке вот этой межключичной, да? Или там выводила в кадык или в ямку. А на правиле старалась половину правила промолиться вот в кадыке, чтобы внимание там держать, или или в ямке подключичной, а половину сводила ум вовнутрь, во перси, то есть на три пальца ниже. Это следующий шаг, это уже приближение к сердцу духовному. Это как прихожая. Вот стоять за грудиной, во персях, это как сказать, стоять в прихожей сердца. Но не надо лезть преждевременно, потому что, пока мы вымаливаем и держим ум за грудиной или, как отцы пишут, внутри, во персях, мы душевный покой и мир обретаем. И вот когда ты сейчас меня слушаешь, держи здесь мир и смотри сюда. Понимаешь? И ты увидишь, какая разница, ты по-другому даже будешь усваивать. Когда ум разделяется с рассудком, они не мешают друг другу в этой жизни. Ум усваивает сердцем через тишину, а рассудок усваивает памятью и логикой. Это два разных способа познания мира. Сердечное это Даже Бехтерева, говорят, перед смертью сказала: «Я так долго занималась мозгом, а надо было заниматься сердцем». Но можно заниматься и мозгом, но только при этом не упускать сердца, потому что, когда Господь нам поставил ум там же, где Он вдохнул дух... Почему некоторые отцы Добротолюбия, они пишут «умом», то есть духом помолился, вот здесь, вот в стоящем сердечном месте, да? То есть он вот здесь стоял, наш ум, при при грехопадении. Вот. И когда Господь вдохнул, это часть свойств Бога. Вот ум — это часть свойств Его, часть свойств Вселенского Ума, которым Господь держит весь мир. Вот Он, представь себе, каждый лист, каждое дерево, каждого человека, обновление наших клеток — Он всё держит в этом. И Божественный Ум всё это контролирует. В Его руках жизнь и смерть — самое главное. Понимаешь? А у нас одна задача: подготовиться к вечности и вернуть себе то преподобие, которое Адам утратил. Вернуть хотя бы не преподобие, хотя бы подобие. Понимаешь? Преподобие — это то, что выше подобия. А Господь даёт и выше подобия. Почему мы называем монахов, кто это самое, они, как правило, преподобные? Потому что они чётки из рук не упускали, потому что они вернули себе благодать его, Адама.